Таня Нордсвей – Монстры царства стали (страница 58)

Достигнув неприметной постройки из серого камня, принц остановился. Прислушался и пригляделся к ориентирам, спрятанными над порогом: в левом углу двери ножом выскребли руну огня, а над ее косяком располагалась маленькое изображение черного кота, выполненное углем прямо на камне.

Саргон постучал в дверь и через пару минут услышал шаги изнутри. После раздался контрольный стук, на который Саргон ответил правильно, и дверь распахнулась.

На пороге стоял Бронт.

Друг был одет в свою извечную кожаную броню с сотнями карманов и потаенных разрезов, в которых прятались метательные ножи, лезвия, кинжалы и звездочки. Даже в перчатках с прорезями, насколько знал Саргон, таились кастеты и лезвия. За спиной мечника очерчивалась мощная рукоятка меча, по образу и подобию которого он выковал себе в Меласе новый клинок. Если бы кто-то попросил Бронта полностью разоружиться, это заняло бы минут двадцать.

Свои длинные рыжие волосы, отдающие в красный при этом освещении, друг собрал в привычный хвост. Его виски вновь были выбриты (чего до Меласа он ранее не делал), а на привычном месте со времен их побега обнаружилась свежая татуировка.

Первое, что сказал ему Бронт, пожав руку и позволяя скрыться от ливня в теплом, но темном помещении, было:

– Решил набить ту татуировку. Без нее как-то уже не так.

Бронт, широко улыбнувшись, обнажил острые фейские резцы. Он похлопал Саргона по плечу и закрыл дверь, предварительно убедившись, что за ним не было хвоста.

– Почему так темно? – задал вопрос принц, но Бронт не успел ответить – второй встречающий обнаружил свое присутствие.

– Рад тебя видеть, Саргон.

Принц обернулся. В темноте его глаза видели прекрасно, да и слух и обоняние, как и у всех фейри, у него были отменными. Вот только появившегося сзади него молодого человека он, почему-то, не заметил.

Ноа хлопнул в ладоши, и в доме моментально зажегся свет. Что ж, Бронт не преувеличивал, когда уведомил Саргона, что их общий друг порядком изменился.

Шапка кудрей исчезла – остались лишь аккуратные завихры. С первого взгляда на Ноа Саргон понял – от паренька из Меласа не осталось и следа. Одни только глаза цвета темного золота смотрели уже не открыто, а хищно. Под ними залегли темные круги.

Ноа был одет в довольно дерзкую одежду: рубашку цвета свежей крови с закатанными до локтей рукавами и накинутой сверху леопардовой жилеткой, расклешенные брюки, с пояса которых свисали косточки животных, черепа птиц и туго набитый чем-то мешочек. На руках юноши, сложенных на груди, Саргон успел отметить довольно свежие следы от рабских кандалов и только-только зарубцевавшиеся шрамы. Они вились вверх и исчезали под рубашкой.

Заметив взгляд Саргона, Ноа прищурился и спустил рукава рубашки. А после подошел и неожиданно обнял принца.

– И тебе доброго дня, Ноа, – Саргон похлопал его по спине, поймав себя на мысли, что только сейчас окончательно успокоился, когда узнал, что с ними все в порядке.

Юноша ухмыльнулся, отойдя назад как раз в то время, как мимо него вихрем пронеслась знакомая маленькая фигурка и бросилась в объятия Саргона.

– Эль! – только и успел выдохнуть он, когда та уткнулась ему в грудь и шмыгнула носом. Принц прижал ее к себе. Он и забыл, насколько она была хрупкой рядом с ними.

От волос Эль по-прежнему пахло малиной и корицей. Она ущипнула Саргона за бок и со звонким смехом вывернулась из его рук, успев стащить с его пояса кинжал.

– Мне нравится. Заберу себе, – подытожила она, рассматривая находку. Саргон закатил глаза. Как бы девушка ни пыталась скрыть подступающие слезы от радости встречи, Саргон и Бронт чувствовали перемену в ее запахе.

– Мы скучали, – усмехнулся Бронт, но в выражении его лица сквозила печаль. Ноа запустил руку в волосы и задумчиво отошел куда-то. – Надеюсь, ты добрался сюда благополучно. Выглядишь… вымотанным.

Так и было. Сказывалось почти полное магическое истощение: в голове Саргона гудело, губы пересохли, кожа побледнела. Ноги ощущались ватными, но пока держали крепко. Еще не время для отдыха.

О том, что не так далеко его легионы и товарищи, которых он знал не одно десятилетие, уже могут начать сражаться с мятежниками и погибать в бою, Саргон старался не думать. Как и Бронт, которого он поставил в известность обо всем этом своей утренней весточкой.

– Где Рэйна? Вы ее нашли? С ней все хорошо? – обрушила на Саргона лавину вопросов Эль, пристраивая кинжал Саргона в пустые ножны на своей набедренной перевязи. А принц между тем смотрел на девушку сверху вниз, до сих пор не веря, что Бронт смог найти Эль и Ноа! Но вот они все здесь.

«Почти все, – прошептал ему гадкий голос в его голове. – Иллиаса ты не сберег».

Эта ошибка и неверное действие, которое заставило их разделиться и приведшее к смерти Иллиаса, будет еще долго преследовать его. Как и взгляд Ноа, в котором читалось, что Саргон не сдержал своего обещания вывести их всех из Меласа целыми и невредимыми.

Саргон сжал руку в кулак.

– С Рэйной все хорошо, и вы скоро с ней увидитесь, – принц позволил себе улыбнуться, наблюдая, как загораются светом глаза Эль.

Отчего-то Саргону вспомнился первый их день в Меласе.

Они тогда только-только вынырнули из озера Нисса: мокрые и злые. Саргон видел, как к ним приближаются Шейды, и продумывал план, как бы их по-быстрому оглушить. Но все его мысли смешал крик девушки, которая с яростью льва начала отбиваться от тех, кто хотел ее вытащить из воды. Она смогла вырваться из их рук и подойти ближе к Саргону и Бронту, обдав их прохладными брызгами. Девушка откинула с лица налипшие темные волосы, а после взглянула на них своими удивительными глазами. Яркими даже в полутьме пещеры. Цвета темной карамели с изумрудными крапинками.

Времени на знакомство уже не оставалось – к ним приближались четверо. Бронт сжал руки в кулаки, заслонив девушку своей могучей спиной, а та, в свою очередь, ощетинилась, словно кошка, стоя по пояс в воде. Но прежде, чем они успели натворить глупостей, неожиданно раздался шепот стоящего неподалеку кудрявого парня, которого они не сразу заметили:

«Бронт, Мюриэль, не сопротивляйтесь. Они ничего плохого нам не сделают».

Услышанные имена настолько поразили их, что они позволили скрутить себя и вытащить из воды. Саргон даже успел отметить кажущуюся знакомой золотую макушку мужчины, которого вытащили за ними следом.

Они тогда не помнили ничего – даже собственных имен. Но Ноа нарек их без малейших раздумий, будто то было для него естественным. И само собой разумеющимся.

Чуть позже, когда они встретились в зале Перерожденных, Саргон узнал, что Бронт и Эль выбрали свои имена только потому, что они услышали их от Ноа. Получается, что у Ноа и в мире Мертвых, и в мире Живых, был один и тот же дар. Но, назвав их настоящими именами, знал ли юноша, чем это обернется? Не жалел ли Ноа потом, что из-за их плана погиб его друг?

Саргон нашел взглядом Ноа, который выглядел максимально непроницаемым. Казалось, его отнюдь не затронуло их долгожданное воссоединение. Или, быть может, он продолжал думать, что Саргон эгоист.

Да, он им был. Но теперь понял свою ошибку. Правда, слишком поздно.

Мертвых уже не вернешь. Надо было беречь живых.

Эль хлопнула в ладоши, стрельнув взглядом в сторону Бронта и возвращая Саргона из тяжелых воспоминаний.

Как и Ноа, их подруга изменилась. И Саргон не знал в какую сторону: в лучшую или худшую.

На ее руках мужчина также подметил следы от рабских кандалов, но застарелых. Этот факт вызвал у Саргона ярость.

Волосы Эль, как и в Меласе, ниспадали на спину красивыми локонами. Но ее одежда… не была похожа на рунийскую. А ведь столько месяцев Саргон и Бронт пытались ее разыскать в Рунии, ведь внешне она была чистой рунийкой! И даже не догадывались, что Эль годами жила в Мизе, где, собственно, сейчас они и находились. Да даже о том, что ее настоящее имя им тоже было известно, они догадались слишком поздно.

Глупцы.

А ведь Ноа, сам того не понимая, в свое время дал им все подсказки, которые могли бы привести их к воссоединению.

«Я обязательно тебя разыщу. Ты слышишь? Я тебя найду».

Последние слова Эль у озера Ассин, обращенные к Ноа, непрошено всплыли в памяти Саргона.

«Не найдешь».

Потом он вспомнил о пряди волос, которую Ноа отдал Бронту. Саргон взглядом скользнул по прическе друга и заметил там тонкую косичку с вплетенным в ней темным локоном.

«Возьми. Это поможет».

У Бронта всегда был исключительный нюх. И эта прядь действительно помогла найти им Ноа, а после – Мюриэль.

Голову Саргона прокололо тупой болью, и он поморщился.

Да, правильно говорила как-то Эль, что он нарцисс и единоличник – друг из него так себе. Даже не смог толком подсобить Бронту в поисках и не смог сам отыскать Рэйну, пока та сама его не нашла. Но теперь Саргон сделает все, что в его силах (и даже сверх них), чтобы удержать их рядом всех вместе. Ведь Бронт, Эль, Ноа, Рэйна и Адри – единственные нити, что вели к тому, что у него осталось. Его единственная семья.

Да, эгоист наконец прозрел и понял ценность некоторых вещей, что нельзя купить за деньги.

Только после того, как Саргон отметил, что с Бронтом, Эль и Ноа точно все в порядке, он позволил себе осмотреть обстановку в доме в попытках отвлечься от горьких мыслей. И тут же был крайне удивлен тем, что увидел: внутри обычного низкого домика Мизы было выстроено целое жилое измерение, никак не позволяющее подумать, что за его окнами – беднейший квартал столицы Мирии. Вся мебель была добротной, ковры довольно дорогими, а висящие всюду лампы – магическими. Судя по лестницам, кроме этого этажа измерение располагало вторым этажом и подвалом. Бронт так и не сказал, чей это был домик. Но явно не его.