Тара Девитт – Лови момент (страница 18)
Вероятно, следует еще раз извиниться за промах. Она явно расстроилась, когда я назвал ее всеобщей любимицей. После истории о бывшем бойфренде стало ясно: Сейдж любит родной город, но чувствует себя здесь иной, хотя очень старается быть на одной волне со всеми. Наверное, именно поэтому так обижается на мои комментарии по поводу провинциальных городков.
Пожалуй, стоит провести еще один видеосеанс с доктором Деб. Благодаря психотерапии я начинаю лучше разбираться в чувствах других людей, а не в собственных.
Добравшись до библиотеки, перевожу дух, оглядываю высокое здание, напоминающее замок. Такому место во Франции, а не в захолустном орегонском городишке.
Захожу внутрь, поднимаюсь по винтовой лестнице. Между вторым и третьим этажом бросаю взгляд наверх, сквозь металлические перила вижу Сейдж. Но что с ней? Губы побелели, плечи сгорблены, подбородок опущен. Она отчаянно пытается улыбаться, однако улыбка тут же гаснет. Лицо, словно зависший экран компьютера. А потом замечаю: рядом – тот самый полицейский, обнимающий какую-то девицу.
Теперь ясно, почему я сразу распознал в Сейдж трещину незащищенности, жилку инаковости, отделяющую ее от других.
Не хочется признавать, но на мне такое же клеймо.
Снова вспоминаю, за что терпеть не могу маленькие города. Каждый день, в каждом углу ты видишь одних и тех же людей, сложивших о тебе мнение, которое невозможно изменить.
Поднимаюсь по лестнице и приближаюсь к Сейдж. Не раздумывая, протягиваю руку, провожу по ее спине; она напряжена, надо помочь ей расслабиться.
От одного прикосновения Сейдж сразу успокаивается. Меня наполняет щемящая нежность к женщине, которая проявляет ко мне доверие, не имея на то никакой причины.
– Вот ты где. – Ободряюще поглаживаю ей шею.
– Хочу кое-что тебе показать, – оцепенело произносит она через мгновение. На щеки постепенно возвращается румянец.
– Жду не дождусь. Где это?
Сейдж указывает куда-то в глубь библиотеки. Не в силах отвести глаз от ее хорошенького личика, улыбаюсь как идиот. Подруга Иэна представляется.
– До встречи, офицер, – говорю я.
Перехватив взбешенный взгляд полицейского, позволяю себе роскошь прикоснуться к обнаженной коже Сейдж – провожу ладонью по изгибу плеча, сплетаю пальцы со своими.
– Приятно познакомиться, Честити. Хорошего дня.
Увожу Сейдж прочь и сворачиваю в первый попавшийся проход.
– Все в порядке?
На ее лице застыло смущенное выражение.
– Э-э… да. Просто… не хочу с ними разговаривать, – шепчет она, опуская взгляд. Нежная кожа в ямочке между ключицами подрагивает, по шее и щекам разлился румянец.
– Понимаю.
Эгоистично радуюсь, что мне удалось вызволить Сейдж из неприятной ситуации, и в то же время испытываю боль и сочувствие. Мы мало знакомы, но эта женщина не заслуживает унижения. В ней причудливо сочетаются доброта и сила духа, позволяющие ей тратить время и энергию на брошенных, никому не нужных тварей… в том числе двуногих, вроде меня.
– Уходить тоже не хочу, – говорит Сейдж. – Подумают, будто я сбежала.
– Конечно, ты не должна уходить. Тем более из-за этого придурка. – Сердце снова сжимается от воспоминания, как высокомерно и снисходительно я вел себя по отношению к ней, когда мы впервые встретились.
– Господи, какой позор, – шепчет Сейдж. – Я впала в ступор и не знала, что сказать. Просто я раньше не видела их вместе. – Она с мучительным стоном закрывает лицо руками. – Иэн мне не нужен! Почему меня это волнует? Кто он вообще такой? Он никогда не проявлял чувства на людях, не ходил в библиотеку. Дескать, аллергия на пыль.
– Порой рядом с другими мы ведем себя иначе.
Сейдж фыркает.
– Ну конечно. Она лучше, и с ней он становится лучше.
– Нет, моя хорошая. – Не успев осознать, зачем я это делаю, заправляю выбившуюся прядь ей за ухо. – Держу пари, он просто понимал, насколько ты выше его, и пытался опустить тебя до своего уровня, обесценивая все, что доставляет тебе радость. – Губы Сейдж раскрываются, взгляд становится тверже. – Я не знаю этого парня, но видел таких, как он. И вообще, мне показалось, он специально пытался заставить тебя ревновать.
Сейдж снова фыркает.
– А мне показалось, он держался вполне искренне. Иэн не знает, что такое ревность. Вряд ли он сам когда-нибудь ревновал.
От разговора на эту тему у меня вскипает кровь.
– Давай проверим. – Предложение спонтанное, однако это самый осознанный и вовлеченный поступок за всю мою жизнь.
– Что?! – Приглушенный шепот необычайно будоражит. Давненько не испытывал ничего подобного.
– Ну мы можем проверить. По крайней мере, немного отыграешься. Если хочешь, конечно.
Бедро Сейдж легонько стукается о мое.
– Каким образом? – Румянец на ее щеках становится гуще, глаза сияют.
– Они сейчас через лестничную площадку от нас. Я мог бы… ну… –
Сейдж сглатывает, и… что я делаю? Не в силах сдержаться, провожу кончиками пальцев по ее шее, поглаживаю ключицу. Прохладная ладонь касается моего лица, невольно прижимаюсь к ней щекой.
– Да ты ходячая неприятность, – заговорщически шепчет Сейдж, легонько шлепая меня по плечу.
И то правда. Либо сам попадаю в неприятности, либо создаю их другим. Впрочем, не ожидал, что она так легко откажется.
Нет, не верю. Неужели Сейдж не готова совершить один-единственный эгоистичный поступок? Неужели ей не хочется хоть разок одержать маленькую победу?
– Я-то считал, ты не такая уж добренькая, – подначиваю я. – Только не говори, что не желаешь его задеть.
– Можно подумать, мне есть дело до Иэна. – Сейдж напускает равнодушный вид, однако в ее голосе звучит вопросительная нотка.
– Ладно, допустим, тебе до него дела нет. А как насчет себя? Сама же сказала – это твоя библиотека.
– Ну я здесь не хозяйка.
– Иэн вообще никогда сюда не ходил. Раньше, стоило упомянуть о библиотеке, твои глаза загорались, словно рождественские звезды. Ну же, Берд, тебе нужна маленькая победа.
Сейдж размышляет пару секунд, с вызовом вскидывает темную бровь.
– И какую победу мне принесет поцелуй?
Господи, я и забыл, как здорово флиртовать с женщиной.
– Давай лучше объясню на практике.
– Точно, ходячая неприятность, – улыбается она.
– Покажем ему, что тебя нельзя бросать. – В серединке ее нижней губы пятнышко, будто от ягодного сока. Так и тянет попробовать, сладкое ли оно на вкус.
– Ты уверен? – Сейдж прикусывает это самое пятнышко. В груди приятно екает.
Уверен ли я? Не помню, когда был в чем-то уверен. В последнее время мысли и чувства напоминают битое стекло – повсюду осколки. Часть из них затерялась; если и найду, то случайно.
Но в чем я точно уверен – я с радостью дал бы этому идиоту Иэну в морду. А еще готов облачиться в спортивный костюм с кокосами и бананами, лишь бы поцеловать Сейдж прямо сейчас. Вероятно, в этой библиотеке что-то распыляют, раз появляются такие мысли.
– Да.
И я ее целую. Точнее, мы целуемся. Точнее, она меня целует.
Сейдж встает на цыпочки, запускает пальцы мне в волосы, отчего я еле сдерживаю стон, прижимается губами к моим губам. Она подается ближе, и у меня внутри все вскипает. Провожу большим пальцем по ее подбородку. Нежные розовые губы раскрываются шире; когда кончик ее язычка робко касается моего, во мне что-то взрывается. Сейдж прикусывает мою нижнюю губу, издает сдавленный звук, от которого меня словно пронзает молния. Теплые ладони перемещаются на спину, скользят ниже, сжимают ягодицы. Внезапно я понимаю – этот поцелуй только для нас, не ради мести или лжи.
Черт, черт, черт. Слишком быстро. Я уже отвердел, а она прижимается ко мне мягкими местами и трется бедрами. Отстраняюсь, беру Сейдж за запястья и завожу их за голову. Черт, так еще лучше – или хуже. Да, гораздо хуже. Только не хватало, чтобы у меня сорвало крышу в библиотеке. Моя гордость не перенесет такого удара. С каждым вздохом ее грудь сильнее прижимается к моей, соски выпирают из-под футболки…
Откуда-то сверху раздается протяжный вой. Мы с Сейдж отскакиваем друг от друга.
С верхней полки на меня таращатся огромные желтые глаза. Издаю постыдно малодушный вопль и закрываю Сейдж собой.
– Бог мой, что это такое?
– Ну, – тяжело дыша, отвечает она, – я не могу повернуться и посмотреть, но предполагаю, что это Купидон. В смысле, кот. Так его зовут.
– Погоди секундочку. – Опасливо кошусь на зверюгу. – Ничего себе! Это что, помесь с тигром? – В жизни не видел такого здоровяка. В этом городе, кажется, не бывает животных нормального размера.