Таня Лаева – Мираж. Жажда (страница 2)

Попасть к нам было практически невозможно и каралось смертью еще до встречи со мной. Но те, кто проходил все тяготы отбора и мое личное собеседование, попадал в младшее звено. И одним из них когда-то был Туман, сейчас мой ближайший советник, но далеко не друг. Он был лучшим, перспективным наставником, но ему не доверял никто, даже я.

Мы были чумой, забираясь все дальше, порабощая небольшие общины. И пустыня поглощала каждое место вместе с нами… она шла за МНОЙ по пятам. Мне иногда казалось, что я сам – зыбучий песок, который сжирал все на своем пути. И сейчас наш караван вошел в город, который мы стерли с лица земли просто из своей прихоти, ступая тяжелыми копытами по едва остывшим кирпичам, выложенным на узких горячих улицах. Я обернулся на лошадь, идущую позади, на седле которой болталось привязанное хрупкое девичье тело.

– Девку в отдельные покои. Приставить охрану. Доложить, как очнется. Я буду у себя, – я отдал приказ Туману и пришпорил черного скакуна, не дожидаясь его реакции и больше не оборачиваясь.

В каждом городе я возводил себе трон, но именно этот стал исключением. И все же здесь нашлось место, достойное моего внимания. В большом холле, выложенном мелкой мозаикой выцветшего красного и грязного белого цвета, под каменными колоннами, на которых еще сохранился пестрый рисунок, потрепанная ковровая дорожка вела на открытый балкон с открывающимся видом на древний город Мар.

Я – повелитель пустыни, хозяин человеческих судеб и их душ, – я любовался руинами небольших квадратных зданий, идущих уступами к бывшему зданию местной администрации, которое теперь стало мне дворцом. Последние солнечные лучи поджигали парящие в воздухе песчинки, и казалось, что с темнеющего неба падали золотые микроскопические капли.

И откуда взялась эта девчонка? Шпионка? Наемница? – как бы я не пытался сосредоточиться на своем поистине королевском величии и практически божественном происхождении, я не мог избавиться от мысли о прекрасной незнакомке, настоящим экзотическом произведении искусства среди толпы бестолковых рабынь и наложниц, которые встречали нас в нашем Раю.

Вдруг снизу до меня донесся истошный крик и мерзкое курлыканье. Я быстро спустился во двор, где под расписной аркой в виде купола отчаянно брыкалась обнаженная по пояс Алоли. Один из моих людей заламывал ее руки, второй сорвал с нее остатки платья. Третий пытался бороться с бешеным гигантским сипом, который своими острыми черными когтями вырывал наемнику глаз.

– Nmeh nrin shdi! Gatlan! Gatlan! – кричала черноволосая фурия. Она повернулась ко мне и сверкнула зелеными ведьмиными глазами, злостно шипя словно змея, – Аллах покарает тебя, неверный! Предатель!

Сзади подоспел Туман и схватил пернатого защитника, стискивая мертвой хваткой.

– Не убивать, – рявкнул я.

Красавица обмякла без сознания в руках варвара, который смотрел на меня глазами полными ужаса и мольбы, ибо я присел на колено, а это означало одно. Доставая острый тонкий клинок из кожуха, перетягивающего мое бедро широкими ремнями, произнося фразу «это мираж», я полоснул по горлу предателю. Лезвие прошло по его шее словно по листку бумаги, а его голова опрокинулась на лопатки, окрашивая каменную брусчатку цветом алого заката. Двое других упали на колени и прижали к груди свои бородатые подбородки, пряча от меня напуганный, но полный восхищения взгляд.

– Что она сказала? Что за язык? – тихо спросил мой советник, обнимающий шокированную птицу.

– Это персидский. Она говорит, что мы все прокляты, что мы – убийцы, – с этими словами я убрал свое оружие и поднял затравленную обнаженную девушку на руки. – Пришлите врача в мои покои.

– Но, Гор, шлюху надо убить за подобную дерзость, она соблазнила наших братьев навела смуту, из-за НЕЕ погиб Азиз от твоей руки, а Назир теперь слеп на один глаз, – слишком воодушевленно Туман вступил в переговоры, а я закрыл глаза, чтобы успокоить своего внутреннего монстра. Сделав глубокий вдох, я строго и однозначно произнес, указывая кивком головы в сторону оставшихся в живых рабов.

– Братья? Да эти мрази воткнут тебе нож в спину и любому по моему приказу. Они убьют себя, если я изъявлю такое желание. Они мои руки, ноги, глаза, и только я решаю их судьбу, – я усмехнулся и добавил, – но ты можешь разделить участь Азиза и лечь рядом со своим братом, Туман. А этот стервятник будет клевать твои мозги, ибо я снесу твой череп ровным срезом четко посередине твоего лба. Предупреждений больше не будет. – я выплюнул напоследок – Оставшихся казнить прилюдно, птицу напоить и в клетку. Завтра мы возвращаемся в столицу.

****************************************************

Я уложил умиротворенно спящую красавицу на темно-синюю шелковую простынь, присаживаясь вместе с ней. Я сбросил платок и верхнюю одежду на пол.

Кто же ты? – ярассматривал утонченные черты лица, широкие скулы и слегка суженные, закрытые сейчас кошачьи глаза, черные слипшиеся от крови и пота волосы, маленький острый нос и пухлые коралловые подбитые губы. Сильно выделяющиеся ключицы на смуглом теле делали ее фигуру еще более хрупкой. Ее сотканная из шелка бархатная кожа пахла сандалом и манила касаться к себе и вбирать в себя каждую нотку ее аромата. Я не позволил своему взгляду скользнуть ниже, и укрыл шерстяным одеялом голое тело, покрытое мелкими ссадинами, царапинами и синяками. Запахнув тяжелый парчовый балдахин, оставаясь с ней практически в полной темноте, я позвал ее.

– Алоли…

Глава 3. Столичная змея

Алоли.

Черная комната. Передо мной широкое зеркало в рост. Я любуюсь своим вышитым драгоценными камнями и жемчугом платьем, которое тянется за мной двухметровым шлейфом. На красном переливающемся шелке сияют изумруды, от мельчайшей россыпи до самого крупного, размером с мой глаз такого же цвета камня, удерживающего на моей голове вышитый золотыми нитями шарф. Серьги и ожерелье оттягивают уши и шею, и мне безумно нравится то, что я вижу.

Отражение начинает рябить, а стекло дрожать, покрываясь крупной паутиной из трещин. Слышится характерный хруст, и из раскрывающихся расщелин начинают сползаться десятки гадов самых разных оттенков и толщин. Я смотрюсь в сохранившиеся осколки перед собой и наблюдаю, как тает мое платье вместе с сокровищами, и я оказываюсь абсолютно голой. Змеи обвивают мои ноги и, медленно лаская кожу, поднимаются вдоль моего тела, создавая совершенно новую, наводящую ужас, но потрясающе изысканную сияющую мелкими чешуйками мантию. Эти прекрасные создания не ледяные и скользкие, как все привыкли думать, они теплые, мягкие, нежные. И оставшиеся пресмыкающиеся обволакивают мой торс и смыкаются на груди. Моя кожа горит, волосы завиваются в крупные локоны, зрачки сужаются, а глаза поджигаются неоновым светом. Жар усиливается, я пытаюсь сорвать с себя вторую кожу, но тщетно, она глубоко проникла под эпителий, окутала своим ядом внутренние органы, и мне становится невыносимо больно. Я кричу, и последнее освещение исчезает. Я остаюсь в кромешной тьме.

Но вдруг я слышу чарующий голос, грубый и властный, в нем легко различить угрожающие нотки и оттенок надменности и величия его владельца. Я с легкостью открываю глаза, полностью доверяя этому ориентиру. Я не могу сразу понять, где нахожусь, потому что вокруг лишь темнота, в которой я приглядываюсь к едва различимому силуэту.

– Кто ты такая? – спрашивает меня незнакомец, который звал меня во сне. Я чувствую таинственную магию между нами. Воздух становится разреженным, словно мы находимся на самой высокой вершине мире, и у меня начинает кружиться голова, а виски пульсировать.

– Я не знаю, – искренне отвечаю я и понимаю, что абсолютно голая под одеялом.

Внезапно каждая колонна кровати вспыхивает по очереди словно факел и освещает наши лица. Я смотрю на горящие символы и не могу разобрать их рисунок, потому что попросту не знаю его.

– Что это такое? – с интересом осторожно спрашиваю я, но мой собеседник ничего не отвечает, лишь безотрывно смотрит за каждым моим движением.

Я медленно сажусь, удерживая колкую шерсть на обнаженной груди, чувствуя приятную дрожь от легкого раздражения грубой тканью. Его горячая ладонь незамедлительно скользит по моему лицу и ныряет в волосы. Я медленно умираю от этого прикосновения, забывая, как дышать. Меня никогда не касался мужчина, я знаю это наверняка. Тянусь к его лицу, хочу коснуться… просто невыносимо.

Катастрофически мало кислорода… Господи… что со мной… – одеяло опадает на мои бедра, мужчина рычит, и я слышу, как он сглатывает, чувствую, как желает, но не делает дальнейших шагов. Я ощущаю между нами незримую связь и непреодолимое влечение. Мне ХОЧЕТСЯ ощутить его вес на себе, насколько он сможет вдавить мою грудную клетку в этот жесткий матрас.

– Меня зовут Гор, – хрипит мужчина напротив, не отрывая хищного взгляда от моих завороженных глаз.

Чувствую, как он приближается, и меня окутывает его терпкий мужественный запах, запах пота, крови и лютейшей жестокости. Мое сердце качает бурлящую кровь на максимальной скорости, я глубоко вздыхаю, когда его вторая рука скользит по обнаженной спине.

– Мой король – слышится за шторами.

КО-РО–ОЛЬ?!…

Огни гаснут, напряжение взрывается словно шаровая молния, отбрасывая меня на подушки, накрывая одеялом с головой, будто я и не поднималась, и мы совсем не касались друг друга.