taramans – Алагёз (страница 69)
— Некрас… Некрас, слышишь…
— Слушаю, ваш-бродь!
— Да тише ты! — прошипел гусар, — Ты вот что… Пойди позови мне Власа. Чтобы пулей сюда, аллюр — три креста!
В ожидании казака выхлебал полковшика свежей студеной воды из бачка. Вроде бы и полегчало, но и повело как-то.
— Ва… — бодро начал нукер доклад, но был вынужден заткнуться, увидев кулак под носом.
— Это… Влас! Сейчас поедешь в штаб, понял? Найдешь там поручика Рузанова. Скажешь ему… Скажешь ему, дескать, приболел я. Чувствую недомогание какое-то. Пусть прикроет меня, что ли! Если уж что-то сильно важное будет — вестового за мной пришлет. Понял ли?
Плещеев с удовлетворением вспомнил, что фон Засс должен был убыть в Ставрополь. Там, в преддверии Рождества, собирали командующих линиями. Типа совещание, но было понятно, что отметить хотят и наступление нового, одна тысяча восемьсот сорок четвертого года, и Рождество Христово, да и пообщаться кулуарно. Так что возможность «проказенить» службу у гусара была.
Вернувшись в спальню, в полумраке постоял, размышляя — проветрить или нет? Запах стоял отчетливый. Какой запах? Х-м-м… Ну какой запах может быть, когда мужчина с женщиной полночи активно «общались», да при этом еще и спиртное употребляли.
«Опять же, открой сейчас окно — оно посвежеет, конечно, но ведь и похолодает изрядно. А тут вон какая фемина раскинулась!».
На подругу гусар смотрел с удовольствием: большая, сильная, с красивым телом кошка. И в который раз уже отогнал от себя мысль, что есть в этом его отношении к Амалии нечто извращенное: не раз и не два мелькало в голове, что он вроде как парнишка совсем юный, а она — зрелая опытная женщина. Все тут шло в соответствии с этой фантазией: большая грудь, отчетливая талия, широкие бедра, длинные, крепкие ноги. Рост ее, опять же, гвардейский. Ну и — как вишенка на торте — ее шикарная задница!
«Это же не Эдипов комплекс, в конце концов! Пусть будет — учительница и ученик. Или — тетя и племянник. Бля… Какие только мысли в башку не лезут, вот так — спросонок и с похмелья!».
Подняв одеяло с пола, укрыл подругу и сам «прилабунился» к ней. Но — опять же! Обняв женщину со спины, был вынужден упереться низом живота в ее попу. А уж попа у нее… Так, об этом уже было!
И ведь зараза такая, та часть его тела, которая зачастую живет своей, отдельной жизнью, невзирая на планы и намерения владельца вдруг воспряла.
«Да что же такое-то, а?! Поспать же хотел! Чего тебе не спится-то?».
Как будто специально, Амалия чуть завозилась и поплотнее прижалась к нему выдающейся частью своего тела.
«Не, ну это — судьба. Э-х-х… Не мы такие — жизнь такая! А может, она и не спит? Может, все намеренно делает? Ну-у-у… Тогда тем более не будем разочаровывать женщину!».
Плещеев начал ласково поглаживать мягкий животик, уделил чуток времени большой груди, которая сама просилась на ласку, прислушался…
«Х-м-м… Что-то она затихла, чуть слышное посапывание вроде бы совсем пропало!».
Аккуратно просунул руку ниже, не переставая поглаживать бархатистую кожу…
«Оп-па… А здесь все влажно и готово. Тогда не будем терять времени!».
Чуть приподнял верх левого бедра женщины…
«Оп-ля-ля! А мы уже в домике, и хрен кто нас отсюда прогонит! Нам не страшен Серый Волк, Серый Волк, Серый Волк!».
Первые движения были медленными, осторожными. Подруга глубоко вздохнула, крепче прижалась к нему и задышала. Довольно скоро ее дыхание участилось, и послышались еле слышимые постанывания. Юрий наклонился, поцеловал ей плечо, потом кончиком языка провел по шее сзади — снизу вверх, до волос. Амалия тихо ахнула и начала уже более заметно подаваться ему навстречу.
«Проснулась? Или и не спала?».
Слегка укусив ее за плечо, гусар снова повел рукой вверх по телу подруги, охватил грудь рукой, пропустив большой сосок между пальцев.
— М-м-м… — последовал удовлетворительный ответ на его наглые, безобразные действия.
Движения ягодицами навстречу стали более резкими, размашистыми.
«Нет — что-то не так. Попробуем по-другому!».
Приподнял ногу женщины и сдвинул ее вперед, согнув в колене. Приподнялся и, не выходя, пристроился, сидя фактически на ее нижней ноге.
«Да, вот так куда лучше. Она — на боку, я — сидя между ее ног. Куда глубже входит!».
Амалия снова застонала, приподняла голову и сквозь растрепанные волосы, обильно укрывавшие ее лицо, простонала:
— Ну почему так, а?
— Что именно — почему так, мон ами? — гусар и не думал останавливаться для разговора.
— Ну-у-у… Так тоже хорошо, но вот… Почему нельзя сразу и вот так, и чтобы ты продолжал меня гладить по груди? А еще… Чтобы целовал в губы! А еще — чтобы ласкал языком меня там… Как ты умеешь…
«М-да, ну и запросики!».
— У меня не настолько длинные руки, мон шер, — засмеялся Юрий, — И губы с языком только одни. Я же не какой-нибудь тентакль, в самом деле…
— А кто такой — тентакль? — заинтересовалась женщина, активно подтягивая своей рукой его за бедро, точно угадывая в такт.
— Это такой сказочный персонаж. Из очень взрослой и развратной сказки.
— Да-а-а? Как интересно! Расскажи мне эту сказку…
— Прямо сейчас? Х-м-м… Нет, я не против, только дыхание может сбиваться… Хотя… Там и рассказывать особо не о чем — сказка эта о способах телесной любви. Все то, что мы и так с тобой делаем. Просто вместо мужчины там некий персонаж… То ли монстр какой-то, то ли инопланетный житель, прилетевший с далекой звезды. Он может произвольно менять свое тело… Видела когда-нибудь осьминога?
— Только на картинках в книжках! — женщина приподняла голову, положив ее на руку, откинул волосы и смотрела внимательно и заинтересовано.
При этом двигаться навстречу партнеру не забывала!
— Ну вот и представь… То есть, у него может быть четыре руки, к примеру… Которыми она ласкает женщину сразу во многих местах. А еще… Эти отростки он легко может удлинять, утолщать, располагать в других местах тела. Сделав два, а то и три… х-м-м…
Амалия поняла и сейчас же ушла в себя, осмысливая услышанное. И только широко распахнутые глаза говорили о ее ошеломлении.
— О-о-о… Это же… Как интересно! Но как безумно развратно… Я даже представить себе не могу, как можно с таким партнером… Это же безумие! — прошептала она.
— Зато как… наверное… сладко женщине, не так ли? — гусар выходил «на финишную прямую», усиливая напор.
— О — да! Если мне и так… О-о-о-о… Еще! Если мне и так мучительно сладко, то что могло бы быть… Если бы эта сказка воплотилась в реальность! Ах… Ах! М-м-м… Еще! Не останавливайся! Давай вместе…
— Но к сожалению… К сожалению, я не тентакль! — дыхания явно не хватало.
— Да… Но я бы, наверное, умерла от такой сладкой неги. Так что… Погоди, давай позу поменяем.
Женщина ловко подняла согнутую ногу, выпрямила ее и, взмахнув, перенесла ножку через гусара, заставив того быстро отклониться.
«Экое у нее… маваши-гири получилось. Ловкая! Только что бы было, если бы я не отпрянул?».
— Юрочка… Давай я ножки тебе на плечи закину. Вот! Наклонись… Поцелуй меня крепко!
После поцелуя Амалия немного отдышалась и потребовала сбивающимся голосом:
— А теперь шепчи мне на ушко… Про этих самых тентаклей…
«Ух и фантазии у нее, однако!».
— Милая… Это же сказка. Хотя… Что-то некоторые люди воплощают и в реальности… Только мужчин должно быть как минимум двое!
Широко раскрытые глаза подруги указывали на ее внимание и заинтересованность.
— Только… Ты мне на ушко все это рассказывай. А то мне… Если в голос… Совсем уж стыдно!
«Ну что там такого нового для современного человека, который, может быть, и участвовал в таком… По крайней мере, есть ли в реальном мире люди, которые хоть раз, да не смотрели бы «порнуху»? Сомневаюсь!».
От его шепота ли, от содержания рассказа или от продолжающихся действий, женщина начала стонать, а потом и покрикивать. Да громко так!
— Сейчас… Сейчас… Ах… Ах… Ах! Еще немного… Посильнее, да! О-о-о…
«А вот ноги у нее… очень сильные. Да и руки. Стискивает так, что дыхание сбивается!».
Амалия затихла. Потом открыла глаза. Взгляд у нее был мутный и ничего не соображающий, но тем не менее, предложение последовало, заслуживающее самого пристального внимания:
— Милый… Если хочешь… Можешь переставить. Да, так будет даже лучше… Я и сама хочу этого. Ну же!
Завтракали они в кабинете. Амалия решила не одеваться и лишь накинула его шелковый стеганный халат на голое тело.