Таня Нордсвей – Дом (страница 10)

Я отошла к самой двери, чтобы оценить свою работу. Итогом я была довольна.

Получилась очень симпатичная студия: белый потолок и нежно-салатовые стены с одной белой стеной около кухонной зоны. Большая деревянная кровать с цветными подушками, шкаф из дерева для книг и такие же полки, большой стол с двумя стульями, тумбочка под телевизор и сам телевизор с приставкой (даже не думала, что отыщется такое чудо), милый белый коврик, а также гамак (я нашла крепления в бетонном потолке и решила его подвесить). Теперь можно было валяться с книжкой хоть весь день, раскачиваясь в прохладе и спокойствии! Но это явно не была моя дальнейшая перспектива, хотя ну очень заманчивая.

За эту неделю ничего не изменилось – разве что я окончательно смирилась, что застряла здесь надолго. Кроме меня и Орбита в округе не оказалось ни души. Сначала это пугало, но ко всему можно привыкнуть. Теперь я могла спокойно ходить на склад, не боясь, что там меня поджидает маньяк, или же в саму гостиницу. И даже не брала с собой пистолет. И всё-таки я старалась не задерживаться в “Доме” надолго – мне всё ещё было не по себе после того случая с молнией. Даже в хорошую погоду.

Из кухни и кладовки я старалась не брать много еды за раз, но заметила, что, когда берёшь что-то из продуктов, оно потом снова, как ни в чём не бывало, появляется там, где ты это взяла. При том, что продукты, взятые и перенесенные в холодильник на складе, никуда не исчезают и остаются на своих местах. Это поразило меня, но не более, чем внезапное появление пустыни и защитного купола. Так что я приняла ещё одну странность этого места как должное.

Вскоре я заметила, что если взять слишком много продуктов (как я взяла в первый раз), то потом они восстановятся в меньшем количестве. Но если брать понемногу каждый раз, то они восстанавливаются в полной мере без потерь. А так как я не хотела израсходовать всё за несколько раз и потом об этом жалеть, то обходилась небольшой партией продуктов на пару дней. Для Орбита там нашёлся собачий корм, но каждый раз он выпрашивал что-нибудь у меня.

Лежа в гамаке, я вспоминала, чего мне стоило это всё сделать – одна только мысль о том, как я грузила тяжелые коробки с мебелью и банки с краской на найденную мной тележку, вызывали боль. Однако теперь я собой горжусь!

На стене висел самодельный календарь – я отмотала от большого рулона белой бумаги приличный кусок и закрепила на стене. Потом я подписала числа и решила по утрам обводить зелёным цветом каждый день, чтобы знать, сколько я уже здесь. По моим подсчётам, уже одиннадцать дней. Я вздохнула.

Недавно выкупанный Орбит лежал на небольшой подстилке у входа – я не могла смотреть, как он страдает снаружи в такую жару. Он мирно сопел, забавно подёргивая во сне хвостом с белой кисточкой.

За наше недолгое знакомство я убедилась, что это обычный дворовый пёс, средних размеров, но очень смышлёный. Он был выносливым, активным и поджарым – не сказать, что очень исхудавший. На территории “Дома” он чувствовал себя превосходно, будто жил тут уже много лет. А ко мне он относился очень хорошо и дружелюбно – мы с ним поладили.

Даже бегать по утрам начали, пока солнце не так жарит. Да-да, я начала бегать. Просто поразительно! Однако после того, как бег спас мне жизнь, я решила всё-таки заняться собой и начать со спорта, поэтому стала каждый день бегать вокруг дома, наращивая мышечную массу. И потом отмечала это на своём календаре.

Помимо бега я открыла в себе кулинарные способности. Раньше я не готовила, так как в нашей семье это делала мама, а я лишь заказывала готовый фастфуд по интернету, но сейчас, увидев различные книжки и диски по кулинарии, а ещё столкнувшись с необходимостью готовки, я начала осваивать это направление. Думаю, пока моей оценкой была тройка с плюсом, однако порой получались и блюда на четвёрку.

Мой телефон, спустя несколько дней зарядки, ожил. Теперь я могла наслаждаться своей музыкой и фотографиями сколько душе угодно, однако сети всё ещё не было. Но это не помешало мне попробовать отправить смс родителям – надежда умирает последней.

Я написала, что жива и здорова, правда оказалась в каком-то доме среди пустыни, после того как вагон со станции привез меня в мёртвый город. Когда я нашла этот дом, он был на окраине, и я спряталась в нём от грозы, а когда проснулась – дом переместился в пустыню. Сейчас я без связи и карты местности, поэтому не могу выбраться и найти дорогу к ним. Но здесь есть огромные запасы еды и воды, а странный купол над домом защищает от опасностей пустыни. Также я написала, что на вокзале много одичавших собак, и что два моих спутника погибли. И что я их люблю.

Я сделала фотографию на фоне дома и пустыни. Улыбалась я на ней весьма искренне, но сама я понимала, что вымученно. Понимая, что всё это выглядит как бред, я нажала отправить. Конечно, сообщение не ушло, но я повторила попытку. На секунду мне показалось, что оно отправилось, однако снова появился значок недоставленного смс. Я со вздохом отложила телефон.

На пятнадцатый день, после пробежки и завтрака, я отправилась на склад. В моих планах было поискать интересные книги, а вместо этого я нашла гитару. Я давно уже не играла, но стоило мне взять её в руки – старую и расстроенную – как я уже не могла её положить обратно. Книги тоже были найдены, однако пришлось потрудиться, выуживая их из огромных коробок. Некоторые книги я встречала часто – например, нон-фикшн или фантастику. Кое-какие из тех, что меня заинтересовали, были на языках, которых я не знала. Однако они все меркли в сравнении с библиотекой в доме, куда я пока что не решалась зайти. В этих коробках хранилась лишь капля в море от того, что находилось там.

Моё настроение испортилось, когда из трёх коробок мне удалось выбрать лишь пару интересных томов. Ими оказались сонеты Шекспира и “Падение дома Ашеров” Эдгара По. И тут я вспомнила о томике “Маленьких женщин”, лежащем в той комнате. У меня перехватило дух. Может, всё-таки… Я закрыла глаза, вдыхая запах книжных переплётов. Две книги в руке были приятно тяжёлыми. В комнате я поставила их на полку рядом с тройкой других книг по ремонту и кулинарии. Полка всё ещё смотрелась насмешливо пустой. Я снова вспомнила о библиотеке в два этажа, где все стены от пола до потолка были заставлены книгами. Там уж точно нашлось бы что-то интересненькое, во что можно было бы окунуться с головой!

Наклонившись и подобрав лежащий на полу мячик, я со злостью швырнула его в стену. Тот отскочил, сразу попав в пасть обрадованному псу, который тут же принёс мне его назад. Карие глаза Орбита смотрели на меня со всей преданностью, уговаривая продолжить интересную игру. Я потрепала лохматую рыжую морду и, взяв мяч, бросила его на улицу. Пёс тут же умчался за ним, поднимая в воздух столбы песка и пыли. А что если и правда сходить?

Не то чтобы я была прямо книжным червём, но здесь, в месте, где не было людей и цивилизации, книги и фильмы на дисках стали моей отдушиной. Я могла полностью уйти в другие миры и выкинуть из головы навязчивые мысли об одиночестве. Они были моим окном туда, куда я попасть не могла. И они влекли меня, как магнит.

Поэтому, взяв чистое яблоко и откусив от него кусочек, я отправилась в дом. Больше терпеть я не могла. К тому же я могла узнать что-то новое о месте, где я оказалась. На улице Орбит увязался со мной, найдя где-то игрушку-пищалку, и теперь наш маленький поход сопровождался почти жалобным писком последней в зубах пса.

Поднявшись на второй этаж, я снова оказалась поражена величием и размахом библиотеки. На этот раз я смогла рассмотреть детальнее то, что в прошлый раз скрылось от моего взгляда – невероятно красивую столешницу огромного дубового стола. В её центре был изображен гигантский ветвистый дуб. На стене между высоких окон висела деревянная доска с выжженным на ней таким же дубом. На сидениях стульев тоже нашёлся этот символ, как и на книгах – на всех из библиотеки стоял такой штамп. В основном это была классика почти на всех языках мира. Ещё была медицинская секция с разными справочниками на латыни и энциклопедиями трав. На втором этаже я нашла сказки и предания, уходящие в глубокую древность. “Летопись бытия”, “Сказание о вещих”, “Пророчество”, “Забытые боги” – гласили искусно расписанные тома. Мой взгляд остановился на ветхом большом фолианте, название которого меня зацепило – “Древо жизни: история сотворения мира”. Открыв его, я наткнулась на руны, которые внешне были похожи на буквы, и попыталась прочесть, но получилась какая-то белиберда.

Смирившись, аккуратно полистала страницы, вглядываясь в картинки: огромное дерево олицетворяло Вселенную и было нарисовано так реалистично, что я увидела его будто наяву. Могучие ветви, оперённые молодой зеленью, уходили в черноту. Потом я увидела изображение женщины, имеющей разные обличия: мужчины, девушки, ребёнка. В её волосах жили звери и рыбы, а птицы вили свои гнёзда. “Матерь-живица” – гласила подпись. Она создала Землю, посадив семя Древа жизни. Когда Древо выросло, давая кислород и защиту от солнца, Матерь-живица поместила на Землю всех живых существ. Создала людей, дала им кров и пищу. Однако стали они алчными и жестокими, им не хватало того, что дала им Матерь-живица, и тогда они срубили Древо, вонзив топор в самое сердце создательницы. Они сложили из него дом, а то, что осталось – выбросили словно мусор. Горько плакала Матерь-живица, но потом решила вернуть то, что принадлежало ей – пришла в сей дом, став хозяйкой, и пожелала наказать людей за содеянное. Так как в том доме была триста одна дверь, из оставшихся веток Древа она изготовила столько же ключей, запирая по одной за каждый их проступок. Чем меньше становилось комнат – тем меньше людей могло там жить, из-за чего многим пришлось покинуть это пристанище. Однако Древо было не простым – оно исполняло желания. Люди загадывали их в том доме, и они сбывались, но цена была слишком высока. Они расплачивались собственными жизнями, если их прихоти были эгоистичными. Но один человек, покидая дом, загадал последнее желание, которое тогда сбылось, – возможность всё исправить. Дальше картинок не было, но шло повествование в тексте. Со вздохом я закрыла фолиант и вернула его на место.