Таня Соул – Ворожея и дырявый котелок (страница 9)

– Маринэлла, не сжимайте так поводья, – сказал Ролан, когда мы уже поравнялись. – Лучше держитесь за гриву.

Малград от Друидова леса отделяло несколько полей, перемежённых посадками. Пешком нам пришлось бы идти не меньше пары часов, а на лошадях мы ехать было полчаса от силы. То и дело кони срывались на галоп, и я с трудом останавливала себя, чтобы не вцепиться взмокшими от волнения руками в поводья.

Но мучительнее всего оказалось справляться не пегой кобылкой, а с собственным волнением. Большую часть пути мы ехали молча. Но всё же изредка Ролан заводил разговор о чём-то на первый взгляд отвлечённом, но меня это каждый раз выбивало из равновесия. Потому что в этом разговоре случайно проскакивали слова, оживлявшие мои воспоминания о нашем прошлом.

– Смотрите, – Ролан показал на обочину поля, – здесь много ромашек. Часто приезжаете сюда на сборы?

– Нет, – качнула я головой и вздохнула. Вот такие же полевые ромашки Ролан подарил мне на нашем первом свидании. Хотя это и свиданием-то назвать было трудно. Он пригласил меня обойти периметр Школы, так как в тот вечер он был учителем, нёсшим караул. А я, как дурёха, не смогла ему отказать. Да и, честно говоря, не хотела.

«На языке цветов ромашки означают искренность», – сказал он тогда. И мне стало стыдно, потому что моя жизнь не имела ничего общего искренностью. С самого детства я вынуждена была жить во лжи. Я врала всем – приёмным родителям, друзьям, одноклассникам и Ролану тоже. Искренность… мечта, а не слово.

От воспоминаний о прошлом меня отвлекало только утомлённое дорогой тело. К концу пути мне уже отчаянно хотелось постоять на земле собственными ногами. Когда мы, наконец, спешились и Ролан привязал лошадей у покосившегося сухого дерева, стоявшего в стороне от дороги, я уселась на траву, пытаясь унять дрожь в ногах. Окраина Друидова леса мало походила на начало чащобы, а вдалеке и вовсе виднелись плодовые деревья.

– Я думала мы приехали за травами…

– Ну, это почти так и есть, – сказал Ролан, подавая мне руку и помогая подняться. Моя ладонь от его прикосновения вновь покрылась потом. – Держите. – Он протянул мне кожаные перчатки. – Сначала соберём аконит.

Забрав у него перчатки, я неуверенно обвела взглядом край луга, плавно переходящий в дикий сад. Трав на нём росло немерено, но какая из них называлась «аконит» я понятия не имела.

– Что-то я не вижу поблизости никакого аконита, – сказала я, вопросительно глядя на Ролана.

– Да вон же он, – инквизитор показал куда-то вдаль, и я на ватных ногах поплелась вперёд, надеясь, что он последует за мной и начнёт срезать траву первым. Но Ролан не торопился и наблюдал за мной издалека.

Я не могла отделаться от мысли, что он затеял всё это умышленно, чтобы обнаружить мою некомпетентность. Но, с другой стороны, откуда ему знать, что я не настоящая Маринэлла Гор?

«Это просто совпадение, Майра. Совпадение», – я мысленно пыталась себя успокоить, ища глазами неизвестную мне траву. – «Но аконит – это точно что-то знакомое. Я уже где-то слышала это название».

Когда на моём пути возникли заросли колючек, я мысленно примерила к ним название нужной мне травы и решила, что скорее всего аконит выглядел именно так. Ну, не цветы же мы сюда приехали собирать? Кстати, они тут тоже росли. Например, слева от меня на высоких прямых стеблях синели выстроенные в ровную колонну колокольчики. Их лепестки весело подрагивали на ветру, и я не смогла совладать с соблазном и склонилась, чтобы вдохнуть их аромат.

– Маринэлла, не смейте их нюхать! – донёсся сзади взволнованный голос Ролана. Я испуганно отпрянула от невинных на вид цветов и обернулась. Инквизитор бежал ко мне со всех ног, и от них резво отлетала сбитая им на полном ходу трава. – Вы с ума сошли?! Аконит же ядовитый.

Я перевела удивлённый взгляд на синие колокольчики. И ведь правду говорят, что красота порою обманчива.

– Зачем он вам вообще понадобился? – спросила я недовольно.

– А вы что сами не знаете?

Опять он со своими дознаниями. Неужели так сложно просто ответить?

– Полностью стебли не нужны. Срезайте там, где начинаются цветы. Как наберёте достаточно, чтобы наполнить сумку, свяжите их верёвкой. И, умоляю, не прикасайтесь к ним без перчаток. Всё поняли? – Он смерил меня своим острым и пронзительным взглядом и, дождавшись моего кивка, отошёл на несколько шагов и достал из сумки нож.

Я молча кромсала коварный аконит, вымещая на нём свою злобу на инквизитора. Готова поспорить, что на этом прекрасном лугу каждая вторая трава ядовита.

Ролан то и дело поглядывал на меня исподтишка и спустя добрых пять минут, наконец, снизошёл до пояснения:

– Мы используем аконит при охоте на оборотней. Другие ядовитые травы их почти не берут.

– А на метаморфов? – зачем-то спросила я и с замиранием сердца ждала, что же он ответит.

– С метаморфами справиться легче.

Конечно. Ведь мы почти ничем не отличаемся от обычных людей. С нами, в отличие от волколаков, можно расправляться без особого труда.

– Я чем-то обидел вас? – спросил Ролан, внимательно наблюдавший за моей реакцией.

– Нет. Просто не понимаю, почему вы не могли собрать эти травы без меня?

– Без вас было бы скучно, – ответил он, пожимая плечами и одаривая меня самой невинной улыбкой. – Кстати, Маринэлла, почему бы нам не перейти на ты?

– А действительно, почему бы и нет? Ведь мы знакомы уже целые сутки и после этого дня, надеюсь, больше никогда не увидимся.

– Вот и прекрасно. – Он сделал вид, что не заметил сарказма в моём голосе, и принялся связывать собранные соцветия. – Ты закончила?

Я кивнула. Ролан бросил цветы на землю, взял меня за руку и осторожно притянул к себе. Моё сердце замерло. Я смотрела в его голубые глаза, и, мне казалось, мы снова вернулись в Школу и стоим в тени Липовой аллеи. Он впервые осторожно касается моей ладони, переплетает наши пальцы и просто молчит. На мгновение я даже забыла, что сейчас перед собой он видит не Майру Сидус, не меня, а Маринэллу Гор.

Ну, зачем? Зачем он отправил меня в тот ковен? Как сейчас помню его серьёзный тон и настойчивость: «Это лучший ковен в Ведарии, Майра. Ты обязана поехать».

– Да ничего я не обязана. Я, может, вообще не хочу ни в какой ковен. Ни в лучший, ни в худший. Вообще ни в какой.

– И чем же ты тогда планируешь заниматься? – усмехнулся Ролан. – Мы оба знаем, что твоя сила нестабильна. Чем выше уровень ковена, тем стабильнее будет связь с Могущным истоком. Я уже отправил им согласие от твоего имени.

– Ты отправил что?! – многое я могла простить Ролану, но не когда он вот так навязывал мне свою волю. Поездка в ковен, где мне придётся целыми сутками колдовать под присмотром опытных ведьм, совершенно не входила в мои планы. Я отучилась в Велийской Школе Колдовства, дабы освоить силу. И этого, по моему мнению, было достаточно для выживания в Ведарии. К чему подвергать себя лишней опасности и лезть на рожон? – Это уже ни в какие рамки. Я не хочу и не стану туда ехать.

– Да почему нет? – не унимался Ролан. – Ты сможешь стабилизировать силу и набраться опыта. Практика там откроет перед тобой множество дверей.

– В которые я не хочу входить.

– Ты говоришь так сейчас. Потому что юна. И считаешь, что впереди целая жизнь. Но ошибка в юном возрасте ведёт к ещё большим ошибкам в будущем. Ты должна туда поехать. Не сделаешь это сейчас и будешь жалеть потом.

– Да тебе-то что до моих сожалений?

Ролан вздохнул.

– Я понимаю, что тебе страшно. Новое место, новые люди, сложные задачи. Но волноваться и правда не о чем. Вот увидишь, ты с этим справишься. Я ведь делаю это для твоего же блага, Майра. Просто доверься мне, ладно?

Довериться… Смешно подумать, что эти слова говорил инквизитор беглому метаморфу. И ведь правда делал это из заботы. Только к чему она привела эта его забота? Я снова сбежала, и теперь если меня вычислят, то в лучшем случае отправят в темницу. Более того, сделать это придётся Ролану собственными руками. Потому что он Главный инквизитор Западного предела, и мы пока находились на подконтрольной ему территории.

Довериться… Нет, этого я сделать не могла. Но и отказать не смогла ему тоже. Потому меня и занесло в этот Малград.

Ролан осторожно сдёрнул с меня перчатку, потом – вторую, и положил их к себе в сумку.

– К моей лошади привязано два кожаных мешка. Принеси их сюда. И ничего другого не трогай по пути.

Когда я вернулась, он забрал один из двух небольших мешков себе.

– Я пока наберу пёсью вишню, – Ролан кивнул в сторону куста, усеянного чёрными ягодками, – а ты собери михунку. – Он показал на высокое дерево с тонкими гибкими ветвями.

– Михунку… – повторила я, поглядывая на красные плоды, которые на самом деле на вишню походили больше, чем чёрные на кусте.

До ветвей казавшейся издалека невысокой михунки достать можно было только с прыжка. С трудом зацепив и притянув к себе пару веток, я собрала с них красные наливные плоды и осторожно сложила в выделенный мне мешок. Но после этого, сколько бы я ни прыгала кузнечиком, за другие ветки так и не сумела ухватиться.

Я невольно представила насмешливое лицо Ролана, когда он увидит десять одиноких ягодок на дне этой большой тары, и раздражённо стукнула ногой по тонкому стволу михунки.

– Хм… А ведь это хорошая мысль! – воскликнула я, привязывая мешок к талии и цепляясь руками за гибкое дерево.