Таня Некрасова – Исцеляющий миры. На расколе миров (страница 2)
– Что?! – Тетушка прокашлялась и заверещала что-то о нынешнем невоспитанном поколении и деградации общества, а потом приплела ко всему Библию и беднягу Иисуса, намекая на свою страдальческую судьбу.
Габриэль вздохнула и отключила мобильник.
Больше всего ее сейчас утешала мысль о встрече с профессором Нортоном – добродушным пожилым человеком, с которым она связалась первым же делом, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию – так называемую «Великую Утреннюю Случайность».
Мужчина лет шестидесяти с водруженными на выдающийся нос круглыми очками сидел в одном из «вечных» – как он их обзывал, – ресторанов. Такое нескромное название профессор давал только самым стабильным заведениям в Станвелле, чьи стены, меню и даже работники оставались неизменными, словно застыли во времени.
Несмотря на свою худобу и дряхлость, мужчина был одет, так сказать, с иголочки: каждый день новая выглаженная рубашка и начищенные до блеска классические туфли с узкими носами. Также неизменно он зачесывал редкие белесые волосы назад и ежедневно облаивал неграмотную молодежь. И хоть эти привычки и выдавали в нем человека ушедших времен, в одном он, несомненно, превзошел всех стариков города, а может, и всей Великобритании. Он слыл настоящим гением, мудрецом, эдаким «Гендальфом» современного мира, к которому обращались за советом как малые дети, так и люди старше его самого.
Когда-то, не так давно, профессор Нортон преподавал в Университете Центрального Ланкашира, в котором пыталась (надо сказать, неудачно) учиться Габриэль. Она была смышленой, очень талантливой – как говорил профессор, – но, к сожалению, ей не хватало задора и усердия. Так они познакомились и стали хорошими друзьями, вопреки разнице в возрасте.
Профессор помахал девушке костлявой рукой, когда та спешно ворвалась сквозь стеклянные двери с непривычным огнем в глазах, которого ей так недоставало в студенческие годы.
Первой фразой, сорвавшейся с её губ, было не «Здравствуйте! Как жизнь?» и даже не «Позвольте мне спросить…» То был беспардонный вопрос, в котором выражалась вся суть нашей героини:
– Профессор, вы ведь – это вы?
Старик кивнул:
– И тебе утречка!
– Вы не замечали ничего странного сегодня?
Тот нахмурился и придвинул в сторону усевшейся напротив девушки книжку меню. Габриэль не отреагировала.
– Странного?
– Да.
– Хм-м… – протянул профессор с видом человека, решающего сложное уравнение. – Когда ты мне позвонила и попросила обсудить «нечто немыслимое», я посчитал, что ты имеешь в виду инопланетян…
– Инопланетяне? Что? Нет! – воскликнула та, в недовольстве вцепившись в меню.
– Теперь я еще больше недоумеваю. А я не люблю недоумевать. Это портит мою репутацию.
Профессор почесал короткую седую бородку и подозрительно сузил зрачки карих глаз.
– Я, человек науки, на полном серьезе заявляю об инопланетных существах, а ты даже бровью не повела. Какую же странность обнаружила ты? Да что вообще может быть страннее инопланетян?
Габриэль вдохнула большую порцию воздуха и рассказала о ВУС, которая изменила ее жизнь не совсем понятно в какую сторону.
Профессор изумлённо присвистнул:
– Хочешь сказать, что мир сегодня изменился, но об этом знаешь только ты?
– Да, именно так!
– Как забавно! – хмыкнул он.
– Что забавного? Тетушка Мэй восстала из мертвых! Это же зомби-апокалипсис!
– Нет, нет, дорогая, я имею ввиду, что весьма забавное совпадение…
– А?
– Инопланетяне!
– Инопланетяне?!
– Да, маленькие зелёные человечки с большими глазами и антенками на голове!
– Причем здесь инопланетяне? Почему все говорят… – Габриэль запнулась. Ком осознания медленно наматывал круги в ее рассудке, все увеличиваясь и увеличиваясь до тех пор, пока его не заполнил. – Стоп… Что? Инопланетяне?! – испугалась она.
– А забавно то, что изменение мира и пришествие инопланетян оба случились сегодня. Случайность ли? – протянул профессор, уставившись на тихие окрестности Станвелла, расстилающиеся под неказистым небом.
– И что мне делать?
– Секундочку. – Со вздохом засидевшегося на одном месте, старик нерасторопно поднялся из-за стола и размеренно зашагал в сторону барной стойки. Он пошушукался с барменом, и тот с почтением на лице защелкал пультом в направлении маленького экрана под потолком.
«Станвелл притягивает НЛО. Эта самая обсуждаемая новость дня. Как так получилось, что такое спокойное местечко в Великобритании стало центром инопланетного вторжения? – уверенно говорил мужчина с квадратным лицом по новостному каналу. – Сегодня в пять утра было зафиксировано крушение НЛО. Однако следов крушения не было обнаружено. Не успел город успокоиться, как около получаса назад недалеко от места, где зафиксировали первое НЛО, разбился еще один корабль из космоса. На этот раз его падение привело к возгоранию массивов леса Уиллоубрук. В эту самую секунду пожарные, полицейские и специальные службы Великобритании прочесывают лес в поисках обломков. Объявлена чрезвычайная ситуация. Станет ли это прорывом человечества, или же грядет вторжение? Этот вопрос теперь волнует не только уфологов и сторонников теории заговора. А сейчас прогноз погоды…»
Профессор Нортон самодовольно улыбнулся, пригубил только что отобранный у бармена мартини и вернулся к столику у окна. Его спутница сидела в недоразумении, вопросительно моргая на старика.
– И что вы предлагаете мне делать? Поискать инопланетян и попросить им помочь мне? – раздраженно спросила она.
– Это моя первая рекомендация.
– Что, серьезно?
– Да. Только сперва ты поможешь им, а уже потом – они тебе, понимаешь? – на полном серьезе заявил старик, беззаботно поигрывая пластмассовой трубочкой с квадратиками льда в прозрачном стакане.
Габриэль замялась:
– С чего бы мне им помогать? Они захватывают наш мир, а я должна похлопать их по плечу?
Профессор удивленно выпучил глаза и через несколько секунд визуального осуждения сказал:
– Захватывают мир? Два малюсеньких космических корабля разбились над Станвеллом, а вы, люди, поговариваете о вторжении?
Девушка промолчала.
– Представь, что ты попала на чужую недружелюбную планету, где все вокруг так и норовят сделать из тебя сенсацию. Одинокое, вероятно, раненое инопланетное существо, не уверенное, что твой народ когда-либо отыщет тебя на этом загаженном космическом камне! Если эти инопланетяне воспитанные ответственные космические граждане (а они должны быть таковыми, потому что, я уверен, у них существуют определенные нормы поведения в космосе), то на твою помощь они ответят взаимностью. В конце концов, откуда нам знать: может все это взаимосвязано?
– Взаимосвязано? Вы считаете, мир изменился из-за инопланетян?
– Предполагаю, – сверкнул искусственными зубами профессор. – Истина проста: «Будь добра, и добро вернётся». А оно тебе сейчас не помешает. С моей точки зрения мир не потерпел изменений, а залезть тебе в голову и расследовать это дело я не могу. Я понятия не имею, как мне тебе помочь в данной ситуации.
– Вы мне не верите, да?
– Не верю? Я? Если я и верю во что-то, милая, то только в возможности нашей чудесной Вселенной. – Профессор гордо постучал ногтем по значку с изображением летающей тарелки, прицепленному к лацкану его пиджака. Под картинкой читалась надпись: «Клуб любителей научной фантастики».
Все это время Габриэль мрачно теребила пуговицу на рубашке, пока не почувствовала, что та вот-вот оторвется. Тогда она нехотя прекратила манипуляции. Побыв без движения ровно одну целую четыре сотых и две десятых секунды, пальцы потянулись к новой жертве – бумажной салфетке, которую старательно принялись скручивать в трубочку.
– А вот моя вторая рекомендация… – выпрямился профессор, будто готовый зачитать целую лекцию. – Наука научила меня тому, что сначала нужно собрать достаточно информации, а уже потом – изучать. Поброди по окрестностям, поищи последствия ВУС. Возможно, воскрешенье твоей тёти и из ниоткуда свалившийся жених – не единственные случайности сегодняшнего дня. Кроме того, есть вероятность, что существуют другие люди с такой же проблемой.
Габриэль смяла салфетку и поднялась из-за стола, не зная даже, что возразить. Теперь она ещё больше запуталась.
– Уже уходишь? Может останешься выпить?
– Нет, благодарю, профессор. Инопланетяне, спасение мира, то-се…
– Понимаю, – старик облегченно потер ладони, как человек исполнивший свой долг, и уткнулся в меню, чтобы сделать важнейший выбор этого утра – шоколадный пудинг или тосты с маслом?
Габриэль повернулась к столику спиной и уже было открыла рот, чтобы попрощаться, как вдруг на нее упала чья-то длинная тень, и слова так и застряли в горле. Она оглянулась.
Силуэт в длинном темно-синем плаще, полностью окутывающем все тело, стоял неподвижно, загораживая собой раскаленный шар земного светила на мгновение выпрыгнувший из-за туч. Капюшон покрывал темно-каштановые девичьи волосы, заостряясь на переносице, словно птичий клюв. На нем была изображена пара ромбовидных карикатурных глаз, чей ультрамариновый отблеск преломлялся в стекле и множился, выжигая яркими пятнами бесцветный ламинат.
Как бы Габриэль не пыталась, нельзя было определить возраст девушки: ее немигающие светло-голубые глаза с полуприкрытыми веками казались древними, по-мудрому спокойными, а маленькое круглое лицо с аккуратными чертами и небольшой рост – выдавали в ней ребенка.