Таня Левинсон – Теперь вам можно все. Посвящается Олегу (страница 3)

Обычный офицерик, с обычной кочевой планидой, с молодой женой и двумя уже родившимися к тому времени детишками – что он знал о том, ужасно далеком для него будущем в 90-х?

Свекровь умерла от рака мозга полтора года спустя после смерти мужа. Когда родителям мужа было лет по 30—35, они поехали за грибами. Произошла авария – то ли колесо наскочило на камень, то ли еще какая-то оплошность водителя, и вся немаленькая компания повылетала со своими корзинами из дощатого кузова грузовичка – сами разлетелись, как грибы. Свекровь всегда жаловалась, что сильно ударилась тогда головой, была травма, которая, возможно, и спровоцировала впоследствии рак.

Врачи сначала приняли ее состояние за инсульт – симптомы были очень похожи. Когда у нее не начала восстанавливаться речь и двигательная активность, врачи с опозданием заподозрили заболевание мозга. Муж с помощью конфет-шампанского-знакомств пробился на единственный тогда в городе компьютерный томограф, после чего и был установлен точный диагноз. Об операции речи тогда идти не могло – запущенная стадия. Но вот удивительно: опухоль в мозгу свекрови росла таким образом, что закрыла нервные центры. Она не чувствовала боли – вообще. Иначе просто не представляю, где бы мы брали обезболивающее в те кошмарные 90-е, когда и есть-то было нечего…

Сейчас, когда прошло так много лет, я все равно остро ощущаю не то что бы вину, но какую-то неудовлетворенность, неловкость от того, что и тогда, наверное, мы могли сделать что-то еще. Например, больше внимания уделять родителям. Хотя нам казалось, что мы делаем все, что только возможно. Было нам едва по 30, маленькие дети требовали постоянного внимания, а про интернет тогда и слыхом не слыхивали. За окном – те самые «лихие девяностые». Мы ничего еще толком не знали о страдании и сострадании, увы.

Как я сегодня понимаю, нам надо было побеспокоиться раньше – наследственность плохая, а желудочно-кишечный тракт всю жизнь был у мужа слабым местом. Не то чтобы что-то болело, но вот селедку с молоком никогда есть не мог, как я. В те же 90-е муж мотался в Казахстан – возили оттуда со знакомым шерстяные ковры и еще какую-то дребедень в обмен на КамАЗы, что ли – уже и не помню. Ковры запомнились, потому что стояли, свернутые в трубы, занимая полкомнаты. К нам приходили покупатели, мы с ними разматывали эти тяжеленные шерстяные рулоны на полу, ползая на четвереньках, вне зависимости от пола и возраста покупателей. До сих пор, увидев по телевизору сильно раздобревшего и ставшего вполне знаменитым одного тогдашнего покупателя, я вспоминаю, как мы втроем с ним и его мамашей ползали по ковру у нас в комнате. Причем мама перемещалась в пальто и зимней шапке – на улице было холодно, зима. Но она желала выбрать рисунок, и все тут. Чаще покупатели просто отгибали угол, кивали головой, отдавали деньги и подхватывали свернутые ковры на плечо. Такие были времена, помните как в фильме «Зимняя вишня»: «Мой бывший звонил – у них дутые пальто продают, тебе надо? – А какого цвета пальто? – Да дутые, тебе говорят!». Так вот у нас были ковры. Шерстяные ковры, тебе говорят! До сих пор один из тех ковров лежит на антресолях в квартире моей мамы. Чистошерстяной и на редкость умеренной приличной расцветки, но совершенно неактуальный в сегодняшней жизни и интерьере.

После очередной из этих казахстанских «командировок» у мужа начались проблемы с животом. Никаких диагностических лабораторий и платных клиник тогда не водилось, но кто-то из знакомых врачей сказал мужу, что все это очень смахивает на бычий цепень – не знаю, есть ли сейчас про это в школьных учебниках, но когда мы учились – было, и было это по-настоящему страшно. Тот же врач добыл (в девяностые купить ни за какие деньги было нельзя) пару каких-то необыкновенных таблеток, которые цепня «выгнали» – врач оказался прав на сто процентов и с диагнозом, и, как оказалось, с лечением. Тогда он спас моему мужу жизнь. Но сейчас я думаю, что тот давний случай – и болезнь, и лечение – тоже вполне могли спровоцировать рак.

«В начале урока профессор поднял стакан с небольшим количеством воды. Он держал этот стакан, пока все студенты не обратили на него внимание, а затем спросил:

– Сколько, по-вашему, весит этот стакан?

– 50 грамм!… 100 грамм!… 125 грамм!… – предполагали студенты.

– Я и сам не знаю, – продолжил профессор, – чтобы узнать это, нужно его взвесить. Но вопрос в другом: что будет, если я подержу так стакан в течение нескольких минут?

– Ничего, – ответили студенты.

– Хорошо. А что будет, если я подержу этот стакан в течение часа? – снова

спросил профессор.

– У вас заболит рука, – ответил один из студентов.

– Так. А что будет, если я, таким образом, продержу стакан целый день?

– Ваша рука окаменеет, вы почувствуете сильное напряжение в мышцах, и даже вам может парализовать руку, и придется отправить вас в больницу, – сказал студент под всеобщий смех аудитории.

– Очень хорошо, – невозмутимо продолжал профессор, – однако изменился ли вес стакана в течение этого времени?

– Нет, – был ответ.

– Тогда откуда появилась боль в плече и напряжение в мышцах?

Студенты были удивлены и обескуражены.

– Что мне нужно сделать, чтобы избавиться от боли? – спросил профессор.

– Опустить стакан, – последовал ответ из аудитории.

– Вот, – воскликнул профессор, – точно так же происходит и с жизненными проблемами и неудачами.

Будете держать их в голове несколько минут – это нормально.

Будете думать о них много времени, начнете испытывать боль.

Будет продолжать думать об этом долгое, продолжительное время, то это начнет «парализовывать» вас, т.е. вы не сможете ни чем другим заниматься».

Как там у Кшиштофа Занусси – «Жизнь как смертельная болезнь, передающаяся половым путем»…

мы оба сдавали кровь на онкомаркеры, все было в порядке. Да и вообще, мы были вполне здоровой семейкой, даже простуда была для нас редкостью. В 2011, сразу после Нового года, нас с мужем свалила ротавирусная инфекция – высоченная температура и все неприятные сопутствующие симптомы в виде рвоты и мучительной диареи. Сначала мы решили, что это отравление, но почти сразу я заподозрила инфекцию, так как в близком окружении заболели одновременно несколько человек, слегли с теми же симптомами. Я, как бессменный домашний доктор, выписала нам с мужем лечение, которое и поставило нас на ноги за считанные дни. Года три-четыре назад

Мы сильно похудели за время болезни – килограммов на 5 – 6 каждый, что, впрочем, мало нас заботило: лишний вес, хоть и небольшой, был у обоих. Я, несмотря на старания удержаться в достигнутом весе, свои килограммы быстренько набрала, муж не только вес не набрал, но продолжал жаловаться на дискомфорт в области желудка и кишечника, постоянные позывы к дефекации, зачастую ложные, уменьшал порции пищи – стремился минимизировать неприятные ощущения после еды, которые не только не пропадали, но усиливались.

Во всем остальном он чувствовал себя совершенно нормально, и одна из ошибок, которые мы совершили – он пил крепкий алкоголь. Мол, дезинфекция, немного хорошего спиртного – только на пользу. К тому же, снотворное действие алкоголя никто не отменял – спал он хорошо. И, конечно, ни на что не жаловался. Мужчины ведь не плачут.

и без особого достатка семьи с полувзрослыми детьми и пожилыми родственниками, у нас была масса забот. Одна из них – собственные бизнесы. У мужа – только-только приобретающий хоть какую-то стабильность и мизерные доходы, приносивший пока больше хлопот, чем денег. Как у любой работающей

Свой я закрыла по ряду причин, на которые не стоит отвлекаться, это совсем другая история – меня, что называется, «кинули». Детали сути дела не меняют, и факт остается фактом – летом 2011 я была в глубокой депрессии, полностью дезориентирована, потеряла цель, а новая не находилась. В довершение всего у нас появились хоть и не слишком большие, но для нас весьма обременительные долги.

Старшая дочь не могла найти работу уже полгода, младшая училась на коммерческом, с закрытием моего бизнеса появилась постоянная необходимость выплачивать очередные платежи по кредитам – даже небольшие повседневные нужды не покрывались небольшими доходами мужа при полном отсутствии моих, что уж там говорить об оплате аренды помещения, где находился его бизнес, оплате обучения младшей дочери (конец четвертого курса)…

В общем, сплошные финансовые проблемы, нет работы и перспектив – мне почти 50, а снаружи – ощутимые предвестники кризиса, которые появились уже летом 2011 и не видели их только безумные оптимисты. Все это отвлекало внимание от здоровья мужа. Его вроде бы такое легкое недомогание казалось сущими пустяками на фоне всех остальных забот. Ну что может случиться с абсолютно здоровым пятидесятилетним мужиком! Решили отложить обследование до возвращения из отпуска.

Моя мама живет далеко, в большой станице на полпути между Анапой и Новороссийском, и каждое лето мы ездим на машине ее навещать. На машине – потому что на самолете российские курорты нам, во-первых, просто не по карману, во-вторых, ездить на пляж на маршрутке меня лично напрягает. Благо, что край этот благодатный у моря, которое мой муж очень любит. Не было никаких сомнений, что поездка окажет на нас обоих благотворное влияние. К тому же там мы всегда ели много свежей рыбы, которую очень любит муж, виноград срезался с лозы в огороде прямо перед едой, свежая зелень и овощи подавались на стол с грядок под окном….