Таня Свон – Мой истинный – злодей любовного романа (страница 21)

Моя рука почти касается рукояти ножа, как вдруг кто-то зажимает мне рот рукой и утаскивает назад, в кусты. Я брыкаюсь и пытаюсь кричать, но бесполезно. А потом из глаз летят искры – меня с размаху прижимают спиной к стволу дерева.

— Куда ты лезешь, Надин? Проблем хочешь?

Меня тошнит от этого голоса, от этого лица. Из всех возможных вариантов мне достался худший!

Гринн стоит передо мной, низко склонившись. Прижимает мои руки к дереву над головой и едва не касается моей груди своим телом.

— Отойди, — выплевываю, едва он отнимает ладонь от моих губ. – Тебе с прошлого раза все еще не ясно, что меня лучше не трогать?

— Нет, — легко отзывает он. – Я ведь здесь, с тобой, а не где-то в темнице. Значит, все прошло, как надо. К тому же король Зэрн велел приглядывать за тобой.

Так и знала… Старый козел!

— Вот я и приглядываю. Ты явно собиралась вытворить какую-то глупость.

— Пусти! Эльфире нужна помощь!

— А тебе? – с улыбкой протягивает Гринн и издевательски медленно целует меня в шею.

Начинаю визжать, но меня и правда не слышно. Волк рвет и мечет на поляне, Эльфира кричит… Настоящий оживший кошмар, в котором никто и не узнает, что творится чуть поодаль поляны!

— Я расскажу обо всем Калебу. Он казнит тебя!

— И тебя заодно. За то, что уединилась с другим втайне от истинного, — угрожающе говорит Гринн и оставляет новый поцелуй на моей щеке.

Вспоминаю, зачем он все это делает, и выкладываю свой главный козырь:

— Если стараешься ради моего наследства, то зря. Артефакт не станет твоим. Я поглотила его.

— Знаю, — шепчет он, окончательно лишая меня почвы под ногами. – Король Зэрн мне рассказал.

— Тогда зачем…

— Зачем я продолжаю виться вокруг тебя? – он мерзко смеется, явно упиваясь этим моментом. – Я расскажу. Потому что тебе все равно никто не поверит, милая Надин. Зэрн пообещал мне огромные деньги, если сумею убедить Калеба Роузена в том, что ты просто жалкая потаскуха. Ты ведь знаешь, что эльфы ужасные собственники? Мужчинам можно иметь наложниц, и не одну. Но вот к девушкам требования очень высокие. Лишенную девственности девушку даже наложницей никто сделать не решится. Особенно сам принц.

У меня внутри все леденеет. Гринн – мой личный кошмар, который будет преследовать и во сне, и наяву. А все потому, что Зэрн до трясучки переживает, что между принцессой Ульвании и истинной Калеб выберет вторую.

И тогда все планы короля рухнут.

— Ты же знаешь, что за такое Калеб убьет нас обоих? – не своим голосом выдавливаю я.

— А ты думаешь, сможешь рассказать ему о том, что я сделаю? – Гринн прихватывает зубами нежную кожу на шее и сдавливает, заставляя зашипеть от боли.

Задумываюсь… И понимаю, что не смогу.

Калеб мне никто. Даже метка истинности не делает нас близкими.

Что я ему скажу? Как? На что буду надеяться?

Калебу плевать. Он и так заикнулся про то, что хочет разорвать наши узы. Нет смысла искать у него защиты. Если выяснится, что я «порченная», Калеб лишь с большей охотой потащит меня на ритуал, чтобы затем навсегда выкинуть из своей жизни.

— Он узнает все во время вашей ночи, Надин. Узнает и прикончит тебя на месте за то, что ты лишь грязная девка. Он не поверит ни одному твоему слову, потому что в его глазах ты будешь лишь подстилкой, желающей оправдаться.

Больше не могу это слушать. Ярости накапливается столько, что ее не сдержать. И хоть руки зажаты над головой, я все еще не беспомощна.

Набираю полный рот слюны и плюю в Гринна как раз в тот момент, когда он наклоняется ко мне слишком близко. Попадаю ублюдку прямо в глаза, и на миг он теряется.

— Дрянь! – шипит он, стирая слюну с лица.

Всего секунда, но мне ее хватает, чтобы вырвать одну руку. Коленом ударяю Гринна в пах и тут же тянусь свободной рукой к бедру. Ныряю под юбку, но нож достать не успеваю.

Гринн, обезумев от ярости, бьет меня по лицу, и я падаю на землю.

32

Перед глазами плывет туман. Голова точно свинцом налита. Висок и щека, по которым Гринн с размаху ударил, горят огнем.

Я вижу, как он нависает надо мной, зло ухмыляясь. Пытаюсь подняться, но Гринн упирается коленом мне в грудь, заставляя вскрикнуть.

— Тс-с-с, — шепчет он, — умолкни, Надин. На поляне все улеглось, чудовище ушло. Так что теперь нам точно стоит вести себя тихо.

Вот, это мой шанс! Набираю побольше воздуха в легкие, чтобы заорать во все горло, но Гринн быстро соображает, что собираюсь сделать. Моментально накрывает мой рот рукой и сильно надавливает на щеки.

— Заткнись, дура, — шипит негодяй, устраиваясь между моих бедер. – Терпи, и все скоро кончится!

Пытаюсь пнуть урода, укусить его руку, но Гринна это выводит из себя и только злит. Он снова отвешивает мне пощечину, а затем сжимает пальцами нос. Его вторая ладонь до сих пор закрывает мне рот. Мне становится нечем дышать.

— Угомонись! Не понимаю, что с тобой. Раньше ты всегда меня хотела. Я просто даю тебе желанное, милая Надин.

Он убирает руку от носа, я снова могу дышать, но это почти не радует. Лучше бы я потеряла сознание и не знала, что со мной происходит! Все равно не могу ничего сделать, только жду неизбежного.

Гринн наклоняется и зубами стягивает лямку платья, почти оголяя грудь. В этот же момент его колено врезается между моих бедер и натыкается на спрятанный там нож.

Гринн останавливается, чуть отстраняется. Он задирает мне юбку, но не для того, чтобы продолжить домогательства.

— Вот это поворот, — гаденько улыбается он. – Носишь с собой нож, Надин?

Он срывает скромное оружие с моего бедра и крутит в свободной руке. Выглядит издевательски – нож рядом, только руку протяни, но я не могу.

— Ты такая бестолковая, — качает головой Гринн и отбрасывает бесполезный нож в кусты. – Зачем носить с собой оружие, которым не умеешь пользоваться?

Знаю, что мои глаза пылают. Я пытаюсь ими послать Гринну сигнал: «Ненавижу тебя, чудовище!». Однако его это лишь забавит.

С ужасом осознаю, что Гринн не понимает, что творит. Обещанные горы золота от Зэрна затмили ему разум. Он не видит во мне человека, напуганную девушку, которой собирается сломать жизнь. Для Гринна я лишь ступень к богатству.

Я слышу, как на поляне вдалеке переговариваются солдаты. Они обсуждают волка, который чуть было не напал на Эльфиру.

— Хорошо, что беда миновала, — говорит кто-то, и у меня выступают новые слезы.

«Очнитесь, — так и хочется крикнуть. – Прямо у вас под носом вот-вот случится ужасное!»

Это нечестно, что спасение так близко, но мне до него не дотянуться. Ни нож, ни близость других стражей не помогут мне избавиться от Гринна. Остается только закрыть глаза и ждать, когда все кончится.

Так я и поступаю. Закрываю глаза и беззвучно рыдаю, пока Гринн оставляет на моей шее засосы, а второй рукой уже скользит вверх, по внутренней стороне бедра.

— Слезь с нее.

Сначала даже не верю ушам. Наверняка я так перепугалась, что мой мозг выдает желаемое за действительное. Но потом приказ, сказанный грубым холодным голосом повторяется, а за ним следует удар.

Гринн слетает с меня так быстро, будто его кто-то за шкирку оттащил. Я тут же резко сажусь, прикрываю оголившиеся бедра и грудь, торопливо утираю мокрое от слез лицо и смотрю на человека, который стал свидетелем этой мерзкой сцены.

Калеб Роузен собственной персоной. Стоит у меня за спиной и ледяным взглядом сверлит Гринна, сидящего под елью. Рыжие волосы урода всклокочены, одежда в пыли и опавших с деревьев иголках. Ремень на штанах расстегнут, они приспущены… От этого вида становится дурно.

Меня начинает тошнить от осознания, что только что могло случиться. Желчь подступает к горлу. Быстро ползу к ближайшим кустам и там выворачиваю желудок, после чего замечаю валяющийся в траве нож.

Дрожащей рукой хватаю его и крепко сжимаю.

— Ты бессмертный? – тем временем разбирается с Гринном Калеб.

— Фэн Калеб, простите меня! Я был пьян, а она притащила меня сюда и…

— Я спросил тебя. Ты бессмертный?!

Урод. Какой же он урод!!!

— Нет, фэн. Не бессмертный.

— Тогда почему я нашел тебя на моей истинной?