Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры. Пара для герцога (страница 38)

— Лайла, выходи из пруда, замёрзнешь.

А мне плевать на прохладную воду!

— Что смешного? — повторяю я, наблюдая за герцогом, сложившим руки на широкой груди. — Мокрую меня никогда не видел?

Плевать на двусмысленность. Я тут не купаюсь нагишом и плотный костюм ничуть не просвечивает то, что Киран и так уже видел.

— Ты похожа на лягушонка, — неожиданно забавно отвечает Киран, и в его голосе на мгновение проскальзывает смех.

Я теряю дар речи.

Так вот значит…

Вот значит на кого я похожа! На мелкую, зелёную, склизкую жабку?!

— Лайла, я не шучу, выходи из воды.

Ай, не будь я такая злая после встречи с Барбарой и падением в озере, я бы ему нормально ответила, что это будет трудно из-за ушиба. Но так как в этот момент я просто зла и не контролирую себя, то упираюсь и противлюсь ему:

— А, может, лягушке тут нравится!

Я возвращаю сердцевидный лист кувшинки на свою голову и копирую позу Кирана, складывая руки на груди.

— Лайла, не заставляй меня лезть за тобой в пруд.

— Придётся, ведь я тут решила остаться навсегда!

Кажется, мой ответ его шокирует. Я довольна произведённым эффектом — удивлённое лицо Кирана шедеврально в этот прекрасный летний день.

Но потом мужчина делает шаг ко мне и уже настаёт моя очередь удивляться. Стоп… Это что, у меня галлюцинации, или Киран Ердин, герцог Ладоргана и побратим самого Императора, закатывает глаза?

Ворон, невозмутимо щиплющий травку на берегу, наблюдает за нами с равнодушием.

Ещё пару секунд Киран думает, останавливаясь у самой линии берега и сжав губы в линию. А потом ступает в воду.

Сказать, что я удивлена, смотря, как герцог идёт ко мне — ничего не сказать.

Когда Киран оказывается почти рядом, меня неожиданно пробирает смех из-за сложившейся ситуации. Лягушка, значит? Шалость приходит на ум мгновенно, а магия в моих венах неожиданно откликается на глупую затею, помогая её осуществить.

Одной рукой я схватываю многострадальный лист кувшинки, бросая его прямо в Кирана, а другой с помощью магии окатываю его брызгами воды. Герцог с неестественной скоростью успевает перехватить лист прямо перед своим лицом, а вот увернуться от водной атаки ему не удаётся. А я застываю, рассматривая мокрого с ног до головы Кирана, с чёрных волос которого стекает по шее вода, и…

Заливаюсь хохотом.

— Ну и кто из нас теперь лягушка, а? — выдавливаю я, хватаясь за живот и сгибаясь пополам от хохота. Киран на мгновение смотрит на меня ледяным взглядом, а затем позволяет смеху прорваться сквозь его поистине стальную выдержку. Неожиданно.

Мы смеёмся уже несколько минут, а я так и не могу прийти в себя от произошедшего. Смех Кирана красив, как и он сам. Даже когда герцог мокрый с ног до головы стоит рядом со мной в илистом пруду.

— Кажется, моя лягушка ушиблась, но не захотела в этом признаваться, — горячие руки Кирана внезапно оказываются на моих бёдрах, под водой ощупывая зону ушиба. Я ойкаю от неожиданности и контраста прохладной воды и тепла его тела, а когда Киран надавливает на больное место шиплю, пытаясь вырваться. Но от этого лишь сталкиваюсь с герцогом лбами.

Несмотря на то, что мой лоб и бедро болят, я застываю в миллиметре от его лица, ощущая, что тону в глазах Кирана. Я вижу, как дёргается его кадык на сильной шее, как подрагивают чёрные ресницы и стекает капелька воды по его острым скулам.

Сердце стучит и мне кажется, что он меня сейчас поцелует. И я хочу его поцеловать — губы Кирана так и манят, как и его тело, своим жаром волнами обдающее моё. Моя мокрая одежда липнет к телу добавляя контрастов, а рубашка Кирана насквозь просвечивает мускулы герцога.

Мгновение — и мы бы поцеловались. Но нас друг от друга отрывает женский голос:

— Решили охладиться, Ваша светлость?

Я нехотя поворачиваю голову и вижу Барбару, восседающую на своём коне. Её скакун переминается у самой кромки воды, нюхая гладь и не входя в пруд. Киран тут же уходит в себя — на смену веселью приходит ледяная маска на его лице.

Вот только его руки продолжают прижимать меня к себе, не давая нашим телам увеличить оставшееся между нами расстояние. Да мне, в общем-то, этого и не хочется.

— Ваше Величество, — приветствую жену Дарэя я.

— Барбара, — без официальных норм приличий кивает той Киран. — Да, жарковато что-то стало.

— Я не помешала? — с наигранным благодушием уточняет жена Императора Ладоргана. Очень даже помешала! Но говорить это я ей, разумеется, не стала. Она это специально? — Не хотела, прошу прощения.

— Прощаем, но просим оставить нас наедине, — вежливо говорит Киран, хотя в его бархатном голосе сквозят стальные нотки.

Барбара переводит на меня взгляд, а потом снова возвращает его на Кирана. Уголок её красиво-очерченных губ приподымается.

— Мне кажется, что не стоит. Что подумают люди, узнав, что две благородные особы уединяются в пруду?

Ах вот оно что! Значит, Барбара решила таким образом спасти нашу с Кираном честь?

— Полагаю, тебя это не касается, — отсекает Киран. Они смотрят друг на друга с Барбарой так, будто сейчас между ними происходит молчаливая баталия, где я ощущаю себя лишней. Хотя лишняя тут Барбара, и ей это надо показать как можно быстрее!

Неожиданно для себя и Кирана я обвиваю шею герцога руками, подыгрывая ему в нашей маленькой игре.

— Правда? — нахально отвечает Барбара, не отрывая взгляда от Кирана и до сих пор не замечая моего гениального хода. — Всё-таки невеста…

Что ж. Я не хотела, но придётся использовать более весомое оружие против нахальной волчицы.

— Почти жена, — выдаю я, прижимаясь к Кирану и буквально всем телом чувствуя его напряжение. Кажется, он явно с меня в шоке. — Прошу, Барбара, ты ведь никому не скажешь? Мы же подруги! Почти семья.

Мой тон можно описать двумя словами: милый и нахальный. Такого от себя не ожидала даже я сама. Но это производит нужный эффект, потому что в этот момент опешивает не только Киран, но и Барбара.

Волчица переводит на меня взгляд, отлипая от моего герцога. И, к моему удивлению, подчиняется, скрываясь на коне в зарослях и бросая напоследок:

— Конечно, милая пташка. Я никому не скажу.

Когда Барбара уезжает, я выдыхаю и ловлю на себе взгляд Кирана. Не могу прочесть его эмоции, но точно понимаю — ругать за такое «представление» меня точно не будут.

— Что? — бурчу я, когда молчание затягивается, а мы всё ещё продолжаем прижиматься друг к другу. Его жар передаётся мне, а вместе с ним в черепной коробке начинает биться мысль о желании отстраниться, вызванная страхами из прошлого. — Я раздражаю тебя, да? Своими частыми сменами настроения.

— Нет, моя маленькая тень, — шепчет Киран мне на ухо удивительно нежно. Так приятно, что я расслабляюсь в его сильных объятиях, позволяя взять себя на руки и вынести из воды. — Ты единственная, кто может вызвать мой смех и улыбку.

— Значит я что-то типа дворцового шута? — незлобно уточняю я и Киран второй раз за этот день закатывает глаза, улыбаясь. А я теряюсь в его улыбке, обхватывая руками его шею.

— Определённо нет, сердце моё. Ты слишком красива и мила.

Когда он оставляет лёгкий поцелуй на моём лбу, я готова растечься в его руках, сама став водой, из которой меня выносят на берег.

Глава 19. Призрак

После этого вечера я точно запомню, что семейный вечер — а именно так охарактеризовал Киран наш ужин — обычно проходит в гробовом молчании. Я не преувеличу, если скажу, что поминки в деревне, где я росла, проходили живее. И уж точно не в таком тёмном зале, мрамор которого давит, винная скатерть оттеняет золотые бокалы, а присутствующие за столом молча ковыряются в своих тарелках.

Я отхлебываю из своего бокала вино.

Мы сидим здесь около двадцати минут, и за это время только я и Барбара хоть что-то съели. Мужчины просто болтают в бокалах жидкость, даже не пытаясь заговорить друг с другом.

Я сижу рядом с Кираном, Дарэй во главе стола, Барбара напротив него, а Рейнольд напротив Кирана. Стул рядом с Реем пустует.

Взгляд Рейнольда отсутствующий, Дарэя — задумчивый. И лишь глаза Барбары прожигают во мне дыру, пока я пытаюсь даже не смотреть в её сторону.

Дарэй то и дело рассматривает меня из-под опущенных ресниц, вызывая у Барбары негодование. Я же сижу прямо, и лишь спокойствие Кирана помогает мне выдерживать эту пытку.

— Дарэй, если ты будешь и дальше продолжать меня игнорировать после нашего разговора, то это будет недостойно Императора, — нарушает голос Кирана эту гнетущую тишину.

Дарэй усмехается, и мой взгляд тут же скользит к его резцам зубов. Они чуть заострены, но не так, как у монстров, о которых рассказывают в легендах. С тех пор, как я прочла отрывки из библиотечных книг, я начала всюду искать опровержение тех фактов, что Одарённые на самом деле являются вампирами.

— Ты ещё скажи, что друзья и побратимы друг на друга не имеют права злиться.

Их диалог эхом гуляет по обеденному залу, в котором мы сидим. Барбара слишком звонко кладёт столовые приборы на тарелку, заставляя меня вздрогнуть. Волчица стреляет на меня взглядом, наслаждаясь произведённым эффектом. Мужчины же, кажется, и вовсе нас не замечают.

— Вот именно, ведь мы — семья, — Киран отпивает напиток из своего бокала и аккуратно промокает салфеткой губы.

— Семью не предают, семью не унижают перед дамами, за семьёй следуют даже в тёмные времена.