Таня Ульянова – Ты моя тайна. Муж моей сестры (страница 29)

Вика.

Я откладывала этот разговор так долго, как только могла. Каждый раз, когда мысль о матери поднималась где-то внутри, сердце начинало биться быстрее, а ладони холодели. Я знала: этот момент неизбежен. Но надеялась — глупо, по-детски — что жизнь сама как-нибудь обойдет его стороной.

Но не обошла.

— Вика, — тихо сказал Игорь однажды вечером, когда Алиса уже спала, а Ева ушла к подруге. — Тянуть дальше нельзя. Она должна знать. Ты не можешь всю жизнь прятаться.

Я долго молчала, прекрасно понимая, что он прав. Прав на все сто. Потом кивнула. Медленно. Тяжело. Но с четким понимание, что действительно больше тянуть не стоит.

— Я боюсь, — призналась я честно. — Боюсь, что она отвернется. Что скажет… что я всё разрушила. Что я разрушила ваш брак с Леной.

Игорь взял меня за руки. Твердо. Уверенно. Без сомнений смотря мне прямо в глаза.

— Ты ничего не разрушила. Ты просто жила. И любила. А то, что произошло между мной и Леной, это только ее вина, но никак не твоя, Вика.

Я понимала прекрасно, что Игорь прав, но ничего не могла с этим поделать. Страх никуда не девался. От него нельзя было избавиться по щелчку пальцев.

На следующий день мы поехали к моей матери.

Дорога казалась бесконечной. Алиса сидела на заднем сиденье, что-то тихо напевая себе под нос и разглядывая облака. Я украдкой смотрела на неё в зеркало и чувствовала, как к горлу подступает ком. Болезненный. Тошнотворный. Если мама отвергнет… — мысль обрывалась, не желая оформляться до конца.

Мать открыла дверь почти сразу. Постаревшая, уставшая, с потухшим взглядом — болезнь папы совсем подорвала ее. И от этой картины, моё сердце обливалось кровью.

— Проходите, — сказала она сдержанно, но, увидев Алису, замерла. — А это…?

Повисла пауза. Напряженная. Пугающая. Для полной нагнетающей страх обстановки, не хватало только напряженной музыки, предвещающей беду. Сердце бешено колотилось в груди, от волнения, и страха дальнейшей реакции мамы.

— Мама, — я глубоко вдохнула, смотря на нее. — Нам нужно поговорить. Это важно.

Мама кивнула, вежливо приглашая нас на кухню. Переглянувшись с Игорем, я нервно сглотнула, и взяв Алиску за руку прошла на кухню. Здесь всё было почти как прежде. Только вот теперь меня здесь не было.

Мы сели за стол. Алиса устроилась рядом с Игорем, доверчиво положив ладошку ему на руку. Этот жест не укрылся от взгляда матери.

Пока мама делала всем чай, я начала говорить. Сначала тихо, сбивчиво, потом — всё увереннее. Я рассказала всё. Всё как было на самом деле. Всё что столько лет держала в себе, и боялась открыть. С первой встречи. С тех взглядов. С поцелуя. С той ночи. С беременности. С решением уехать. С рождением Алисы. С годами молчания, страха и одиночества, даже не пытаясь сдержать слёзы.

Игорь не перебивал. Лишь иногда добавлял несколько слов — спокойно, честно, без оправданий. Всё это время, он крепко держал меня за руку, явно не собираясь отпускать.

В комнате стояла тишина. Такая плотная, что казалось — если вдохнуть слишком резко, она разобьётся.

Мать долго молчала. Очень долго. Смотрела то на меня, то на Игоря, то на Алису. Потом медленно поднялась, подошла к нашей девочке и присела перед ней на корточки.

— Как тебя зовут, солнышко? — голос матери дрогнул.

— Алиса, — улыбнулась моя девочка.

Мама закрыла глаза. Слёзы покатились по щекам — впервые за долгое время. Не сдерживаемые. Настоящие. От этой картины, у меня всё болезненно сжалось внутри, и я уже тоже не могла сдержать слез.

— Пять лет… — прошептала она, подняв на меня заплаканные глаза. — Пять лет ты всё это несла одна… Господи…

Она поднялась и посмотрела на меня. В её взгляде больше не было обвинения. Только боль. И сожаление. И вина.

— Я была несправедлива к тебе, — сказала она другнувшим голосом, подойдя ко мне. — Я так боялась за Лену… что не видела тебя. Не слышала. Прости меня, дочка. Я так была не права по отношению к тебе… Прости меня, если сможешь… Если найдешь в себе силы на это…

Я не выдержала. Слезы хлынули только сильнее. Я шагнула вперёд — и впервые за много лет позволила себе просто быть дочерью. Просто плакать у материнского плеча. Мама прижала меня к себе, успокаивающе гладя по спине.

— Ты мне очень была нужна… — сквозь слезы проговорила я, тихо всхлипнув. — Я была совсем одна… Мне нужна была моя мама…

Сердце разрывалось от боли которая сейчас спустя все годы наконец нашла выход.

Игорь стоял рядом, держа Алису на руках, просто глядя на нас. Не вмешивался. Не пытался вставить слово. Просто взглядом говорил мне “Ничего не бойся. Я рядом. Я с тобой”.

Этот разговор не сделал всех счастливыми мгновенно. Но он поставил точку там, где слишком долго была тьма. Он наконец сломал те страхи, которые так долго были внутри меня. Наконец я могла не бояться что кто-то узнает об Алисе.

И именно с этой точки началась моя настоящая жизнь — без лжи. Без тайн. Без страха перед будущим. Теперь все было на своих местах. Так как должно быть.

Игорь.

Казалось, мир наконец выровнялся.

Правда больше не жгла изнутри, не пряталась за спинами, не заставляла оглядываться. Все знали всё. И страх — тот самый, липкий, годами сидевший в груди Вики — отступил.

И всё же один вопрос оставался открытым.

Тот, от которого моё сердце билось чаще обычного.

Я знал ответ.

Знал давно.

В тот вечер Ева без лишних вопросов забрала Алису гулять, по моей просьбе. Слишком легко согласилась, слишком загадочно улыбнулась. Я понял — она всё знает. И поддерживает. А для меня это было самым важным.

Пока Вика была на работе, квартира преобразилась.

Теплый полумрак. Десятки свечей — на полках, подоконниках, столе. Лепестки роз тянулись от входной двери к гостиной, словно указывая путь. Тихо играла музыка.

Я нервничал. Впервые за долгое время по-настоящему. Руки дрожали, когда я поправлял свечи, проверял коробочку в кармане, снова и снова прокручивал в голове слова. Ни одна репетиция не казалась достаточной.

Дверь хлопнула.

— Я дома… — раздался голос Вики в прихожей.

А спустя пару минут, она вошла в гостиную и замерла.

— Игорь?.. — шёпотом проговорила она. — О Боже…

Тёплый свет, аромат роз, тишина, наполненная ожиданием. Она медленно прошла вперёд, словно боялась разрушить это мгновение.

Я сделал несколько шагов ей навстречу.

— Ты устала? — мягко спросил я, нежно коснувшись губами ее губ.

Она кивнула, неотрывно смотря мне в глаза.

— Что… что происходит?

Я взял её за руки. Тепло. Надежно. Так, как брал всегда — будто держал не ладони, а саму ее жизнь. Я смотрел в любимые глаза, не веря что наконец мы будем вместе. Все происходящее между нами, мне казалось очень приятным, и сладким сном, от которого не хотелось просыпаться.

— Вика, — голос дрогнул, но я не отступил, чуть сильнее сжав ее ладони. — Мы прошли слишком много. Потеряли слишком много времени. И я больше не хочу жить ни одним днём без тебя. Без Алисы. Без нашей семьи.

Я опустился на одно колено, по прежнему глядя ей в глаза.

Мир сузился до этой точки. До этого дыхания. До её расширенных от шока глаз. До ее слез счастья.

— Ты научила меня любить по-настоящему. Ты подарила мне дочь. Ты — мой дом. Мой выбор. Моя жизнь.

Я открыл коробочку, слегка улыбаясь.

— Выходи за меня. Будь моей женой.

Слёзы потекли по щекам Вики прежде, чем она успела что-то сказать. Она прикрыла рот ладонью, качнула головой — будто не веря. Словно боялась что все это окажется сном.

— Игорь… — выдохнула она поджав губы. — Я… да. Да! Конечно да!

Я надел ей на палец кольцо, и встав с колена обнял её, закружил в воздухе. Она смеялась сквозь слёзы, цепляясь за мои плечи, прижимаясь так, словно боялась, что это сон.

Когда мы прижались лбами друг к другу, Вика прошептала:

— Теперь… теперь всё правда. По-настоящему.