Таня Мороз – Сборник рассказов ЛитО «Щеглы» (страница 24)
– Прогони! Прогони! – визжала она, опрокидывая стол. Ноутбук кубарем полетел на пол и ударился в стену, стакан разбился, а виски пролилось на рукопись и ковер Дороти. Миссис Грейс, как кобра, напала на бумаги и принялась их рвать.
Джон Фаулз, поздно пришедший в себя, схватил ее за руки и швырнул на софу.
– Что ты тут делаешь? – выкрикнул он.
Миссис Грейс, распластавшись в позе краба, смотрела на него мутными глазами.
– Что ты тут делаешь, мать твою? – повторил Джон.
Она еще долго лежала в ступоре, разглядывая стены, потолок, свои руки, гневного беллетриста, но наконец встала.
– Дэвид, – прошептала она.
Джон отодвинул шторку. Маленький Дэвид на лужайке пытался слезть с велосипеда.
– Ты его ненавидишь, – сказала она, пытаясь сглотнуть вязкую слюну. – Вы оба нас ненавидите. Вы, мерзкие, бесплодные твари! Я вас убью, если с ним что-нибудь случится!
Грохнув дверью, она ушла, а на полу остались следы от ее обуви, пролитый алкоголь и жирная ненависть. С отвращением к собственному ничтожеству.
После ухода миссис Грейс черная зависть в его большом, пустом доме сгустилась еще больше. Изорванные в клочья, пахнущие спиртным листы, как цыплята, слабо пищали, когда он блуждал по комнате. «С Дэвидом в этой жизни ничего не случится!» – решительно заявил Джон Фаулз, изумленный сверхспособностью стервы предчувствовать вымышленную угрозу. Что это было: неизвестная науке форма предвидения? Если наука вообще занимается такими вещами. «Как тогда она поняла, – спрашивал себя Джон. – Прочитала мысли? Уловила трагическую атмосферу, созданную при написании рассказа? Неужели идея материализовалась таким образом, что черной тучей висела над моим домом и миссис Грейс все прекрасно поняла? Или поняла, что на рассказе я могу не остановиться и проберусь со своими «собаками» к реальному Дэвиду?»
Ясно одно: мальчик с такой мамашей не может умереть даже в книге.
Он снова выглянул в окно. Дикая миссис Грейс прижимала к себе малыша и смотрела на их окна. Ее блестящие глаза были видны даже отсюда. Джон задернул штору и отвернулся.
– Остается отравить Бэрри, Дороти, – вымолвил Джон Фаулз и взял в руки пылесос.
Екатерина Уланова
Пятый год учусь в институте культуры на документоведа-архивиста. Моя специальность помогает мне структурировать и добавить уникальности собственной вселенной, со своей хронологией и событиями, что связывает мои рассказы и роман «Не меч, но мир».
Пишу в жанре эпической фантастики. Моё творчество нацелено на критически мыслящих людей, хорошо знакомых как с поп-культурой, так и классическими произведениями. Я общаюсь с читателем посредством аллюзий и реминисценций, намеренных отсылок на известных героев и ситуации. Так я заставляю взглянуть на знакомые всем сюжеты под другим углом. Данный рассказ не исключение.
Для отзывов и пожеланий: kitty.lurkin@gmail.com
Снимок сна
Я всё время оступалась и падала на крутом склоне. Тропа заросла сочной влажной травой, что даже горные ботинки скользили по ней как по мыльной пене.
– Посмотрите, здесь как в статье у Картера, да? Только бы вдруг не напороться на очередной водопад, – засмеялся Эрг, начальник нашей экспедиции.
– Мы бы его давно услышали! – серьёзно произнесла Лиза. Моя коллега не любила шутить, когда дело касалось её работы.
– Эй, смотрите – там! – Сергей спустился быстрее всех. Он показывал на густые заросли, находившиеся чуть поодаль от полуразрушенной ограды.
Мы спустились и наконец увидели то, на что указывал Сергей. Серые каменные стены утопали в пожухлой зелени тускнеющих осенних деревьев. От кладки веяло неприятным холодом.
Мраморные колонны и ступени были плотно покрыты пылью, хоть до сих пор хранили первозданный вид обработанного камня. Мутные стёкла преломляли дневной свет, добавляя загадочных бликов на старом ободранном паркете.
– А знаете, – задумчиво произнёс Эрг, – Картер неплохо тогда описал встречу с тем дедом, Человеком-С-Водопада… Даже имя ему оригинальное придумал. Надо нам замутить что-нибудь подобное!
– Спасибо за дельную мысль, но, думаю, надо сначала всё обследовать, а потом написать что-то стоящее, – осадила его Лиза.
– Вот ты и обследуй! Если помнишь, не ты здесь главная, – ответа на колкость Эрга не последовало, но Лиза точно это запомнила.
Здание с большими дверями, окнами и высокими потолками будто строилось не для человеческого роста. Возможно, строители так раньше пытались показать неограниченную свободу и высокий статус владельца, а может всё просто изначально создавалось для великанов.
Почти все окна в зале были заколочены изнутри. На второй этаж вели две изогнутые лестницы.
Мы гуляли по коридорам, словно владельцы, которые пришли посмотреть, как дом пережил все эти годы.
На полу валялись осколки хрустальных люстр. Стены до сих пор украшали зеркала, только уже разбитые и запыленные. Под ногами хрустели останки стульев и кресел. Их обивка грязными лоскутами свисала с покорёженных подлокотников и спинок.
Медленно продвигаясь по залу, мы рассматривали выцветшие картины, развешанные по стенам. Но, к сожалению, на них сложно было что-то рассмотреть. Время и ветер не пожалели их.
Сергей включил камеру, осветив себе путь встроенным фонариком. Лиза подняла с пола отсыревшую книгу и увлеченно рассматривала её рассыпающиеся страницы.
Возле заколоченных дверей висели таблички с номерами.
Внезапно, незнакомый голос затараторил прямо у меня над ухом:
Курильщик исчез. Ветер разорвал видение, словно утренний туман.
Пронзительный скрип двери окончательно вернул меня в реальность.
– Только посмотрите, что я нашёл! Поднимайтесь! – послышался со второго этажа голос Эрга.
По ветхим ступеням мы поспешили наверх.
Здесь уже было намного темнее. Двери остались не забиты досками, и они поразили меня больше всего: невероятно огромные, точно врата в храм, с резными фигурами людей на фасаде и полированными медными вставками. Двери, больше подходившие Исаакиевскому собору, нежели старой школе в глуши, вели в светлый зал.
Хотелось назвать это место «актовым залом», но я не решалась, ведь раньше вряд ли так говорили.
Заворожённая огромным пространством, я остановила взгляд на стенах. С каждого угла на меня смотрели пятиметровые фигуры людей в полный рост.
Удивительно, как всё здесь сохранилось, в отличие от первого этажа, где царила разруха.
Странные лица и одежды гигантских людей меня испугали, сбили с толку. Некоторые сцены мне напомнили религиозные сюжеты, может из Библии или иных священных книг, с разными героями, но едиными символами.
Только лики святых здесь выглядели иначе, как статуи древних греков или этрусков, перерисованных с натуры кистью мастера эпохи Возрождения.
– Разве в школах делали когда-нибудь такое? – громко спросила я, но никто не ответил.
Присмотревшись, я увидела, что образы всё же не полностью повторяли известные истории из Священного Писания. К центру зала, вереницей тянулись фигуры в тогах и плащах, с обращёнными вверх ладонями. Все герои исполинского рисунка направлялись к мужчине в серебряных одеждах, над головой которого старец держал корону. Подобной сцены никто и никогда не описывал в божественных трактатах и духовной литературе. Мифы и сказки тоже отпадали. В голове не появлялось аналогий, кроме, может быть, кадров коронации Арагорна из «Властелина колец».
Тишина. Я забыла обо всех, кто окружал меня – глаза жадно рассматривали лики загадочных великанов.
Мой взгляд продолжал скользить по стенам, и я невольно наткнулась на огромное полотно, скрытое в полутьме, за рваным бархатом занавеса. Герои с задника сцены смотрели на меня своими большими глазами, будто заклиная подойти ближе и рассмотреть получше.
Я невольно дёрнулась всем телом, и тут же увидела, как правая нога зависла в воздухе. Прямо перед подмостками находилась огромная дыра в полу. Я чуть не провалилась в неё. Осторожно шагнув к краю, я заглянула вниз – первого этажа не увидеть.
Я прикинула, что если залезть на сцену, то весь задник не удастся запечатлеть одним кадром.
Балансируя на перекрытиях, я прошла по самому краю этой дыры, остановившись прямо посередине сцены.