Таня Штевнер – Тайна города под водой (страница 41)
Артама слушала её спокойно и внимательно. Но когда Алеа упомянула «Крукис», Артама в ужасе воскликнула:
– Ты поднялась на корабль? Как легкомысленно! Ты ведь могла намокнуть!
– Я даже упала в воду, – призналась Алеа.
Артама вытаращила глаза:
– Прости, что ты сказала?
– Меня снесло за борт во время шторма. Тогда я в первый раз превратилась в русалку.
Артама ошарашенно смотрела на Алеа:
– И ты до сих пор жива? Ты не заболела?
Алеа покачала головой:
– Нет. С тех пор я регулярно погружаюсь под воду и плаваю. В воде у меня нет никаких проблем.
– Это… невероятно, – растерянно произнесла Артама. – Ведь сейчас этот вирус ещё более агрессивный, чем одиннадцать лет назад! Море становится всё грязнее, а вирус – всё опаснее. Попав в море сегодня, подводный житель погибнет в течение нескольких часов, а не нескольких дней, как раньше. Одна ундина рассказала мне об этом в прошлом месяце. Как же возможно, чтобы ты…
– У меня как будто… иммунитет, – развела руками Алеа.
Глаза Артамы вспыхнули.
– Алеа особенная, – вклинился в разговор Леннокс. – Дело не только в том, что её не берет этот вирус. Иногда, в критических ситуациях, её наполняет некая сила.
Артама побледнела:
– Что ты имеешь в виду?
– Когда я или кто-то другой в опасности, я становлюсь сильнее, – попыталась объяснить своё состояние Алеа. – Эта сила помогает мне не растеряться и быстро найти реше- ние.
Артама вдруг очень встревожилась.
– Не может быть! – воскликнула она. – Ты – элварион!
Алеа нахмурилась, ожидая объяснения.
– Элварион! В каждом поколении рождалось несколько детей, предназначенных для того, чтобы стать предводителями и вести за собой остальных. Часто такие дети с раннего возраста чувствовали в себе зов и чаще всего потом сидели в Совете Рах Тураны. – Тронутая до глубины души, Артама улыбнулась Алеа. – То, что выжил именно элварион – настоящее чудо.
– Вы верите в судьбу? – спросил Леннокс, пока Алеа сидела, пытаясь переварить услышанное.
– Конечно, верю, – ответила Артама. – Вы ведь встретились не случайно, не так ли?
– Точно не случайно. – Леннокс рассказал Артаме, как они с Алеа познакомились, как он обрёл новый дом на «Крукисе», как они стали свидетелями сброса химикатов в море и…
– Подожди-ка! – прервала его Артама. – Хочешь сказать, что ты тоже бывал в море? И у тебя тоже иммунитет?
– Нет, но последствия погружения для меня не так страшны, – ответил Леннокс. – Я и прежде много раз соприкасался с холодной водой и после этого подолгу лежал в постели и болел, но каждый раз выздоравливал.
Артама растерялась:
– Если бы в тебе не было крови сухопутных, этот вирус давно бы тебя погубил.
– Мы заметили, что красный папоротник… то есть рофус – отличное средство для профилактики, – объяснил Леннокс Артаме. – Если утром я выпью стакан чая из красного папоротника, то могу погружаться в холодную воду, не испытывая боли.
– Это в высшей степени интересно, – заметила Артама. – Впрочем, это наверняка действует только применительно к полукровке. Обычного морского человека рофус от вируса не спасёт. Иначе выжившие могли бы вернуться в море. Полей с рофусом сейчас хоть отбавляй, как докладывают мне волшебные существа.
Они услышали так много всего, что Алеа с радостью попросила бы сделать перерыв, чтобы разложить в голове всё по полочкам. С другой стороны, её мучили другие вопросы.
– Сколько на свете волшебных существ?
Артама рассмеялась:
– О, огромное количество! Гномы, шлемсы, ярии! – воскликнула она и вдруг снова посерьёзнела. – Для волшебных существ гибель подводных жителей стала катастрофой. Ведь между ними была очень тесная связь. Подводный мир в опасности, потому что их задачи остаются невыполненными. Никто больше не причёсывает течения, не подпаливает отходы, никто больше не связывает лёд, никто…
– Не подпаливает отходы? – прервал её Леннокс.
Алеа больше поразило выражение
– Да, одно из наших племён – бримы – специализировалось на том, чтобы собирать производимый сухопутными мусор и устранять его с помощью палильных бобов.
Алеа и Леннокс непонимающе смотрели на Артаму.
– Как же вам объяснить?.. Палильные бобы производят что-то вроде жидкого огня, который способен уничтожить огромное количество отходов.
– Огненная картофелина! – воскликнула Алеа.
– Огненная что? – удивлённо переспросила Артама, и Алеа рассказала ей о «марципановой картофелине», которую она обнаружила в разрушенном подводном доме. – Я-то думала, что морские люди с её помощью готовили еду!
Артама покачала головой:
– Нет, мы питаемся исключительно сырой растительной пищей. Вам повезло, что вы так недолго пользовались огнём, иначе он бы расплавил и уничтожил всё вокруг.
Леннокс и Алеа взволнованно переглянулись. Какими же они были неосторожными!
– Так значит, обнаруженные нами руины – это разрушенные дома бримов? – спросила Алеа.
– Нет. Судя по твоему описанию, это поселение цальти, – возразила Артама. – Крестьянская деревня. Но нет ничего удивительного, что ты нашла там палильный боб. Наверное, он по размеру не очень большой?
Алеа показала, какого размера её находка.
Артама кивнула:
– Все племена использовали такие маленькие бобы в быту, чтобы избавляться от отходов. После исчезновения бримов многие волшебные народы пытались взять на себя решение проблемы мусора, но ни одному это не удалось.
«И теперь мусор беспрепятственно отравляет океаны», – мысленно добавила Алеа.
– И только волшебным существам мы обязаны тем, что в морях до сих пор сохраняется хоть какая-то жизнь, – продолжала Артама. – Например, скорпеновые рыбы взяли на себя миссию обливионов. Они маскируют следы и остатки жизни под водой – дома, склады, целые города!
– Они скрывали собой деревню, в которой я была! – воскликнула Алеа. – Но я думала, что эти рыбы не волшебные. Наш шкипер Бен их узнал. И по-моему, скорпеновых рыб можно найти в любой энциклопедии.
Артама усмехнулась:
– Скорпеновые рыбы – единственные волшебные существа, которые на сегодняшний день известны сухопутным. Однако сухопутные не считают их волшебными, а такого результата, поверьте мне, могут достичь только истинные гении маскировки.
– Существуют ли другие волшебные рыбы? – спросила Алеа.
– Нет. Но есть бесчисленное количество волшебных существ в обличье животных.
– Морские лошади? – спросил Леннокс.
Артама посмотрела на него, размышляя:
– О, ты имеешь в виду тасфаров? Больших лошадей с крыльями-плавниками?
– Да! – хором вскричали Алеа и Леннокс.
– Тасфары очень робкие, даже ещё более робкие, чем изибеллы, – сказала Артама. – Если вам хоть раз довелось увидеть тасфара, можете смело считать себя счастливчиком. Обычно они появляются лишь тогда, когда вы поёте
Артама ненадолго замолчала, и Алеа стала думать, о чём спросить дальше – об этой песне, о других волшебных существах или о подводных племенах. В её голове всё перемешалось – казалось, никакие названия и никакие объяснения в неё больше не поместятся.
Леннокс нашёлся первым:
– Как вы здесь оказались?
– Я почти всю жизнь живу в Рах Туране в качестве советницы и рассказчицы, – охотно объяснила Артама. – Под наш кислородный купол вирус забрался гораздо позднее, уже после того, как распространился в свободных водах, уничтожив наших братьев и сестёр. Мы, жители Рах Тураны, не каждый день погружались в воду, потому что свою повседневную жизнь организовали здесь, в этом городе. Но, конечно же, каждый подводный житель тоскует по воде, и поэтому убереглись не все… – Она тяжело вздохнула. – Мне повезло: я тогда как раз разучивала наизусть цикл стихотворений в двадцати томах и много дней подряд не заходила в воду. Я не заразилась. – Она посмотрела на свои высохшие руки. – Нас здесь было тридцать выживших, и после катастрофы мы разработали план для детей, которые должны были попытаться выжить на суше. Мы попросили гномов создать особенный стеклянный шар, который затем намеревались продавать в детских магазинах сухопутных по всему миру. Другие выжившие решили навсегда остаться жить на суше. Благодаря воздушному туннелю они попадали туда совершенно безопасно. Вскоре они уже обросли необходимыми контактами, чтобы поставить на рельсы такое масштабное предприятие, как сбыт стеклянных шаров. Шары производились гномами, передавались выжившим на сушу, а оттуда развозились по всему миру. Я осталась в Рах Туране одна, чтобы было кому встретить детей, если они когда-нибудь вернутся. – В голосе Артамы слышалась тоска. – Вы наверняка видели, что в этих шарах содержится сообщение на хаджаре, а читать на этом языке могут только водяные или волшебные существа. Мы надеялись, что эти шары окажутся в руках детей, которых тогда отдали на сушу.