Тара Девитт – Лови момент (страница 28)
– В Бенде [18] есть пивная с таким же куполом. – Указываю на стеклянное навершие башни. – Карли шутит, что, видимо, когда была там, случайно съела печенье с наркотой, но опыт получился весьма захватывающим. «Вкусная еда, друзья и путешествие сквозь время и пространство», – вот ее слова.
– Она мне нравится. Мудрая женщина, – говорит Сейдж.
– Ты ей тоже понравилась бы. Хочешь посмотреть, что там наверху?
Выходим на улицу, поднимаемся по винтовой лестнице снаружи башни. Добравшись до площадки третьего этажа, останавливаемся полюбоваться видом. Сейдж вновь улыбается своим мыслям. Наверное, там, где я вижу красивый океан и зеленый газон, для нее – бездна воспоминаний.
– И ты утверждала, что Спунс не очарователен? – Это она меня очаровывает, и я ничего не могу поделать.
– Ладно, какое-то очарование здесь есть. – Сейдж заправляет выбившуюся прядь за ухо. – Почему ты так их ненавидишь?
– Маленькие городки?
– Ага.
– Пожалуй, ненависть – слишком громко сказано.
Хлопаю по карманам джинсов, вытаскиваю телефон, нахожу код от электронного замка, открываю дверь.
Глаза постепенно привыкают к полумраку. Пол выложен блестящей иссиня-черной плиткой, на темных стенах изображены причудливые лабиринты.
– Видимо, Карли все же съела печенье с наркотой, раз решила такое построить, – бормочу я, надеясь увести разговор в сторону, однако Сейдж по-прежнему пристально смотрит на меня. Тяжело вздыхаю. – Я не испытываю ненависти к маленьким городам. Просто у них есть темная сторона, которую многие не замечают.
– Пояснишь?
– Думаю, это началось в подростковом возрасте… Когда я был маленьким, мои родители открыли в нашем городке сэндвич-кафе. Не сетевой ресторан, просто небольшую семейную закусочную. Мы с мамой и сестрой каждый день пекли домашние вафли на продажу. – Сейдж сочувственно поджимает губы, словно знает, что я скажу. – Никто не хотел делить поляну с чужаками. Однажды вандалы даже разрисовали нам фасад. – Мрачно хмыкаю. – Родители не пытались отжать чей-то бизнес, они просто хотели зарабатывать на жизнь любимым делом и уж точно не собирались завалить сэндвичами всю Америку. Учитывая, как мало у них было посетителей, мировое господство им не грозило. А все потому, что за несколько кварталов от нас жила другая семья с такой же закусочной. – Провожу пальцем по крышке, закрывающей объектив телескопа. – Мы разорились меньше чем за год. Наверное, после этого все пошло не так. В маленьких городках процветают ограниченные умы. Они удушают тех, кто выделяется из общей массы. Меня травили в школе, со мной не хотели дружить. В старших классах я не пришелся ко двору, поскольку не пытался строить из себя рубаху-парня. – Вовремя прикусываю язык, чтобы не разболтать историю Фрейи.
– Поэтому ты поступил в кулинарную школу?
– Вероятно. Тогда я даже не помышлял о высокой кухне, ведь наша семья жила очень скромно. – Делаю круг по залу и останавливаюсь напротив Сейдж. – Помню, я думал: если стану лучше, чем другие, – особенным, не таким, как все, тогда точно буду счастливее.
В зал входят Инди, Сэм и их подруга Блейк, бывшая ученица Сейдж. Вероятно, Сэм с помощью телефона отследил наше местоположение.
– Можно я с ними погуляю до конца дня? – спрашивает Инди.
– Конечно. – Я рад, что у нее появились друзья, но, если попытаюсь сказать об этом, рискую получить в ответ очередной уничижительный взгляд. – Только не допоздна, хорошо? Завтра рано вставать, нужно как следует выспаться.
– Верно, – с лучезарной улыбкой подтверждает Сейдж. – У вас, ребята, начинается летняя школа, а у нас тренировки.
Глава 18
В результате шокирующего поворота событий я снова проснулась до рассвета. На сей раз, пожалуй, от восторга.
Не могу сказать того же про Фишера.
Прихлебывая кофе, замечаю его фигуру на фоне луга. В руках у него гидрокостюм, походка вялая. Ласка радостно пританцовывает, цокая когтями по плитке. Не дожидаясь стука, распахиваю дверь. Фишер растерянно моргает, словно от яркого света.
– Почему ты не одет? – Я собиралась произнести это мягко, однако в утренней тишине мой голос звучит столь же деликатно, как паровозный гудок.
– Кофе? – Не ясно, то ли это вопрос, то ли приглашение к действию. Веду его на кухню и вручаю кружку. Еле волоча ноги, он усаживается за стол.
Чувствую, надо создать позитивный настрой.
– По утрам здесь очень красиво, – говорю звенящим от радости голосом. – Всюду поднимается пар, будто вот-вот пробудятся драконы. Вокруг тихо и умиротворенно, а вода… вода – словно ледяные иглы, зато как освежает! Там, куда мы сегодня отправимся, полно тюленей. В прошлый раз я видела парочку выдр. Это потрясающе!
Фишер утомленно хмыкает, трет лицо ладонями и бредет к кофейнику.
– С утра нет сил на болтовню? Думаешь, зря согласился? – щебечу я. – Вот увидишь, все будет замечательно!
Не сводя с меня взгляда, Фишер одним глотком осушает вторую кружку кофе. Так нечестно: даже хмурый и опухший он выглядит красивым. Легкие круги под глазами делают его более настоящим, более здешним. Ласка вертится вокруг него, он почесывает ее за ушами; на собачьей морде написано беззаветное обожание, из огромной пасти свисает алый язык. Подавляю желание закатить глаза.
– Что ты под этим носишь? – спрашивает Фишер. От хриплого голоса по коже пробегает волнительный холодок. Он сонно зевает и потирает глаза. Заметив мою растерянность, указывает на неопреновый сверток. – Только гидрокостюм, и все? Я не знал, что полагается под него надевать.
– Ах вот ты о чем. Надевай как можно меньше. Главное, чтобы тебе было удобно.
– Ладно.
К счастью, в дальнейшем нам удается избежать неловких двусмысленных разговоров. Фишер переодевается в гидрокостюм, и мы выходим из дома. Тащить каноэ вниз по склону – дело не из легких, но в конце концов мы спускаем его на воду.
– Знакомься, это Конни, – говорю я.
Фишер недоуменно морщит лоб.
– У каждого судна должно быть имя. Конни – гоночное каноэ, следует обращаться с ней подобающе.
– Есть, капитан, – иронично отвечает он. Ни дать ни взять – сексуальный пират. Подавляю идиотский смешок.
Близость воды и предвкушение долгожданной тренировки помогают сосредоточиться. Чем скорее введу его в курс дела, тем скорее сможем выйти в море.
– Сегодня освоим азы: техника безопасности, как двигаться, как подстраиваться под ритм и движения партнера и так далее.
Фишер бросает на меня страдальческий взгляд и пожимает плечами.
– Куда уж без этого, – бормочет он, возясь со спасательным жилетом. На его спину падают оранжевые лучи восходящего солнца.
– Давай помогу. – Высвобождаю заевшую молнию и застегиваю одним движением. Пытаюсь быстро защелкнуть пряжки, в результате прищемляю палец. – Ай! – Фишер дергает кадыком. Поднимаю на него глаза. Он поспешно отводит взгляд. Возможно, кофеин еще не подействовал, или, наоборот, как раз подействовал.
В любом случае я не в силах дольше ждать.
– Сперва поговорим о весле, – неизбежно принимаю привычный учительский тон. – Весла бывают разные. Некоторые прикрепляются к лодке, в этом случае гребец сидит спиной к движению, как в академической гребле. В нашей гонке используется весло с одной лопастью, поэтому мы оба находимся лицом к движению и гребем в том же направлении. В нынешние времена каноэ изготавливаются из разных материалов, но весла, из уважения к традиции, обязательно деревянные.
Дожидаюсь молчаливого кивка.
– Т-образная штука на самом конце – это ручка. Одной рукой всегда держимся за ручку, а второй – вот здесь, за цевье.
Фишер с мрачным смехом запрокидывает голову и смотрит в небо.
– Давай уже начнем, Берд, – хрипло говорит он. – Мне проще понять на практике.
Если он думает, что я растеряюсь, то сильно ошибается. У меня трое старших братьев; я умею настоять на своем, невзирая на недовольство окружающих.
Впрочем, лекция временно откладывается. Направляюсь за Фишером к воде, стараясь не смотреть на твердые мускулистые бедра и столь же крепкие ягодицы, обтянутые гидрокостюмом.
– Ладно, я гибкая.
– Не сомневаюсь, – цедит он сквозь зубы.
Наконец, избежав ссор и вспышек гнева, устраиваемся на своих местах. Можно сказать, готовы к старту.
Принимаюсь нудно бубнить про устройство каноэ и технику гребли. Ради первого урока я специально переставила сиденья, чтобы находиться лицом друг к другу. Сегодня я на корме, Фишер на носу.
– Нам надо поменяться местами, – выпаливает он. – Разве я барышня? Только кружевного зонтика не хватает.
– Кружевной зонтик? – со смехом фыркаю я. – Он не подходит к гидрокостюму.
– Сама понимаешь, что я имею в виду, – огрызается Фишер. – Это я должен тебя пихать… черт! В смысле, не тебя, а каноэ! – Он взволнованно закрывает лицо руками.
– Ладно, ладно. Всему свое время. Первый урок – как себя вести, если мы перевернулись.
– Сейчас ты скажешь, я должен впихнуть тебя обратно, – раздраженно рычит Фишер.
– Ну, если тебе так хочется, можешь и впихнуть. Или я тебя. Или впихнем друг друга одновременно.
– Ладно, я готов.