Таня Свон – Маленькая слабость профессора некромантии (страница 22)

— Подойдите, — приказал Антуану Мор. – Дайте руку.

Я едва не сползала по двери за моей спиной. Голова все еще кружилась, меня одолевала ужасная слабость. Выглянув из-за плеча Мора я увидела, как он хватает ладонь Антуана, будто для рукопожатия.

— Ауч! – зашипел Антуан точно от боли. – Вы меня чем-то укололи?

— Я и себя уколол, — буркнул Мор и крепче сжал руку Антуана. – А теперь посмотрите мне в глаза и поклянитесь, что никогда и никому не расскажете о том, что видели.

— Это магия крови? Разве вы имеете право?..

— Нет. Но другого выхода нет. Либо клятва, либо…

Я видела лишь затылок Мора. Но по тому, как вытянулось лицо Антуана, а его глаза опустились к еще открытому люку, поняла, что происходит.

— Прекратите! – крикнула, оттолкнувшись от стены. – Немедленно!

— Лирида, не приближайтесь. Эта клятва не для вас, — рыкнул Мор и сжал руку Антуана почти до хруста. – Делайте выбор, Антуан. Иного шанса не будет.

Я будто сквозь туман следила за развернувшейся сценой. Что бы ни случилось дальше, хорошего нас уже ничего не ждет…

Магией крови могут пользоваться лишь стражи луны с особым допуском. Если кто-то засечет с помощью артефакта или иным способом, что ее применял кто-то другой, темницы и лишения магии не миновать.

Мор рисковал головой, принуждая Антуана принять клятву.

Антуан же балансировал на грани жизни и смерти. Стать пленником клятвы, нарушение которой карается мгновенной гибелью, или шагнуть в объятия Пустоши уже сейчас?

Его челюсти сжались, под скулами ходили желваки. Светлые глаза Антуана зло блестели.

Ленты напряжения стягивали грудь. А в момент, когда Антуан все же принял решение, мое сердце оборвалось…

39

— Клянусь, — произнес Антуан, сдаваясь. – Клянусь, никто не узнает ни о Лириде, ни об этой клятве. Вы в безопасности.

Сказав это, Антуан резко высвободил руку. Я ожидала, что та будет в крови, но я не увидела ни капли. Даже пореза не осталось.

Похоже, так работала магия крови. Она тугими цепями сковывала души, но для остальных оставалась незрима.

— Вот и отлично, — Мор взял меня под руку, помогая идти к выходу. — Тогда уходим скорее, пока нас не заме…

Дверь в комнату с оборудованием распахнулась. На нас осоловелыми глазами уставилась проводница в форменном платье. Ее взгляд быстро прошелся по всем нам, а затем метнулся к люку… который был не просто распахнут, а сломан.

— Я прошу вас проследовать за мной, — строго сказала она и вскинула руку, на которой искрились первые веточки строящегося заклинания. – Пока предлагаю поговорить по-хорошему.

Сопротивляться не было смысла, и не особо дружной «семьей» мы направились за девушкой. Она провела нас в полупустую комнату, отдаленно напоминающую лазарет. В стеклянном шкафчике под замком хранилась аптечка. У окна – кушетка, на которую Мор усадил меня. Антуан демонстративно встал подальше от нас, скрестил руки на груди и пустым взглядом уставился на небольшой умывальник в углу комнаты.

Скоро компанию нам составило еще несколько людей в форме сотрудников дирижабля. Все они выглядели недовольными и… удивленными.

«Зачем вы туда вообще полезли?» — был основной вопрос.

Тут отдувался Антуан. Он говорил честно – захотел размяться, пошел погулять по дирижаблю, залез, куда не надо. А потому привел «куда не надо» сестру.

Общее мнение высказал один из работников:

— Вроде, давно не дети, а лезете, куда не надо, — потер переносицу мужчина. – Вы хоть понимаете, что могли погибнуть? Стекло давно не закаляли магией, вот и лопнуло. Повезло, что никто не пострадал и ваш отец явился вовремя.

Я почти физически ощутила тяжелый взгляд Антуана. Стиснула пальцы на юбке, сминая ткань. А потом поверх моей руки легла чужая…

— Я прошу прощения за проступок ребят. Они такие же любознательные и неусидчивые, как и их мать…

Тут Мор грустно улыбнулся, и даже я поверила в наигранную скорбь нашего «отчима».

— Знаю, что должен быть строже к детям. Но в такие моменты я узнаю в них свою дорогую Витторию…

На имени нашей выдуманной матушки мы с Антуаном синхронно изобразили печаль. Я поджала губы. Антуан же низко опустил голову, будто скорбь давила на него сверху.

— Сочувствуем вашей утрате, но штраф заплатить все равно придется, — со вздохом выдавил работник и протянул Мору чек.

От количества нолей в нем стало дурно. Наша вольность дорого обойдется школе. Да и нам с Антуаном тоже…

— Разумеется, — Мор лишь сдержано кивнул. – Не беспокойтесь, я заглажу вину сполна.

Профессор пошел вместе с работниками, чтобы оплатить штраф и закрыть вопрос. Перед этим он строго настрого запретил нам с Антуаном сворачивать с маршрута «лазарет – наши места».

— Если опять потеряетесь, отправлю в брешь, — пригрозил он. И почему-то я верила, что он может…

Дышать стало чуточку легче, когда все покинули лазарет. Точнее, почти все.

Антуан сверлил меня суровым взглядом.

— Теперь, может, пояснишь, что случилось? Я ведь все равно никому ни слова не скажу.

Он горько ухмыльнулся и кивнул на ладонь, где должен был быть порез. Я тяжело вздохнула, кивнула и похлопала по свободному месту на кушетке рядом с собой.

Разговор будет сложным.

40

Оставшийся полет наша троица сидела так, будто мы незнакомы. Каждый погрузился в глубокую задумчивость.

На Мора я старалась не смотреть. И так понимала, что он злится. Антуан от происходящего тоже был не в восторге… Не каждый день узнаешь, что твоя одногруппница – будущий оракул, о чем тебе теперь нельзя говорить под страхом смерти.

Наш разговор не одного Антуана погрузил в размышления. После признания тот расспрашивал меня, задавая предсказуемые вопросы:

— Как так получилось?

— Не знаю. Меня выбрала Пустошь во время поступления в школу.

— А до этого ты чувствовала себя особенной?

— Нет.

— А сейчас чувствуешь?

— Все еще нет.

— А что насчет тех крыльев?..

— Пустошь бережет своего оракула. Я так думаю.

— И ты станешь оракулом… когда?

— Сразу после экзаменов. Ритуал проведут в главном храме Пустоши.

Но один вопрос Антуана шокировал не меньше, чем я его своим признанием.

— И ты не боишься остаться лишь искрой сознания в теле, которое тебе больше не подчиняется? Не боишься, что перестанешь существовать?..

Мой ответ прозвучал так же, как и всегда. Твердое «нет» сорвалось с губ, но внутри я такой уверенности уже не чувствовала.

Мы вернулись на свои места, и весь остаток полета я провела в мрачных размышлениях. Пустым взглядом провожала в окне облака, а сама думала о том, что где-то оступилась. Мои жесткие принципы и стальная уверенность в будущем дали трещину.

Но где? Почему?

Нужно как можно скорее найти причину и устранить ее. Иначе в дело вмешается Пустошь.

Она ведь обещала. Она уничтожит все, что помешает мне стать ее оракулом.

Не верить богине было бы огромной ошибкой.