taramans – Алагёз (страница 10)

Плещеев слушал сначала с интересом, потом утомился, и уже запоминать и вникать не стремился. А вот Некрас, сидевший рядом на скамье в беседке, слушал внимательно, да «на ус мотал»!

— Оружие еще — много. Шашки разные, все вполне неплохие, а пара десятков — так вообще — куда с добром! Есть там несколько штук… — Ефим зацокал языком, показывая всю меру восторга теми шашками, — Пистоли и ружья, сбруя разная. Да кроме всего этого, деньгами собрали с убитых на берегу реки…

«Что-то я уже и подустал все это слушать! Бухгалтерия какая-то, а не война, бои, рубка!».

— Может — еще по одной! — прервал Ефима Плещеев, кивая на графин с хорошей водкой, да на тарелки с разной закуской, что накрыл на столе в беседке Некрас.

Казаки переглянулись, кивнули друг другу:

— Можна!

Выпили, смачно закусили разным. И снова:

— В доме том еще… ковры, посуда дорогая… Да деньгами еще пять тысяч триста двадцать рублей…

Юрий отвлекся: в раскрытом окне второго этажа, за легкими занавесками мелькнула смутно фигура Вари.

«Надо бы ее сегодня посетить. Как стемнеет!».

— Таким макаром, получается почти тридцать тысяч рублей. Может, чуток больше, но не меньше — точно! — подвел итог Подшивалов.

«Интересно, как он все это запомнил? Как по писанному шпарит! А второй сидит, внимательно слушает, кивает. Подтверждает, значит!».

— Всего в поход нас уходило, вместе с вами, ваш-бродь, двадцать три человека. Еще три десятка казаков, да хорунжий с ними. Оно бы им и половинной долей обойтись, но за бой у речки — положена полная! — перешел к «делителю» Ефим.

— Ага… — согласился Юрий.

— Еще шестеро солдатиков из крепости, что не забоялись к нам на помощь идти, да поручик с ними…

«А Варька-то — оказывается, ревнивая! Как она мне выговаривала за то посещение дам-с этих. Или она просто меня так проверяла? Х-м-м… А за Пашку что-то — ничего не сказала — интересно как! А ведь Паша пришла, да девчонку принесла. Девчонку я первым делом осмотрел да порадовал мамашу, что — здоровая! Потом саму мамку… к-х-м-м… осмотрел. Нет! Сначала-то и правда — осмотрел, даже подлечил. Но потом признал пусть ограниченно, но годной, и… М-да! Потом мы с Пашей что-то разошлись! Ну а как? Если она сама… м-д-д-а-а… А еще в ухо нашептывает разное, что кровь будоражит! Сын, говорит, ей нужен. И нужен — обязательно. Ну и… потренировались, к обоюдному удовольствию!».

— Итого получается… вам, ваш-бродь, пять долей. Хорунжему — положено тоже пять, но еще и три доли как погибшему. Потом поручику тому, из крепости, тоже пять. Нам с Макаром — по три доли…

«Блин! Утомил уже! А чего это Некрас так губами шевелит? Он что — про себя, в уме считает, что ли? Он же совсем слабо грамотный!».

«Нет, так-то я понимаю, что нужно быть серьезнее, да во все это вникать. Но ведь — лень! Да и уверен я, что никак не обманут, не те люди. Да и времена не те!».

— Получается, с учетом тройной доли погибших, всего — сто шесть долей. Ежели оцененное поделить, выходит по двести восемьдесят рублей на долю!

«Как они все головами-то закачали, зацокали! Нет, ну это и впрямь — очень даже… Почти триста рублей на долю… По нынешним временам — очень пристойная цифра. Даже для дворян, даже — для небедных. А уж для казаков, и — тем более — солдат… Дикие деньги! А мне, выходит, больше тысячи, да? Тысяча четыреста, если быть точным! Х-м-м… стоит такие деньги трех ран? Да, в общем-то — не особо и опасных!».

Бедро у Плещеева почти зажило, только шрам бугрился свежий, отдавал краснотой. Наступать на ногу еще было неприятно, ну и верхом ездить — больновато, честно говоря. На боку, куда этот козел горный кинжалом ткнул — тоже только шкуру порезал. Вот по голове прилетело неплохо! Если бы не папаха…

«Не, не так! Прилетело-то — славно, но удар у черкеса явно не вышел, иначе бы и папаха не спасла, как кочан бы разрубил! Вот только голову пришлось обрить в лазарете. Сейчас волосы уже чуток отросли, щетинятся. Будет у меня скоро — как модная прическа «площадка» в недавнем прошлом реальности!».

— Ох и фартовый же вы, господин подпоручик! — покачал головой второй казак, — С вами, что не поход, так все с зипунами! Ни разу пустыми не приходили.

— Ага… ты это тем вдовам, да сиротам скажи, чьих мужей да отцов мы на арбе привезли! — ощетинился Юрий.

— Ну, ваш-бродь, тут дело такое… воинское! Все под богом ходим, и кому что на роду написано. Так что… Куда хужее было бы, если бы вы их привезли, да с пустыми руками! — парировал казак.

Мысленно махнув рукой на этих хреновых фаталистов, вспомнил подпоручик:

— Эта… Ефим! Мне нужны четыре коня. Верховыми, значит, да на вьюки, или в заводь. Еще пара шашек хороших, но не тех, что из лучших. Кинжалов тоже — пара. Еще — ружья и пистоли. Ружей, стал-быть, два, а пистолей — четыре. Сбруя вся на этих коников.

— Эта вы, ваш-бродь, неужто гайдуками решили обзавестись? — усмехнулся Подшивалов.

— А ты, значит, слыхал уже, что я этих двоих из гауптвахты забрал? Да. Решил попробовать, может, что и выйдет! — согласился Плещеев.

— Дело хорошее! Хорошему атаману воины всегда нужны. Только вот те ли они люди, что вам требуются? — усомнился казак.

— Ну-у-у… может, я бы и предпочел видеть рядом с собой тебя, или Макара, как людей проверенных. Но вы же — служивые, вам нельзя. Да и казак ты станичный, домовитый. Куда тебе в гайдуки?

Подшивалов кивнул:

— То так! Только ежели у вас, ваш-бродь, опять дело какое затеется — вы уж про нас не забывайте. Мы-то — завсегда готовы! Правильно сказал Аникита — фартовый вы, удачливый. А то, что погиблых немало, так у нас же нередко бывает, что и казаки полегли, а родным ни полушки не осталось. Даже шашки батькиной ребятенку не привезти! Я вот что скажу, ваш-бродь… Мы с Аникитой со старшаками погутарим… Все, что вам для этих людей будет нужно, вы и так из хабара возьмете, без ущерба доли. Мы же помним, как вы наших-то выхаживали. А казачки неблагодарными быть не привыкли!

— И еще… — мелькнула мысль у подпоручика, — Палаш тот, что с рыжего этого взяли… Придержи тоже! Слышал же, небось, что Веселовскому недавно полковника присвоили? Во-о-о-т! С начальством дружить надо, в подарок ему, полагаю, пойдет! И еще… Клыч тот, что с турка матерого — тоже придержите. Будет хорошим подарком!

— А кому? — заинтересовались казаки.

— Веселовский говорил, что к осени барона фон Засса назад в командующие ждать стоит. Вот…

— Добре! Если то правда, то Засс командир боевой. Такого доброй саблей в подарок уважить — дюже справно выйдет!

Когда Плещеев провожал казаков у ворот, да договаривался о приезде на следующий день, спросил у Ефима:

— Никитка-то как?

Подшивалов усмехнулся:

— Вашими стараниями, да нашими молитвами. Выздоравливает Никитка. Слаб еще, но уже вставать пробует. За Никитку вам отдельное спасибо. Он же для меня… Как брательник меньшой. Рядом постоянно! Да… Спасибо вам и от меня, и от… Аньки нашей — тоже спасибо!

Юрий удивился:

— А сеструха-то твоя тут при чем?

— Да вот… Оказалось, что причем! Как Никитку-то привезли — как взвыла она, так и до се от лавки его не отходит! Вишь, как бывает-то… То она носом крутила, то задницей перед ним виляла. А довелось понять, что еще бы чуть — и все… Поняла что-то, значит!

— А мамка твоя, что же? Он же казак-то — голутвенник, голытьба натуральная. Ни дома приличного, ни двора, ни скотины какой! — продолжил удивляться Юрий.

— А что мамка? Мамка-то… как всегда: грозится за космы ее домой притащить. А та — ни в какую! Мне, говорит, в бедной хате с Никитой лучше будет, чем во дворце каком! — невесело усмехнулся Ефим.

— Ага… Вона как! Значит… Значит, характер у сеструхи твоей — покрепче твоего-то выходит, а? Если мамка ее перегнуть не может…

Подшивалов кинул на Юрия косой взгляд, скрипнул зубами и пришлепнул ногайкой по голенищу сапога. Прошипел, подавая коня вперед:

— Ниче-о-о… Разберемся!

Глава 5

На следующий день уже целой кавалькадой они отправились в Кабардинку, куда Плещеева позвали «дуван дуванить». Впереди ехал сам Плещеев на Чёрте, справа и чуть позади него — Некрас, на своей кобылке. Власу же с Айдамиром достались их заводные. Оба бывших пленника выглядели уже вполне импозантно: в новых черкесках, папахах они старались держаться независимо и соответствовать Плещееву и денщику.

«Морды бы им еще наесть, и жирка поднакопить, чтобы мослы прикрыть. Но это дело наживное!».

Сам Плещеев также был в горской одежде, в той, что ему подарили в Кабардинке. Некрас же остался верен своей старенькой, но тщательно и аккуратно содержащийся парадной гусарской форме.

Со стороны они выглядели, скорее всего, довольно колоритно: в настоящий момент, после прошедших совсем недавно событий горцев в Пятигорске был минимум. Наверное, не хотели рисковать и нарываться на неприятности со все еще взбудораженной общественностью. Потому трое молодцев в местном одеянии явно привлекали внимание многочисленной публики.

Войска в Пятигорск пока еще вернулись не все, и среди встречающихся пешеходов, конных и публики на всевозможных колясках, преобладали партикулярные платья. Ну и яркие, и пышные одеяния барышень и дам.

С удовольствием Юрий отметил многочисленные женские взгляды, где некоторый испуг был явно смешан со жгучим любопытством. Не удержался и даже пару раз лихо подкрутил ус, встретив взгляды особо привлекательных «экземпляров».