Тар Алексин – Тишина аномалий (страница 3)
Мелькнуло:
– Пап…
Рука.
Улыбка.
Тепло.
Человеческое исчезло не сразу.
Оно пыталось вернуться – в запахе дыма, в слове «папа», в лице, что ещё вспыхивало в памяти.
Но система стирала.
Мягко.
Уверенно.
Как будто знала: сопротивление – часть процедуры.
Шаг, ещё один.
Ни боли. Ни памяти. Ни звука.
Только Тишина.
Глава 1. Холодный марш
Он не помнил, как вышел. Снег под ногами, шорох ветра. Тело двигалось само, будто чужое. Никаких слов. Никаких мыслей.
Речь – отключена.
Функция не требовалась.
Он шагал вперёд, и каждый шаг отнимал что-то, стирал важное внутри него, оставляя лишь пустоту и движение.
Снег скрипел, но звук – глухой, отсечённый.
На мгновение пахнуло хвоей. Настоящей.
Запах был неожиданно насыщенным – даже слишком, как будто что-то важное.
Он не вспомнил. Но тело отреагировало.
Как будто это уже было – недавно, важно.
Дыхание шло – ритмично, без усилий.
Он не вдыхал – лёгкие просто работали.
Руки были чужими. Он не управлял ими, но тело действовало слаженно.
Деревья шевелились. Линия горизонта расплывалась в белом.
Каждое движение – выполнялось. Фиксировалось. Стиралось.
Снег вязал ноги, прилипал к ботинкам. Ветер шептал в еловых лапах – тускло, чуждо. Плечи зябко сжались сами, но сознание не замечало холода.
Он шёл. Не чувствуя. Не различая. Просто – движение.
В правой руке – кочерга. Когда успел схватить – не помнил. Только ощущал: она была с самого начала. Как часть его. Или часть того, что он сделал.
Снег цеплялся за ботинки. Пальцы сжимали металл. Движения – точные. Без колебаний. Без инициативы. Только маршрут.
Слева – машина. Иномарка в кювете. Стекло разбито, дверь открыта.
На сиденье – кровь. Следы на снегу. Человеческие. Неровные. Рывками. Кто-то выскочил. Бежал. Упал. Встал.