taramans – Алагёз (страница 57)
— Сами видите: один чистый горец, дикий и необузданный. Пусть он еще молод, но это только хуже! Те абреки, что постарше — они хоть немного имеют разумения. А эти… У этих только одно на уме: «Рэзат! Всэх рэзат!».
— Второй… Второй как бы еще не хуже! Пусть вас не вводит в заблуждение его славянская морда. Он из казаков. А те, если вы не знали, имеют обыкновение проводить повторное обрезание сынов израилевых. Причем — прямо вот под корень, радикально! Ну — чтобы не повторять. Так что… Сами представьте: когда они в очередной раз придут ко мне с требованием денег на вино и блудных дев, что мне им сказать? Что меня обманул ювелир, да? Как вы считаете, остановит ли этого головореза тот факт, что вы приняли святое крещение и теперь вовсе не жид?! Думаю… Нет, я таки уверен, что не остановит! Так что… Надеюсь на ваше благоразумие, Арье Лейб… Так когда вы говорите зайти за готовым набором? Что? Да, конечно — кожу на футляр ставьте лучшую. Ах да! Голова моя садовая! Совсем забыл: мне же еще нужен такой наборчик, который вы мне тогда приготовили. Да-да, именно! Длинная цепочка и кулончик сердечком. А еще — цепочку на лодыжку. Только в этот раз все это должно быть из золота. И поизящнее, мастер, поизящнее: дама уж больно родовитая.
Глава 24
В оговоренное время Плещеев, в сопровождении Власа и Айдамира, заехал за Амалией. Ждать практически не пришлось, чего там те пятнадцать минут? Это даже не ожидание, а баловство какое-то! Так что женщина была пунктуальной.
К удивлению Юрия… Хотя, если подумать — такое вполне объяснимо, если принимать во внимание ее внешность, а точнее, габариты — Лазарева не любила большие официальные мероприятия: ни приемы, ни тем более, балы. А вот ее любовь к конным прогулкам была для подпоручика внове. До этого ему не приходилось встречать здесь женщин, которые бы любили именно верховую езду.
А сейчас и погода под стать — как нередко бывает посредине поздней осени на Юге — вдруг выглянуло солнышко, обогрело всё и вся, подсушило дороги, сделало окружающий мир хоть чуточку, но красивее и добрее.
Всадница и ее аргамак смотрелись импозантно. Амалия была одета в бархатную темно-зеленую «амазонку»: короткий жакет, юбку с длинным по левой стороне шлейфом, на голове у нее кокетливо располагался некий головной убор: непонятная помесь берета и шляпки с вуалью.
«Хороша! Вот только коник несколько маловат для ее статей. Но не на шайре же ей выезжать?».
И коник был тоже хорош! Вороной кабардинец, как бы не получше экстерьером, чем Чёрт Плещеева. Подпоручик ревниво осмотрел жеребца приятельницы и похлопал своего по шее — тому тоже не понравилось такое соседство, и он принялся всхрапывать.
— Как тебе мой адыгеш, Юрочка? — засмеялась Амалия, — Во всем Кавказе таких коней по пальцам одной руки пересчитать!
Упомянутый адыгеш косил черным глазом в сторону соперника и скалился.
— Ну и как мы будем гулять, если они вот-вот сцепятся? — насупился подпоручик.
— Я-то своего удержу, а вот ты? — улыбнулась женщина.
«Ай, ладно! Правда — чего я, жеребца не удержу, что ли? Но все-таки это была провокация!».
Так что пришлось придерживаться некоторого расстояния, двигаясь в паре. Потом женщина подала коня вперед, и Юрий чуть приотстал. Рысью, а там, где позволяла дорога — в галоп, они выехали на ставропольскую дорогу. Догнав подругу, он поехал сбоку и с улыбкой слушал рассказ Амалии о превратностях заказа деталей костюма в Пятигорске: количество и уровень мастерства большинства местных швей-модисток ее не устраивал!
Женщина изменилась внешне. К лучшему изменилась. Она довольно легко согласилась опробовать придуманные им меры по улучшению ее внешности. Понятно, что никаким пластическим хирургом он не стал, да и не мог стать таковым, но…
Подровнять ей брови, сделав их привлекательными, особого труда не составило — женщинам здесь и сейчас это было не в новинку — выщипывают. Просто у Плещеева, в силу его способностей, получилось это сделать менее болезненно. Но вот с усиками пришлось помучаться! И ему помучиться, и ей — тем более: как ни старался Юрий обезболивать подвергаемые «пыткам» участки ее тела, а потом и снимать раздражение и воспаление «магией», но процесс затянулся.
Эпиляция прочих частей тела тоже не обошлась без сложностей: смесь для того самого шугаринга они подобрать так и не смогли — выходила какая-то полная хрень. Видимо, ингредиенты не те. А вот восковые полоски, правда, нанесенные не на бумагу, а на нетолстую, но плотную ткань отработали нормально, лишь кое-где пришлось поправить вручную, пинцетом. Гладить Амалию после всего процесса теперь было очень волнительно!
Да! Гусар озадачился и изобразил даже некую интимную стрижку!
«Ну дык… Для себя же старался — чтобы и посмотреть, и погладить было приятно!».
Дама задумалась: как она все это будет поддерживать самостоятельно? Сошлись на том, что время еще есть, то есть гусар проследит за внешним видом, поправит недостатки. А потом Амалия обучит свою служанку.
Так что теперь назвать Амалию красавицей мешало только… к-х-х-м-м… ее носик и габариты тела. Но тут уж ничего не поделать! Хотя как сказать…
Он еще ранее заметил, что при одевании подруге приходилось покрепче затягивать грудь — иначе та доставляла ей изрядные проблемы.
— Зачем? — спросил он.
— Что — зачем? Ну, как же зачем?! — с раздражением уставилась она не него, — Разве ты не видишь?
— Я спрашиваю — зачем прятать такую красоту?
— А если я их не стяну, то это будет и вовсе — черт-те что! — начала злиться подружка.
— А если их, наоборот — выгодно подать? — настаивал в раздумьях Плещеев.
Точнее, тут уже раздумывал именно Плехов.
— Назовем это — бюстхальтер! То есть — держатель бюста…
— А почему на немецком? — удивилась Амалия, подсаживаясь к нему на подлокотник кресла и с любопытством разглядывая наброски, которые делал Плещеев, — Почему не на французском?
Юрий пожал плечами:
— Хрен его знает! Просто на ум пришло. Вот смотри… Берем вот такую… х-м-м… матерчатую чашку, по размеру, конечно же. Какую ткань использовать — тебе виднее, просто чтобы телу комфортнее было. Возможно, несколько слоев разной ткани: та, что пойдет к телу — понежнее, помягче, внешняя сторона должна быть немного жестче, чтобы форму держала.
«Ага… Там же еще и эта была… как ее? Пружина или обод?».
— Вот сюда вставляем обод. Можно из кости — тот же китовый ус! Да просто — нетолстая, но жесткая металлическая проволока — тоже пойдет. Этот обод можно вставить, а можно убрать…
— А зачем он вообще, обод этот? — Амалия уже навалилась ему на плечо и приятственно дышала ему в щеку.
— Тоже — чтобы форму держал! Потом вот так вот… Пришиваем две полосы. Опять же — ткань двойная, чтобы и нежность внутреннего слоя была, но и форму держало хорошо. Вот так вот на концах приделываем застежки…
— Какие застежки?
«Блин… А они уже есть, или их еще нет? Ну — крючочки эти, не помню, как они называются!».
— Вот такие: здесь две петли, чтобы пришивать к ткани, здесь — ушко. А на противоположной стороне — тоже петли, только уже с крючком.
— А зачем они? А-а-а-а… Теперь поняла, да. Чтобы застегивать их сзади! — обрадовалась своей прозорливости женщина, — А что дальше?
— Дальше? Вот здесь, наверху этой чашки делаем еще вот такую петлю, но — продолговатую, чтобы достаточно широкая тесьма проходила. Отсюда эта тесьма идет… Да, именно! Через плечо и вот сюда. Тут можно еще вот что сделать, чтобы можно регулировать длину этой тесьмы…
Плещеев продолжал чиркать по бумаге, рисуя эскиз того, что видел в своей реальной жизни неоднократно.
— И что? Думаешь, будет этот «хальтер» держать грудь? — с сомнением протянула Амели, — Что-то подобное я уже видела. Правда, не такое продуманное, а какое-то неказистое. Но вот большие груди…
— Пробовать надо! — отрезал подпоручик, — Не попробуешь, не узнаешь. Кстати, вот тут тоже… Полосу ткани пустить, чтобы нижний край в тело не врезался. Вот так, видишь? А еще… Еще это все можно закрепить в верхней части корсета, будет все заодно.
Плещеев несколькими линиями изобразил корсет с чашками бюстгальтера.
Амелия чуть отстранилась от него и посмотрела удивленно:
— Как ты все это придумал?
Юрий пожал плечами:
— А я знаю? Просто смотрел, как ты мучаешься… Ну и — вот! Ну что — возьмешься попробовать это воплотить в жизнь?
Он подмигнул подружке:
— Имей в виду: если все получится — привилегию оформляешь на себя, но и со мной поделиться не забудь. Мне еще дом достраивать…
Последнее проворчал, нахмурившись.
— Привилегия? — Амалия снова опешила, — А я как-то и не подумала. Но ведь и правда… Это же… Это же может очень неплохо получиться! А ты — молодец! А что еще придумаешь?
— Что еще? — подпоручик почесал затылок, поймал руку подруги и поцеловал, вызвав у той довольную улыбку, — Еще… Еще можно вот такую тесьму пустить от нижнего края корсета к чулкам, чтобы удерживали их.
— А крепить как? Бантами? — спросила женщина.
— Х-м-м… Можно и бантами. А можно… вот такие защелки сделать. Здесь костяная плоская бобышка, а с другой стороны — вот такая проволочная петля, чтобы втугую на бобышку застегивалась.
И вот сейчас женщина со смехом рассказывала, какие ей пришлось претерпевать трудности в поисках приличной модистки, многочисленным пробам и ошибкам, а также о курьезах, со всем этим связанных.