Тара Девитт – Лови момент (страница 17)
Его взгляд устремлен на стенд с фотографиями победителей фестиваля.
– Кто? Иэн?
– Ага. Бракованная ростовая кукла Кена.
Невольно хихикаю.
– Он не просто считает себя всеобщим любимчиком. Увы, так оно и есть.
– Не мог не заметить странную атмосферу между вами той ночью. У вас были отношения?
– Трудно не иметь отношений, когда живешь в городке численностью меньше тысячи человек.
– Вы знаете, о чем я.
– Осторожнее, Фишер. Вы становитесь чуть-чуть слишком любопытным. Возможно, это местный воздух на вас так действует. – Издаю сухой смешок.
Он молча улыбается уголком рта.
– Мы провели вместе пять лет, – сдаюсь я. – Не прошло и года после нашего расставания, как он обручился с моей подругой. Иэн тоже говорил, что я слишком добренькая, – добавляю с горечью. – Вечно заставлял чувствовать себя полной дурой. Наверное, я чересчур провинциальна даже для него.
Фишер как будто смягчился и несколько оробел. Испытываю желание сказать что-нибудь самоуничижительное делано беззаботным тоном, дабы моя откровенность не выглядела слишком искренней, но сдерживаюсь. Как хорошо в кои-то веки говорить прямо, не принижать свои чувства из опасения доставить неудобство окружающим. Вероятно, теперь я выгляжу еще более уязвимой, зато облегчила душу.
Подойдя к кассе, завожу разговор с Рэнсомом Филипсом, приятелем Сэма, – он подрабатывает здесь на каникулах. Парень бросает косые взгляды на Фишера, но тот погружен в свои мысли и ничего не замечает.
Мы молча возвращаемся к машине, укладываем покупки в кузов. Внезапно Фишер накрывает мою ладонь своей.
– Думаю, мне и за десять лет не удастся вас разгадать, Сейдж, но даже сейчас я могу сказать: ваша душа – огромна.
Кровь предательски прилила к щекам.
– С-спасибо, – оцепенело отвечаю я. Это самый лучший комплимент, который мне довелось слышать.
– Всегда пожалуйста. – Губы Фишера складываются в ухмылку. Вероятно, он вспомнил, как позавчера я неловко пыталась оправдать свое «всегда пожалуйста».
Остается последнее дело из списка.
– Мне нужно вернуть книги в библиотеку. Если вы не против.
– Конечно.
– Хотите пойти со мной? Там почти так же интересно, как в «О’Дойл», обещаю.
Возможно, среди книг ему удастся успокоить мысли; по крайней мере, мне это всегда помогает. К тому же из панорамных окон библиотеки открывается великолепный вид на парк и море.
А еще я хочу, чтобы этот нелюбитель провинциальных городков познакомился с нашей единственной архитектурной достопримечательностью.
Фишер мягко улыбается. Крошечная сережка в его ухе ловит луч солнечного света.
– С удовольствием. Но сперва постараюсь дозвониться до Инди. Скажите, где вас найти.
Объясняю, как добраться до библиотеки, и с неожиданной легкостью начинаю подниматься на холм. Большая часть Спунса возведена на косогоре, дома стоят на плоских скальных выступах. Местная архитектура представляет собой смешение ремесленного и викторианского стиля; библиотека – яркий образец последнего. Это самое высокое здание в городе, с огромными окнами и длинной лестницей. Поднимаюсь по знакомым ступеням; ноги горят от усталости, душа – от предвкушения. Все здесь, от перил и лепнины до эклектичной подборки картин на стенах, переполнено броскими кричащими деталями. Просто прелесть! Сколько сюда ни прихожу, каждый раз замечаю что-то новенькое. В библиотеке вечно пахнет сыростью, один зал может быть на десять градусов теплее или холоднее другого из-за рассохшегося окна или двери. Мне нравится думать о людях, некогда касавшихся старых книг, поднимавшихся по винтовой лестнице. Пожалуй, это единственное романтичное место в нашем заурядном городке.
Первый этаж отремонтировали, когда мне исполнилось шесть лет. Мама тяжело болела, дни ее были сочтены. Я приходила сюда из детского сада, сидела с Такером, бассет-хаундом Венеры, и пыталась его успокоить. От доносившегося снизу строительного грохота бедолага выл не переставая; пожалуй, в тот год наша библиотека получила звание самой шумной на всем западном побережье. Однажды осенью папа и Эллис пришли за мной рано; пес заскулил и лизнул мою руку – предупредил, что мне предстоит попрощаться с мамой.
Такер тоже давно умер. Вместо него меня приветствует царственный мейн-кун Купидон. Кот топорщит усы и шевелит хвостом, демонстрируя радость.
Поднимаюсь по резной лестнице на третий этаж, выгружаю книги на полированную стойку.
– Сейдж, – нараспев произносит Венера самым громким голосом, на который способен библиотекарь. – Ты что здесь делаешь? – Она тревожно оглядывается с таким видом, будто собирается вытолкать меня прочь.
– Как что? Книги возвращаю.
– Сейдж? – раздается голос справа. – Эй, Сейдж, привет!
По коже пробегают мурашки. Из небольшого читального зала выходит Кэссиди, за ней Иэн. Я хорошо помню, в том зале над маленьким столом висит витраж, на котором изображены яркие русалки с печальными глазами. Кэссиди поправляет безупречные черные волосы, обрамляющие идеально правильное лицо, одергивает блузку. В голове становится совершенно пусто. Конечно, я знала, что Иэн и Кэссиди – пара, но в течение этого года мне повезло ни разу не увидеть их вместе. И уж точно я не представляла их здесь, в библиотеке, которая так много для меня значит.
Иэн обнимает Кэссиди за талию, притягивает к себе (как он с ней нежен!), оборачивается, смотрит на их стол.
Слежу за его взглядом. Горло сжимается, будто я проглотила комок холодного меда. Копии архивных записей Спунса, старые статьи и фотографии.
– Смотри, милый! – воркует Кэссиди. Вздрагиваю, словно от удара. – Сейдж возвращает книгу, которую ты искал. Теперь мы все прочитаем! – Она поворачивается ко мне. Дрожащими губами изображаю подобие улыбки. – Ты тоже готовишься к викторине! Чудесно! Иэн постоянно занят, а я с радостью с кем-нибудь потренировалась бы. – Она так искренне доброжелательна, что язык не поворачивается ответить грубостью.
– Э-э… ну…
– Солнышко, вряд ли Сейдж будет участвовать в фестивале. Кроме того, мы же не хотим помогать нашим конкурентам? – Иэн смотрит на Кэссиди, словно ему жаль обременять столь нежного ангела тяготами соревнования.
– Не надо так. – Она легонько шлепает его по груди. Иэн накрывает ее руку своей. – Это неспортивно. Сейдж, я очень рада, что ты примешь участие в соревновании. – Не помню, чтобы я об этом говорила. Не говорила ведь? Кэссиди сделала такой вывод, глядя на мои книги, или я случайно проболталась?
На лестнице раздаются шаги. Только новых свидетелей моего унижения не хватало. Голова совершенно не варит. Придется признаться, что у меня нет партнера. Ни в коем случае. Нужно придумать что-нибудь другое. Например, я уезжаю в Европу. Да, точно. Скажу им: «Я собиралась участвовать, даже взяла книги по темам, которые обычно задают на викторине, но потом узнала, что в августе в Каннах просто очаровательно. Понимаете, Канны ждать не будут. У меня там важные дела. Крайне важные».
На спину ложится твердая ладонь, теплые пальцы ерошат волосы. Я тут же таю.
– Вот ты где, – говорит мне на ухо Фишер. Стараясь унять дрожь в коленях, прислоняюсь к нему, перевожу взгляд с зеленых глаз на небритую щеку, на которой только сейчас замечаю ямочку. Если захотеть, можно встать на цыпочки и коснуться ее языком. Фишер легонько массирует мой затылок. Едва сдерживаю стон удовольствия. Отдел мозга, отвечающий за логическое мышление, полностью отключился; вместо него действуют другие отделы, внушающие желание прижаться к теплому мужскому телу, насладиться ласковыми прикосновениями. Передо мной вновь проносится воспоминание, как он назвал мою душу огромной. «Вот чем ты можешь помочь, – мысленно отвечаю на его недавнее предложение. – Спаси меня и мою гордость».
– Хочу кое-что тебе показать, – хрипло говорю вслух.
Фишер улыбается. На моих губах тоже появляется тень улыбки.
– Жду не дождусь, – отвечает он. Как ни странно, это самые бесстыдные слова, которые мне когда-либо говорили. Голос разума пропал без вести, кровь в жилах будто застыла, а потом потекла в обратном направлении, сердце почему-то бьется в районе желудка. – Где это?
– Вон там. – Указываю куда-то в пространство.
Моя бывшая подруга фальшиво хихикает.
– Я Кэссиди. А вы, должно быть, тот самый повар, приехавший к нам на лето.
– До встречи, офицер, – говорит Фишер, не сводя глаз с моего лица. Замечаю в его взгляде ехидный, довольный блеск; похоже, ему приятно позлить Иэна. Наконец он поворачивается к сладкой парочке, дарит им лучезарнейшую из улыбок. – Рад познакомиться, Честити. Хорошего дня. – Потом берет меня за руку и уводит из зала.
Глава 11
Несколько раз пытаюсь дозвониться до племянницы, но в ответ получаю лишь пару раздраженных сообщений.
Кажется, один из гусей Сейдж вырвался на свободу. К Инди он вполне дружелюбен, однако постоянно нападает на Сэма. Они пытаются загнать его обратно.
Про гусей я ничего не знаю, так что помочь советом не могу. Лучше пойду в библиотеку. Вон она, в сотне метров вверх по склону.
Мысленно возвращаюсь к событиям последних дней и часов. Удивительно, как легко Сейдж взяла нас с Инди в оборот, позволив почувствовать себя полезными. Меня по-прежнему немного коробит оттого, что посторонний человек вмешивается в мои дела, – старый защитный инстинкт, усилившийся в маленьком городе, – однако Сейдж захватила все мое внимание. Так бывает, когда носок сползает в ботинок и ты не можешь думать ни о чем другом.