Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры. Пара для герцога (страница 25)

— Не переходи черту, — выплёвывает Дарэй, пытаясь поставить меня на место.

— Это ты не переходи, брат, — в этот момент моя речь вряд ли похожа на членораздельные человеческие слова, но Дарэй и так всё прекрасно понимает. — Если ты совершишь то, о чём сейчас думаешь, то я самолично вонжу кол в твоё сердце, ты понял?

— Ты угрожаешь Императору?

— Не забывай, кому ты обязан троном. И то, чем могут быть чреваты такие действия. Потому что трон тогда точно никогда больше твоим не будет, Дарэй.

Отстраняюсь от него, надеясь, что он меня понял. Внутри всё клокочет от одной мысли о том, что он хотел предложить.

То, что сокрыто в ведьмовских саркофагах и спрятано неизвестно где может погубить не только весь Ладорган, но и всю Саяру. А это… уже слишком. Даже для ветренного Дарэя.

Покидаю зал Совета размашистыми шагами, оставляя Императора в обществе бутылки и его любимого трона. Лишь когда заворачиваю к своим покоям вспоминаю, что там сейчас находится Лайла и резко торможу. В таком состоянии мне к ней нельзя. Ни в коем случае.

От ярости меня трясёт, и я чувствую то, что обычно подавлял годами. Контроль трещит — я боюсь навредить Лайле, ощущая дикий голод. Поэтому, отыскав Джона, я отдаю ему серию поручений.

Пару дней меня практически не будет во дворце.

Мне нужно на охоту.

Глава 14. Кровь на лице

— Лайла, — раздаётся голос Кирана и я оборачиваюсь в дверях.

Прошло уже несколько дней, за время которых я почти не видела герцога, большую часть дня сидя на балконе или нежась в мягкой кровати. Он не требовал от меня присутствия, а самого Кирана я лично встретила лишь пару раз, в обоих случаях чуть было с ним не столкнувшись лбами.

— Да?

Утром Лили уговорила меня примерить красивое голубое платье и сейчас Киран скользит взглядом по вырезу декольте и моим ногам, а после перемещает его на лицо.

— Сегодня ты выглядишь прелестно.

На моих щеках проступает предательский румянец, и я благодарю герцога. Подумав, что это всё, что он хотел мне сказать, я собираюсь уже уйти, как вдруг Киран вновь обращается ко мне:

— Как насчёт прогулки в город? Сейчас в столице проходит ежегодная ярмарка.

— Ярмарка? — тут же вспоминаю прошлогоднее гуляние, которое мне пришлось пропустить из-за кардинала. — С радостью! — вырывается у меня прежде, чем я успеваю обдумать.

— Отлично, тогда жду тебя через полчаса в коридоре, — губы Кирана смягчает улыбка. — Я поговорю с Дарэем и отправимся в город.

Когда он уходит я зову Лили, присутствие которой стало уже для меня чем-то привычным. Она всегда составляет мне компанию вечерами, а вот дни я предпочитаю проводить одна просто слоняясь по покоям, но не покидая их.

Служанка выслушивает меня и тут же начинает помогать переодеваться: сегодня на улице прохладно и Лили предлагает мне надеть одно из платьев с тёплой накидкой. Я переодеваюсь и выхожу из покоев. Киран уже ожидает меня у дверей, отдавая распоряжения слуге. Слуга удаляется, а герцог предлагает мне руку. Я цепляюсь за его локоть, и мы отправляемся по лестнице вниз. Днём коридоры замка кажутся мне не такими мрачными, как в ночь бала, когда везде горели свечи, удлиняя страшные тени.

Мы выходим из дверей замка и на площади нас уже ожидает карета с кучером. Поездка проходит в молчании, и я лишь украдкой кидаю взгляд на герцога, который смотрит в окно, где мимо нас проносятся кусты и алеют розы. Сегодня он выглядит чуть иначе: круги под глазами исчезли, глаза как будто стала ярче, кожа — светлее.

Решив не задумываться о неожиданных изменениях в герцоге, тоже перевожу взгляд на приоткрытое окно кареты.

Дворцовый сад располагается на месте, где раньше возвышалась оборонительная стена замка. Когда замок перестроили под вкусы Императора и он стал напоминать дворец, Дарэй отдал распоряжение разбить на частично сохранённых руинах стены сад, большую часть которого засадили розами и облагородили фонтанами. Когда я смотрю на него с балкона во мне просыпаются смешанные эмоции: с одной стороны я очень люблю цветы, с другой… алые розы всегда ассоциируются с кровью, а фонтаны — с водой, где меня пытались утопить Лезвия.

Карета останавливается на мощёной улочке рядом с центром города неподалёку от украшенной улицы, где ежегодно проходит ярмарка. Даже отсюда в приоткрытое окошко струятся невероятные запахи сластей и булочек. Киран помогает мне покинуть карету, галантно подав мне руку. Я осматриваю знакомую улицу, по которой не раз спешила к храму Пяти, и моё сердце сжимается в странном, нехорошем предчувствии.

— Знаешь, тебе не обязательно целыми днями сидеть взаперти, — обращается ко мне Киран, возвращая меня в реальность и поправляя выбившийся из моей копны волос локон. — Ты можешь гулять по коридорам и саду, а также выбираться сама в город в сопровождении Джона или Лили.

— Знаю, — отвечаю я.

Киран внимательно изучает моё безэмоциональное лицо. Я стараюсь держаться статно, как и подобает знатной невестке герцога, ведь теперь мы на людях. Но в моей душе я просто трушу и пытаюсь таким образом скрыть свои страхи. Не хочу, чтобы герцог понял истинную причину моего затворничества все эти дни. А с его проницательностью он обязательно догадается, поэтому я пытаюсь как можно короче отвечать на его расспросы.

— Значит, просто не желаешь покидать комнат?

— Возможно, — уклончиво сообщаю ему я, поправляя накидку на своих плечах.

На самом деле я не могу пересилить себя и заставить пройтись по коридорам замка. В покоях герцога я нашла безопасный угол и теперь мне трудно покинуть эту зону комфорта. Каждую минуту, что я провожу за их пределами, мне всё больше начинает казаться, что за мной всюду следят. И лишь кинжал в перевязи на моём бедре придаёт мне чуть больше уверенности в себе.

Я боюсь, что за мной придут. Что меня выследят. Что убьют.

Согласившись с герцогом на эту прогулку, я была абсолютной дурой. Теперь Лезвия узнают, с кем и где я скрываюсь. Они-то всё помнят. И всё узнают, если уже к этому моменту не узнали.

— Что происходит, Лайла? — уточняет Киран, заглядывая мне в глаза. Мне требуется вся моя выдержка, чтобы собраться с духом и не показать внутреннее беспокойство. — Тебя кто-то обидел? Лили что-то сказала тебе? Или я был с тобой тогда вечером…

— Всё отлично, Киран, Правда, — улыбаюсь я и цепляюсь за его локоть. — Пойдём на ярмарку.

Мы идём по узкой мощёной улочке, ведущей к месту гуляния, постепенно погружаясь в болтовню прохожих и музыку, льющуюся отовсюду.

Когда оказываемся на Весенней улице, тут же оказываемся в самой пучине праздника. Куда не глянь — везде хохочут и снуют между прилавков детишки, с ларьков свивают деревянные игрушки, а народ развлекают забавные шуты. Все печальные думки тут же покидают мою голову стоит мне увидеть счастье на лицах прохожих и изобилие сладостей. Два года назад, когда я впервые оказалась на ярмарке, у меня были схожие радостные чувства от атмосферы вокруг.

Забыв про присутствие Кирана, направляюсь к одному из ларьков, в котором в деревянных резных домиках сидят кролики с розовыми носиками и глазками-пуговками. Глажу одного из пушистиков, по-детски улыбаясь, а после вижу, как чуть дальше мужчина в пёстрых одеждах созывает народ на представление.

Иду к концу улицы, где уже разбит помост и ожидают артистов. Занимаю довольно неплохое место, с которого будет всё видно, и неожиданно вижу, как Киран Ердин садится рядом со мной, держа в руках по две палочки с обсыпанными пудрой шариками лекко. Эти шарики — местная сладость, которую изготавливают из нежнейшего бисквита, внутри которых спрятан орешек, который сначала окунают в шоколад, привезённый с островов, а после закутывают в воздушное суфле и посыпают сахарной пудрой.

На каждой палочке в руках Кирана по пять разноцветных шариков: белого, розового, жёлтого, зелёного и тёмно-синего цветов. Герцог протягивает мне одну палочку и говорит:

— Полагаю, любое представление становится лучше с десертом.

Восторженно на него смотрю, всё ещё не веря в то, что это дают мне.

— Это мне?

— Конечно. Держи.

Аккуратно беру палочку из его рук и немного пудры осыпается на моё платье.

— Я боялся не угадать со вкусом и взял разные.

— Спасибо, — кажется на мои глаза уже становятся влажными.

— Не угадал?

— Нет, нет, что ты… я просто никогда их не пробовала.

— Правда? — искренне удивляется Киран. — Я полагал, что каждый житель столицы хоть раз пробовал эту сладость.

— Я не местная, забыл? — понижаю голос до шёпота, хотя в толпе и так ничего не слышно. На сцену же выходят артисты, а вокруг помоста уже собралось столько народу, что яблоку негде упасть. — Мне всё в новинку.

Кусаю один из шариков и прикрываю глаза от наслаждения. У меня никогда не было лишних денег на подобные излишества, хотя я часто останавливалась напротив магазинчика со сластями и размышляла о том, какие бы я попробовала, будь у меня в кармане побольше монет. Шоколад в столице стоит баснословных денег, поэтому у тех, чьи кошельки не полнятся золотыми, выбор в лавке сладостей невелик: либо леденец на палочке, либо леденцы в коробочке. И то, за всё это тоже придётся выложить немало денег.

На вкус лекко даже невероятнее, чем я могла себе представить. Кажется, прямо сейчас осуществилась одно из моих маленьких желаний. И за это я бесконечно благодарна герцогу.