Таня Ульянова – Ты моя тайна. Муж моей сестры (страница 57)
Я чувствую, как по щекам текут слёзы.
Но не отворачиваюсь, не прячу их.
— Та же доброта. Тот же характер. Та же способность любить людей даже тогда, когда они этого не заслуживают.
Голос отца становится совсем тихим.
— Иногда я смотрю на тебя и мне кажется, что вижу её.
У меня сжимается сердце, так сильно, что становится больно.
Отец аккуратно убирает прядь волос с моего лица, и улыбается сквозь собственные слёзы.
— Ты взяла от неё всё самое лучшее, моя девочка.
Я закрываю глаза, впервые за долгие годы чувствуя не пустоту, когда думаю о маме. А тепло.
Я долго молчу после рассказа отца. Сижу рядом с ним, держу его за руку и смотрю в окно. На серое небо, на людей во дворе больницы, на деревья.
На что угодно. Только не на него. Потому что понимаю: если сейчас не скажу правду, потом уже не смогу. Слишком долго я носила её в себе. Слишком долго боялась.
Я медленно выдыхаю.
— Пап...
Отец переводит на меня взгляд, спокойный. Внимательный.
— Да, дочь?
Я опускаю глаза на свои руки.
Пальцы дрожат, как у маленькой девочки перед признанием.
— Я должна тебе кое-что рассказать.
В груди становится тяжело. Сердце начинает биться быстрее.
Отец ничего не говорит. Просто ждёт. Не торопит меня, и за это я ему благодарна.
Я собираюсь с силами.
— Я ведь не из-за работы тогда уехала.
В палате становится тихо. Я слышу только собственное дыхание.
— Пять лет назад я просто сбежала.
Голос предательски дрожит.
— От себя. От своих чувств. От своей жизни.
Отец внимательно смотрит на меня, не перебивает, не задаёт вопросов.
— Я полюбила Игоря ещё тогда.
Слова наконец вырываются наружу. После стольких лет. После стольких попыток их спрятать.
— Когда он был с Леной.
Я чувствую, как внутри всё сжимается. Даже сейчас, спустя столько времени.
Мне тяжело это произносить. Тяжело вспоминать.
— Я понимала, что это неправильно. Понимала каждый день. Каждую минуту. Поэтому и уехала.
Я невесело улыбаюсь опуская голову.
— Думала, что расстояние всё исправит. Что забуду его. Что смогу жить дальше.
Смотрю на свои ладони, и вспоминаю. Лондон, одиночество, страх, беременность, ночи без сна, слёзы. И ожидание рождения дочери.
— Но… Когда я уезжала, я уже была беременна…
Голос становится совсем тихим.
— А потом появилась Алиса.
И в этот момент на моих губах сама собой появляется улыбка. Полная любви. Потому что стоит мне подумать о дочери, как весь мир меняется.
— Моя девочка… Моя маленькая Алиска.
Перед глазами сразу возникает её лицо. Её улыбка, смех, маленькие нежные ладошки.
Её голос.
— Знаешь...
Я медленно поднимаю взгляд на отца.
— Мне было очень страшно тогда. Очень… Я была одна в чужой стране. Без семьи, без поддержки. Без понимания того, что делать дальше.
Слёзы начинают медленно катиться по щекам.
— Но потом я впервые взяла её на руки. И всё для меня изменилось. Абсолютно всё.
Голос дрожит всё сильнее, от разрывающих меня эмоций.
— И я поняла, что больше никогда не буду одна. Потому что у меня появилась она. Моя дочь.
Я улыбаюсь сквозь слёзы.
— Поэтому я ни о чём не жалею, пап.
Ни о чём. Это правда. Самая честная правда в моей жизни.
— Да, было больно. Да, было сложно. Да, я совершила много ошибок. Но если бы мне предложили прожить всё заново...
Я качаю головой, и все же вытираю слезы.
— Я всё равно выбрала бы этот путь. Снова. И снова. И снова. Потому что без неё я уже не представляю свою жизнь.
По щекам текут слёзы. Но внутри почему-то спокойно.
— А потом в мою жизнь вернулся Игорь.
Я улыбаюсь уже совсем по-другому.
— И оказалось, что всё это время он тоже любил меня.
Сердце наполняется теплом.
— Я люблю его, пап. Очень люблю. Наверное, так, как ты любил маму.
Я опускаю взгляд, на наши с отцом руки.
— И что бы ни случилось дальше... я счастлива. Потому что у меня есть Алиса, есть Игорь, есть наша семья. И ради этого счастья я готова была пройти через всё ещё раз.
После моих слов в палате становится совсем тихо. Я вижу, как меняется лицо отца. Как дрожат его губы. Как в глазах появляется такая боль, что мне самой становится тяжело дышать.