Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры. Пара для герцога (страница 12)

***

Холод. Он оплетает меня своими сетями, забираясь прямо под кожу. Лёд сковывает сердце и лёгкие, замедляя дыхание.

Запах полыни щекочет мои ноздри, а после что-то горькое вливается в мой рот. Тело не реагирует, не совершая глотательный рефлекс. Поэтому эта гадость сама течёт внутрь меня, разливаясь по гортани. Туда, где делает последние толчки остывающее сердце.

Нарастает жар, который охватывает каждую мою частичку, словно пожар. Сознание отдаляется от происходящего, позволяя лишь наблюдать за тем, как моё тело борется со смертью.

Я не чувствую ничего. Совсем ничего.

Никак не реагирую на борьбу организма, продолжая наблюдать.

Горю, горю, горю.

А потом вновь приходит забвение.

— Как ты думаешь, она скоро очнётся? — слышу я взволнованный голос рядом, находясь между забытьём и бодрствованием.

— Джон, всему своё время. Это вообще чудо, что мы её вытащили с того света.

— Она кажется бледной.

— Разумеется. Она потеряла много крови.

Из-за их голосов гул в моей голове нарастает, принося боль. Я хочу повернуться и накрыться подушкой, чтобы не слышать их, но моё тело окоченело и не слушается меня.

— А может…

— Помолчи, Джон.

Я слышу шорох и пытаюсь разлепить глаза. Это оказывается не так-то просто. Они слезятся, в горле першит, и из моего горла вырывается сдавленный хрип.

— Киран!! — слышится возглас Джона, и я оказываюсь во власти запаха хвои, грозы и моря, который обволакивает меня мягким покрывалом.

Мне удаётся раскрыть глаза и мутным взором зацепиться за лицо Кирана, который склонился надо мной. Он меняет тряпку на моём лбу на мокрую, пока я пытаюсь прохрипеть:

— Воды…

Стакан, до краёв наполненный живительной влагой, тут же появляется возле моих губ. Рука мужчины приподнимает мою голову, и я жадно глотаю воду. Пью и пью, пока стакан не пустеет, а после в меня вновь не вливают ещё одну настойку, от которой во рту разливается неприятная горечь.

Я закрываю глаза, откидываясь на подушки, заботливо подоткнутые под мою голову. Даже не пытаюсь разобрать перешёптывания Кирана и Джона, потому что моё тело вновь охватывает жар.

Настойка поднимает его волну настолько быстро, что я не успеваю подготовиться, и просто дышу через рот, как выброшенная на берег рыба. Кровь и огонь смешиваются, мои органы медленно закипают, а потом…

После этой пытки всё вдруг отступает, будто ничего и не было.

Минуту я просто лежу, а потом раскрываю глаза и удивлённо осматриваю своё тело, не замечая и следа раны на боку. После этого на меня накатывает лавина воспоминаний, которая окончательно меня дезориентирует. Что за тёмную магию они применили, чтобы так быстро меня излечить, и почему вообще вылечили?

Я вскидываю голову на герцога, что стоит возле письменного стола, в то время как Джон напряжённо сидит в кресле и наблюдает за моей реакцией. Точнее за тем, что я уже ничего не понимаю и, видимо, никогда уже не пойму.

Мужчины молчат. Я тоже.

Пока тишина нарастает, провисая между нами тягучим киселём, я отмечаю, что меня принесли в спальню герцога и уложили на его кровать. Грязную от крови и с задранной рубашкой на месте, где была рана.

На красивом лице герцога не отражается ничего, что могло бы подсказать мне, о чём он думает и какое решение принимает. Ещё минуту мы молчим, а после он отдаёт приказ:

— Джонатан, выйди из комнаты.

— Что? — взлетает непонимающе с кресла юноша. — Но почему?

— Джон, выйди. Без пререканий, — сурово чеканит Киран, безотрывно смотря на меня. Под его взглядом я невольно съеживаюсь. — И не вздумай подслушивать.

Джонатан подчиняется, последний раз кидая на меня взгляд, и скрывается за дверью. И только тогда Киран Ердин делает шаг ко мне навстречу.

— Как Вас зовут?

У меня либо галлюцинации, либо его голос и правда стал звучать мягче.

Я поджимаю губы, раздумывая как назваться, а потом вдруг слышу собственный голос:

— Лайла.

Настоящее имя, так легко слетевшее с моих уст, пугает меня, ведь никто не называл меня так почти тринадцать лет.

— Приятно познакомиться, Лайла, — говорит Киран, беря стул и разворачивая его спинкой, а после усаживаясь на него сверху. — Полагаю, Вы и так знаете кто я, но всё-таки представлюсь. Киран Ердин.

— Взаимно, Ваша светлость.

— Итак, Лайла, предполагаю, что мне ясна причина того, почему Вы оказались в моей спальне и для чего вызвали на дуэль. Но зачем Вам понадобилась моя смерть? Разъясните?

— Я член Братства Молчаливых из отряда Лезвий. Вы были… моим заданием.

— Неожиданно, — чёрные брови Кирана удивлённо взметаются вверх. — И Вам настолько были нужны эти деньги, что Вы решили пойти на это?

Я молчу, комкая в руке белоснежную простынь, пока герцог смотрит на меня испытующим взглядом. И почему он до сих пор меня не убил или не сослал на рудники?

Запоздало вспоминаю про его фразу о каком-то предложении, но сомневаюсь — не было ли это игрой моего воспалённого сознания?

Между тем герцог продолжает:

— Вы знаете кто я и на что я способен.

— Да, знаю.

— И Вы прекрасно понимаете, что просто так я Вас отпустить не могу, пускай я и спас Вашу жизнь.

— Понимаю.

Теперь мужчина уже хмурится и отходит к окну.

— Рана на Вашем боку была нанесена до нашей дуэли. Кем?

— А Вам есть какое-то до этого дело, Ваша светлость? — бурчу себе под нос, однако он разворачивается ко мне лицом, прекрасно всё расслышав.

Отлично! Пусть знает, что мне не нужна его жалость! Я не трусиха, какой была три года назад. И тем более теперь не буду растекаться лужей от одного его взгляда.

Ещё несколько часов назад я была на пороге смерти. Не думает же он, что после такого во мне остался страх?

— Не хотите — не говорите.

— Я не хочу, — с вызовом смотрю на него я, а потом он внезапно переводит тему.

— Раз я не могу так просто Вас отпустить и теперь Вы у меня в долгу, то выдвигаю предложение. Ибо я больше не знаю, как иначе мне стоит с Вами поступить.

Хочу уж было огрызнуться, но одёргиваю себя, понимая, что могу только этим ухудшить ситуацию. Выслушаю его и пойму, чего мне теперь стоит ожидать. Чего сразу рубить с плеча?

— Сегодня днём я отбываю в Лаидан на имперский бал. Я уже раздумывал о спутнице, которая бы сыграла роль моей невесты для отведения слухов о моей персоне. И судьба явно мне благоволит, облегчая поиски таковой особы. Этой спутницей будете Вы, а также останетесь ею на ближайшие три месяца. Таким образом мы будем, так сказать, квиты.

Я, пытающаяся встать с кровати, тут же путаюсь в одеяле и чуть ли не падаю на пол. Герцог дёргается в мою сторону, но я успеваю принять устойчивое положение, смотря на него во все глаза. Он что, шутит? Но на его ослепительно красивом лице нет и доли насмешки.

— Повторите, пожалуйста, что только что сказали, — еле ворочая языком говорю я.

— Вы поедете со мной в столицу и сыграете роль моей невесты.

Сложившаяся ситуация настолько абсурдная, что у меня вырывается смешок. Я сажусь на кровать и медленно качаю головой, переваривая услышанное.

— Я сказал что-то смешное? — низкий, бархатный голос герцога строг, но мне в этот момент уже всё кажется смешным.

О великая Ночь! Что вообще двигает этим человеком?! Он что, издевается надо мною? Что за глупое предложения из разряда саярских сказок про простушек, выходящих замуж за прекрасных принцев?!