Таня Свон – Мой истинный – злодей любовного романа (страница 46)
Но взор мой приклеен только к Лее, которой ничто не мешает с помощью печати Зэрна открыть на священную поляну сразу два портала.
69
В момент, когда Лея открывает порталы, я чувствую себя так, будто что-то хрупкое и дорогое сердцу оказывается под грубой подошвой. Вот-вот давление усилится, и тихое священное место превратится в развалины.
Слезы наворачиваются на глаза, но исправлять уже что-то поздно.
В сверкающем зеркале портала размером поменьше я вижу темницу, а в ней – Гринна, что с самодовольной ухмылкой шагает в волшебное окно. Едва он оказывается на поляне, его портал исчезает, а вот второй только расширяется… И через него я замечаю знакомый королевский двор Ульвании. Оттуда нам навстречу выдвигается Зэрн, а вместе с ним пара десятков фейцев в доспехах и с оголенным оружием.
— Расплата близка, Надин, — до тошноты сладким голосом воркует Гринн. Его улыбка становится только шире, когда мерзавец видит ужас, искажающий мое лицо.
Калеб пытается остановить отряд фейцев. Вскидывает руки, призывает магию. Стена теней заволакивает выход из портала. Но слышится звон мечей, приказы Зэрна прорываться. А затем в теневую стену летят огненные стрелы, свет и жар которых постепенно разъедают чары.
Калеб сжимает кулаки. Я хватаю его за руку и прошу:
— Еще раз! Попытайся снова!
Помню, что брак с истинным усиливает магический потенциал. Значит, у нас еще есть шанс!
Калеб кивает и повторяет попытку. На этот раз тени получаются более густые, почти черные, непроглядные. Я почти уверена, что мы победили, но тут Лея ехидно смеется и открывает с помощью королевской печати еще три новых портала.
В них моментально прорываются готовые к бою фейцы. Их слишком много… Вдвоем мы не выстоим.
Калеб не снимает чары, но это и не требуется. Ведь у народа Ульвании теперь есть сразу несколько ходов, через которые они выходят на поляну. Последним из портала появляется Зэрн, и только тогда Калеб отзывает магию.
— Так в Тэйне встречают гостей? – скрипучим голосом спрашивает дряхлый король.
Его крылья такие же мутные, как и слеповатые глаза. Они смотрят с нехорошим прищуром. Несмотря на немощный вид, Зэрн может принести много бед… Он не так слаб, как кажется на первый взгляд.
— Вы не гости, — Калеб выходит чуть вперед, прикрывая меня собой. – Вы явились без приглашения и ворвались в святая святых нашего дома. Я не рад такому визиту. Уходите, пока не поздно.
— Пока не поздно? – насмешливо вторит Зэрн и шагает чуть вперед.
Стражи по обе стороны от него готовы к бою. Лея и Гринн же стоят на коленях чуть позади, низко опустив головы.
— Поздно для тебя, мальчик. Эра величия темных эльфов кончится на тебе, ничтожный король, что даже дня официально не успел провести на троне.
— Король? – недоуменно качает головой Калеб.
Проклятье… Думаю, он понимает, о чем Зэрн говорит. Просто принять это сложно.
— Ты должен быть мне благодарен, Калеб, — подает голос Лея. – Ведь это я сделала тебя королем, когда подала твоему отцу отраву вместо лекарства. Он так верил мне… Считал, что стану твоей женой. И я бы стала. Но ты решил променять меня на эту… Теперь расплачивайся!
— Мой отец… — растерянно говорит Калеб, его взгляд становится рассеянным. Он не верит тому, что слышит. – Когда?..
— Прямо перед началом испытания, — гордо докладывает Лея. – Жаль, что никто из-за отбора даже не заметил смерти короля. А те слуги, что были при нем… Упс! Тоже умерли!
Лея заливается звонким смехом. Смотреть на нее противно!
— Зачем? – растерянность в голосе Калеба исчезает. Осознание реальности приходит вместе с яростью.
— Затем, что ты променял меня, Калеб. А я променяла тебя. Когда Зэрн станет единовластным правителем, я больше не буду «любовницей принца», а стану наместницей и советницей короля.
— В награду за убийство и предательство Тэйна?
— Хочешь жить – умей вертеться, — разводит руками Лея.
Хочется хорошенько встряхнуть ее и крикнуть: «Опомнись! Ты же делаешь ужасные вещи!» Но разве она поверит, когда сам Зэрн по головке гладит с фальшивой улыбкой?
— Да, моя дорогая, — скрипит старый король, оборачиваясь к Лее. Он проводит узловатыми пальцами по нежной щеке девушки, и та льнет к его дряхлой ладони.
Ясно… Лея думает, что станет важной персоной, но на самом деле просто сменит одну постель на другую. Даже жаль ее.
— Ты станешь великой женщиной нашего двора. Когда мы разрушим оковы, которыми Тэйн сковал прочий мир, воцарится спокойствие и счастье.
— И чем же вам помешал Тэйн? – Калеб раздраженно выходит вперед еще на несколько шагов. Это выглядит как приступ злости, но я догадываюсь, что Калеб пытается встать перед алтарем, чтобы закрыть его собой в случае чего.
— Вы построили мощную военную державу и держите в страхе остальные государства, — цедит Зэрн. – Думаешь, нам нравится постоянно дрожать в ожидании нападения?
— И поэтому вы решили напасть сами? Как-то это жалко. К тому же мы никогда не нападали без надобности. С Ульванией Тэйн и вовсе заключил союз. Здесь живет ваша дочь.
— Моя дочь еще молода и глупа. Она не понимает всей трагедии.
— Зато я понимаю, что свадьба с Эльфирой была нужна, чтобы отправить в Тэйн войско, сопровождающее принцессу. Если бы я сразу сказал, что выбираю свою истинную, у Ульвании не было бы повода отправлять в мой дом целый отряд крыс! Сколько из них были подговорены на поиск и разрушение алтаря?
Лицо Зэрна меняется. Его взгляд становится тяжелым и мрачным.
— Достаточно, чтобы я поверил в успех. Но недостаточно, чтобы все и правда получилось. Пришлось явиться самому. Хорошо, что у меня есть верные слуги.
Король кивает Гринну, и тот благоговейно опускается на колено.
Напряжение во мне растет. Я чувствую, что вот-вот от разговоров мы перейдем к битве, в которой выживут немногие…
И это случается даже быстрее, чем ожидала.
— Убить их, — приказывает Зэрн, и священная поляна в один миг превращается в поле боя.
70
Солдаты-фейцы кидаются на нас одним махом. Часть из них взлетает, чтобы нанести удар сверху, а остальные бегут по земле. На нас направлены мечи и копья, и нет ни единого шанса уклониться.
Но Калеб пытается сделать хоть что-то. Он вскидывает руки и выстраивает вокруг нас теневой купол.
— Надин, когда я сниму барьер, беги, — приказывает Калеб, но даже слушать его не хочу.
Трясу головой, хватаюсь за своего истинного и крепко обнимаю.
— Нет. Ни за что!
— Надин! Это приказ!
— Это бред, — выплевываю я. – Даже если сбегу, что мне делать дальше? Я почувствую твою смерть через метку, и это уничтожит меня. Солдатам Зэрна не составит труда меня найти и прикончить. Зачем оттягивать неизбежное? Зачем переживать кошмар в одиночку?
Калеб с изумлением таращится на меня, а затем вдруг смеется. Коротко, почти болезненно… Он наклоняется ко мне и нежно целует в висок.
— Ты оптимистка, дорогая жена. Но я просто хочу, чтобы ты выжила.
— И я выживу. Если мы будем вместе.
Больше времени на споры нет. Теневой купол трещит по швам и развеивается черным дымом.
Калеб дарит мне последний человеческий взгляд, а потом прямо на моих глазах обращается в огромного волка. Он научился контролировать проклятье и сделал его своим оружием, а не слабостью!
«Лишь благодаря тебе», — звучит его голос в голове.
Я отступаю чуть назад, придерживая пышную юбку. Калеб же кидается в самую гущу сражения. Взмахом огромной лапы он разом расправляется с несколькими фейцами, еще парочку перехватывает прямо в воздухе ртом. Гигантские челюсти с треском сжимаются, слышатся вопли погибающих врагов.
Стараюсь не смотреть, но все равно замечаю, как брызги крови заливают траву священной поляны. Больно видеть, что это спокойное тихое место превратилось в жестокую арену.
Зэрн продолжает раздавать указы, но фейцы уже не так охотно идут в бой.
— Нападайте на его истинную! – подсказывает Гринн, но Калеб не глух и не глуп.
Он защищает меня яростно и отважно. Никто даже приблизиться ко мне не может.
Мне греет сердце то, как Калеб сражается за меня. Но при этом чувствую себя бесполезной обузой. Только и могу, что стоять и ждать помощи.
Но судьба, будто услышав мои недовольства, сама подкидывает и мне повод броситься в бой. Краем глаза замечаю, что Лея пытается сбежать. Держа перед собой кулон из алтарного камня, она направляется к выходу из лабиринта.