Таня Нордсвей – Монстры царства стали (страница 57)
Саргон не мог рисковать безопасностью последней, кто остался из его семьи.
– Как она? Мне не разрешили ее навестить, – Арран отпил сок и закинул ногу на ногу. Его кожа была бледной, напоминая снег с иднарских гор. По его пальцам струились татуировки с рунами, которые почитали в Иднаре. Саргон знал их все наизусть.
Мать говорила ему, что однажды и он украсит свою кожу несколькими рунами, когда пройдет на ее родине испытание и посвящение в истинные воины. Но ее нет уже не одно столетие, а Саргону после произошедшего у Черного озера запрещено даже присутствовать на испытаниях.
– Говорит, что нормально. Но ее силы тают на глазах. Выглядит она неважно… но крепится, – это все, что смог ответить ему Саргон.
– Когда обвинения снимут?
– Как только найдут виновного.
– Ладно, не буду расспрашивать…
Когда-то они с Арраном были в хороших отношениях. Он относился к Саргону по-отечески – гораздо теплее, чем его настоящий отец. И Саргон очень надеялся, что он не совершает ошибку, доверяя тем самым воспоминаниям детства, в которых Арран был на их с Адрианой стороне.
– Пожалуй, я пойду. Благодарю.
Саргон встал с дивана и направился к дверям.
– Равен, – окликнул его Арран, и мужчина обернулся. Наместник не шелохнулся, продолжая сидеть в гостиной. Его темно-русые волосы, неопрятно собранные в хвост, золотило солнце. – Я все-таки тебе советую найти общий язык с Алексой.
Саргон и сам прекрасно понимал, что Алекса с ее валькириями и лесными фейри составляли важный оплот их армии, и было крайне глупо терять такую силу в их лице.
– Я ничего не могу обещать.
Саргон ушел, но Арран знал, что тот его услышал.
Глава 22
Мужчина шел по военному лагерю, разбитому в северной части Скайферона. На Саргоне были черные эферонские кожаные доспехи. За его спиной золотило деревья солнце. В руке он держал шлем, а сам неспешно оглядывал солдат, которые слаженно готовились выполнять отданный им приказ.
Несмотря на разгар лета, лагерь был погружен в утреннюю прохладу. На втоптанной в землю траве лежала роса. Ветер, еще вчера приносивший жару и зной, сегодня баюкал желанной прохладой. Это было на руку солдатам. Никто не любил обливаться потом, пусть даже в летней эферонской броне.
Войдя в главный шатер, Саргон молча прошел к столу, заваленному картами, чтобы уточнить все детали наступления для своих генералов. Те бесшумными тенями скользнули за ним, не подавая голоса, ведь прекрасно знали его характер.
Не хватало только присутствия Бронта – правой руки Саргона. Принц за десятилетия уже привык, что в таких делах его друг всегда был бок о бок с ним. Но ничего. Увидятся через пару дней, вновь сполна хлебнут кровавой песни сражений.
Саргон вкрадчиво изложил подробный план действий своим заместителям, опустив все нюансы, которые были не важны для генералов в данный момент.
– Мы зайдем с реки Ольвы, минуя Валас. Я перемещу вас прямо на нужную точку. Королеве Валии я уже послал весточку о нашей помощи, – облокотившись ладонями на стол, Саргон быстро подметил недостающие данные на карте и уверенным движением нанес нужные координаты.
– Полчаса назад пришли вести из достоверных источников, Ваше Высочество, – подал голос смуглый фейри с яркими зелеными глазами цвета первой весенней травы. Свои волосы он всегда собирал в десятки маленьких черных косичек, в которые вплетал бусины и перья. Каждая бусина символизировала выигранное сражение, каждое перо – потерянного в бою близкого товарища. Бусин у него было больше двух десятков, перьев же – не больше четырех. – Демийцы захватили город и несколько пограничных деревень, перебив все мирное население. Там сейчас текут реки валийской крови. Кровь стекает с нагорья прямо в черную реку. Зрелище…
Саргон прикрыл глаза. Он прекрасно представлял,
Пророчества Хаоса и древние песни Певчих пустыни предупреждали об этом. И часть из этих предсказаний уже начала сбываться.
Кровь стекает в Черные воды. И чем больше кровь окропляет почерневшую землю вокруг, тем быстрее та теряет свое плодородие и умирает. Превращается в пепел, который никогда больше не станет цветущими лугами и полями. Чем больше льется крови на континенте – тем быстрее распространяется зараза. Бессмертные не могут дальше позволять допускать смертным их кровавые распри. И это наступление, как и их военная операция, давно запланирована Советом для прекращения резни. Это благо в эпоху Хаоса. Смертные должны преклониться перед ними, иначе свершится конец Света и тогда уже все три континента погибнут.
– Главнокомандующий, вы уверены в том, что сможете перенести сразу оба полка? Быть может, для большей эффективности разобьем легион на небольшие группы?
Саргон нащупал лежащий во внутреннем кармане плаща амулет, который был прислан Бронтом с последней запиской, и прочувствовал магическую вибрацию, идущую от него. Его передал Саргону Ноа через Бронта для усиления магических сил принца. Саргону оставалось только довериться ему, как он делал это в Меласе. Ноа никогда их не подводил и он, как ни странно, всегда ему верил.
– Нет. У меня достаточно сил, чтобы переместить сразу оба легиона.
Лейс – смуглый фейри – кивнул, хотя Саргон чувствовал, что тот не совсем уверен в его плане. Стоящий рядом с ним Феллан никогда не допускал подобных сомнений в приказах, за что Саргон его всегда уважал. Оба были старше его и многому научили самого Саргона в тактике и стратегии. Но сейчас его план не подлежал обсуждению.
«Амулет сработает только один раз. Используй его разумно», – тут же вспыхнули в голове Саргона слова из записки. Перед его взором еще раз прокрутился план их наступления для оттеснения разбойников и мятежников на юго-восток. Саргон спланировал все до мелочей.
– Когда выдвигаемся? – Феллан откинул платиновую прядь волос за острое ухо, в котором блеснули два серебряных колечка. Его светлые доспехи увивал плющ – символ рода Долан. Кожа Феллана за лето приобрела приятный золотистый оттенок. В последний раз, когда они виделись, фэец выглядел крайне плачевно, вернувшись с разведки северных земель с рваной раной. Именно от Феллана Саргон узнал подробности о яде, который подмешали в вино ему и Солару. Но Феллан так и не смог принести ему улики, которые оправдали бы Адриану. Он лишь размыто сказал не доверять Хоакину, так и не признавшись, что он видел в эфиренских горах. Увиденное настолько его повергло в шок, что Саргон не был уверен, что они смогут вытащить Феллана Долана с того света – настолько он был плох. Но он выжил, несмотря ни на что. Но говорить об увиденном наотрез отказался.
Будто читая его мысли, Феллан поджал губы. Саргон молча перевел взгляд на Лейса, и тот тут же ответил на его незаданный вопрос:
– Легионы будут в боевой готовности через час.
Саргон кивнул и повернул голову к Феллану:
– Выдвигаемся через час и ни минутой позже.
Командование по четко изложенному он поручит генералам, а сам займется разведкой издалека и решением крайне насущных сейчас вопросов, попутно наблюдая за тем, как выполняется его приказ. У Саргона складывалось впечатление, что Лейс играл на две стороны: одновременно клятвенно заверяя его в своей верности, но донося все Солару. И это необходимо было проверить.
– Так точно, Ваше Величество!
– Освободим же этот мир, – с волчьей улыбкой напутствовал своих генералов Саргон, начиная погружаться в глубины своей темной, клокочущей и беспощадной силы тьмы. Амулет в его кармане затрещал, предвещая скорое усиление его магических способностей.
За час Саргон должен вытащить на поверхность всю свою мощь, чтобы перекинуть на другой конец континента смертных тысячи бессмертных солдат.
Смотря, как последние солдаты второго легиона исчезают в воздухе, попадая в валийские земли, Саргон чувствовал невероятный прилив сил, который обычно бывает перед полным магическим опустошением. Он шагнул в воронку тьмы, созданную с помощью его магии и амулета, и оказался позади всей переброшенной им армии солдат. Ощущая, что его магический резерв практически полностью израсходован, он не стал тратить время на то, чтобы искать Лейса и Феллана. Саргон совершил еще один переброс (полностью истощивший принца), и оказался в небольшом городке, в котором бывал лишь однажды, что и позволило ему сейчас максимально упростить задачу в поисках нужного дома.
Ливень, обрушившийся на него с небес, тотчас намочил его волосы, собранные в хвост. Саргон пробормотал ругательства и накинул на голову капюшон плаща. Переулок, на котором он материализовался, был пустым. Из-за начавшегося ливня горожане быстро скрылись в своих домах.
Запахнувшись в плащ поплотнее, Саргон вышел из переулка и пошел вниз по улице. По его памяти нужное место находилось в квартале отсюда.
Из окон приземистых домишек он ловил на себе взгляды горожан, иногда выглядывавших на улицу. На многих стенах за время своего пути Саргон подмечал расклеенные листовки с подробным портретом разыскиваемого преступника. Каждый раз видя знакомое по Меласу лицо, он лишь закатывал глаза, продолжая идти дальше.