Таня Ульянова – Ты моя тайна. Муж моей сестры (страница 30)

Я поцеловал ее — медленно, нежно, обещая не отпускать никогда. Как самое ценное, и дорогое сокровище, которое у меня было.

За окном загорались огни города, а внутри теперь нашей общей квартиры, наконец начиналось что-то светлое, теплое.

Без тайн.

Без страха.

С любовью, которую мы смогли сохранить. И с долей грусти на душе, потому что я знал, что мне еще следует разобраться с одним вопросом.

Глава 25

Игорь.

Я стоял у плиты, ловко переворачивая панкейки на сковороде. Готовить я почти не умел, от слова совсем. Но сегодня, очень хотелось порадовать, и удивить моих девочек. Обычное утро. Спокойное. Такое, каким и должно быть утро действительно счастливого человека.

Смешно… ещё немного— и я жених. Только в этот раз невеста действительно любимая девушка. Мать моего ребенка. Улыбнулся собственным мыслям, представив этот день. Вика в белом платье, зал, музыка, улыбки. Я даже представлял, как она будет нервничать, поправляя волосы, а я скажу ей, что всё идеально. Что она — идеальна. Что она самая красивая.

Я усмехнулся сам себе, убавляя огонь. Еще немного, и я стану самым счастливым человеком на свете.

Сзади скрипнула дверь.

Я не обернулся сразу. Только сказал:

— Проснулась?

Тишина.

Что-то в этой тишине было не так. Слишком плотная. Слишком тяжелая. Слишком наполненная напряжением.

Я обернулся. Это была Ева.

Она стояла в проходе. Слегка бледная. Слишком спокойная. В руках — аккуратно сложенный лист. Она держала его так, будто это не бумага, а что-то, что может обжечь.

Сердце неприятно дернулось, словно предчувствуя что-то не хорошее.

— Почему ты не сказал мне ничего? — её голос был тихим. Ровным. Но внутри него что-то ломалось.

Я машинально посмотрел на этот листок. И в тот же момент внутри всё рухнуло. Повестка. Та самая которую она нашла в почтовом ящике, и которую я не дал ей рассмотреть, когда она подумала, что это какое-то письмо. Она нашла.

В груди всё неприятно сжалось. Мир как будто сдвинулся — чуть-чуть, но этого хватило, чтобы всё перестало быть нормальным.

Я смотрел на бумагу в её руках и уже знал, что с сестрой придётся объясниться.

Отставив сковороду, я резко шагнул к ней, почти не давая себе времени подумать. Рука сама потянулась — я выхватил этот листок у неё из пальцев быстрее, чем она успела среагировать. Бумага хрустнула, когда я сжал её, и я тут же, не глядя, сложил и запихнул в карман домашних штанов.

Как будто ее и не было.

— Ева… — голос вышел глухим, и я прочистил горло. — Ты не так всё поняла…

Она смотрела на меня. Не моргала. И от этого взгляда внутри становилось не по себе. До последнего не хотел говорить ей, надеясь что быстро всё разрулю, и потом мы все вместе посмеемся над этим.

Я сделал шаг ближе, попытался говорить спокойнее, мягче, как раньше, стараясь не пугать сестру.

— Слушай… это ерунда. Реально. Рабочая фигня, — я нервно усмехнулся, проводя рукой по затылку. — У нас в автомастерской… там один клиент был. Ну… не простой. Влиятельный. Деньги, связи — всё как положено.

Я чувствовал, как слова идут тяжело, как будто застревают где-то в горле. Понимал что это далеко не фигня, но не хотел чтоб она волновалась раньше времени. Особенно в ее положении.

— Его… кинули. Не я, — быстро добавил я, чуть резче, чем хотел. — Но так вышло, что крайним сделали меня. Повесили всё. Типа я отвечал за заказ, за детали… Хотя именно об этом заказе я был не сном, ни духом.

Ева всё так же молчала, сложив руки на груди, и внимательно смотрела на меня, ожидая продолжения рассказа.

— Он, конечно, не стал разбираться. Сразу в суд. Плюс вот… следователь вызывает на допрос. Разбираются сейчас. Ничего серьёзного, правда. Просто надо время, чтобы всё это разрулить.

Я поймал её взгляд и попытался удержать его, заставить её поверить. Хоть немного. Чтоб она не начала паниковать, и накручивать себя. Ведь прекрасно знал, что ей нельзя нервничать в ее положении.

— Я всё решу, слышишь? Это не то, из-за чего стоит паниковать.

Секунда тишины. Две.

Я почувствовал, как внутри поднимается тревога. Не из-за дела. Из-за неё. Из-за Вики. Не хотел их даже вмешивать в это. Не хотел чтоб они знали, что у меня какие-то проблемы. Я мужчина. Я вполне могу бы разобраться с этим, не вмешивая своих девочек.

— Только… — я понизил голос, почти до шепота, чтоб слышала только она. — Ева, пожалуйста.

Я сделал ещё шаг, подходя почти вплотную, и взял ее за плечи, смотря в глаза.

— Вике не говори. Ни слова. Вообще ничего.

Сердце бешено заколотилось в груди, стоило только подумать о Вике.

— Пожалуйста. Ни в коем случае.

Я ещё держал Еву за плечи, как будто этим можно было удержать не только её, но и всё, что уже шло не по плану.

И в этот момент дверь на кухню распахнулась.

— Доброе утро! — послышался звонки, довольный голос Алисы.

Она вбежала, как маленький ураган, с растрепанными волосами и сияющими глазами, будто утро создано только для неё одной.

Я даже не успел переключиться.

Руки сами отпустили Еву.

Я резко выдохнул, словно меня выдернули из напряжения, и тут же шагнул к Алисе, подхватывая её на руки. Она доверчиво обхватила меня за шею маленькими ручками, тёплая, лёгкая, настоящая — единственное, что сейчас не вызывало внутри тревоги.

Я прижал её к себе чуть сильнее, чем обычно, и поцеловал в щёку.

— Доброе утро, принцесса, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал так же спокойно, как всегда.

Она улыбнулась, довольная, будто мир снова стал правильным.

И на секунду мне даже удалось в это поверить.

Почти.

Следом послышались шаги.

Я уже знал, кто это, ещё до того, как поднял глаза.

Вика.

Она вошла все еще сонная, с чуть растрепанными волосами, в простом домашнем махровом халате, теплая, настоящая, моя будущая жена. Моя родная, самая любимая девочка.

Она подошла ко мне, даже не замедлившись, и поцеловала в щёку.

Лёгко. Непринужденно. Как будто это самое естественное действие в мире.

— Доброе утро, — тихо сказала она.

И внутри у меня всё на секунду сжалось так, что стало трудно дышать.

Я заставил себя улыбнуться.

— Доброе утро, милая, — ответил я, чуть тише, чем обычно.

Алиса что-то болтала у меня на руках, рассказывая о чем-то своём, но я почти не слышал.

Мой взгляд сам, предательски, скользнул в сторону. На Еву.