Таня Кель – Вкус моей ночи (страница 6)
— Господин, — вошел Полар с подносом. — Вы так и не выпили чай.
— Мне не нужен чай, Полар.
— А свадьба через три недели. Мне начать подготовку?
— Да.
— Список гостей?
— Позже напишу.
— Как скажете, господин. А... формат церемонии?
Я промолчал. Полар тактично не стал уточнять и вышел.
Хм. Формат церемонии у нас один — оргия. На нее положено звать свидетелей, чтобы связь была закреплена на всех уровнях: физическом, магическом и социальном. Это древняя традиция, уходящая корнями в те времена, когда вампиры не знали стыда, потому что стыд — это человеческое, а мы давно перестали быть людьми.
Только моя новообращенная была человеком еще вчера. И что-то подсказывало, что она не оценит историческую глубину обычая.
Через полчаса я поднялся к ней. Мне нужны были ответы. Каждый час промедления — подарок Дариэну.
По дороге я наткнулся на Полара, выходившего из ее комнаты с выражением легкого смущения на обычно непроницаемом лице.
— Полар.
— Да, господин?
— Что ты ей рассказал?
— Мадемуазель поинтересовалась деталями предстоящей церемонии. Я... счел возможным удовлетворить ее любопытство.
— Подробно?
— Я был, возможно, излишне обстоятелен.
— Полар!
— Да, господин?
— Ты уволен.
— Разумеется, господин. Вы меня уже четыреста лет увольняете. Подать завтрак, как обычно?
Я не ответил, потому что уже открывал дверь в ее комнату, и первое, что я увидел, — распахнутое окно и пустую кровать.
Она явно переоделась… и сбежала. Опять.
Я подошел к окну и выглянул. Кусты были примяты.
— Второй раз за день, — вздохнул Полар за моей спиной.
Я перешагнул подоконник и спрыгнул вниз, приземлившись бесшумно.
Глава 5
На улице сгущались сумерки, луна спряталась за облаками, но мне не нужен был свет, чтобы видеть. Связь пульсировала, указывая направление. Девушка бежала к восточной ограде, достаточно быстро для новообращенной. Паника подстегивала.
Я не стал мчаться. Просто спокойно шагал.
Нашел ее у кованых ворот. Она пыталась перелезть через прутья, подтягиваясь на руках, даже не используя силу. Штанина зацепилась за завитушку, и Одуванчик висел в полутора метрах от земли, тихо и отчаянно ругаясь словами, которые я не ожидал услышать из прекрасного рта.
— Какого черта... отцепись… твою мать! — шипела она, дергая ногу.
Я остановился в трех шагах и сложил руки на груди, наблюдая, позволив себе пару секунд просто смотреть. В моей рубашке, с растрепанными волосами и злым, заплаканным лицом, она была до абсурдного красива.
— Оргия?! — Лея наконец заметила меня и перестала дергать ногу, безвольно повиснув на ограде и уставившись на меня с таким бешенством, что будь взгляд огнем, от меня остался бы пепел. — Ты собирался взять меня в жены так?! При всех?! Как... как скот на случке?!
— Я собирался обсудить это с тобой спокойно и рационально, — ответил я ровным голосом, — но ты, как обычно, предпочла прыгать из окон.
— Рационально?!
Она дернулась, ткань треснула, и девушка грохнулась вниз, неуклюже приземлившись на четвереньки. Поднялась, тяжело дыша, глаза мокрые, кулаки сжаты. Что? Сейчас пойдет драться со мной?
— Ты хочешь рационально обсудить, как куча вампиров будет смотреть, как мы... как ты...
— Я не Дариэн, — перебил я, и мой голос стал тише. — Я не устраиваю представлений. И что-нибудь придумаю.
— Придумаешь?!
Лея подошла ко мне, запрокинув голову, потому что доставала мне едва до подбородка, и ткнула пальцем в грудь.
— Ты превратил меня в монстра! Заставил меня пить кровь! Засунул мне в рот свой язык перед тремя незнакомыми вампирами! И теперь ты говоришь мне, что собираешься...
— Хватит! Я спас тебе жизнь, — шагнул я к ней. Она отступила. Спина уперлась в ограду. — Отдал за тебя гримуар, которому нет цены. Провел ритуал воскрешения, а он на минуточку стоил мне двух недель сил. Я привязал тебя к себе, навсегда. Позволил тебе вцепиться мне в горло. И только что солгал комиссии. Ты вообще знаешь, что она может казнить нас обоих?
Еще шаг. Лея вжалась в прутья. Я наклонился к ней, упираясь руками в ограду по обе стороны от ее головы, мое лицо оказалось в сантиметре от ее.
— А ты кричишь, как капризная девчонка, которой не купили платье.
Моя рука легла ей на горло. Пальцы чуть сжались.
— Катись в ад, — прошипела она.
Во мне все вскипело. Взорвалось.
— Я не святой, Лея. — Мое дыхание коснулось ее губ. — Не добрый. И не спасаю людей из великодушия. Ты жива, потому что мне это выгодно. И ты будешь делать то, что я скажу, поскольку альтернатива тебе не понравится.
Мой большой палец скользнул по ее горлу вверх, по подбородку, коснулся нижней губы, надавливая. Она не отвела взгляда, глаза блестели от слез, и эта дерзость рушила мой самоконтроль.
— А если я откажусь? — прошептала она, и ее голос дрогнул.
Я задержал взгляд на ее губах. Провел большим пальцем по нижней, оттянул, отпустил. Чуть наклонился, так что мои губы почти коснулись ее.
— Ты не откажешься. Потому что ты умная. У тебя явно есть причина быть здесь, и ты еще не получила то, за чем пришла. А еще... — Я чуть повернул голову, прижавшись губами к ее уху, вдыхая запах волос. — Тебе некуда идти, Лея. Даже к людям уже не можешь. Они увидят в тебе монстра.
Девушка замерла и по связи прошла волна такой острой, оглушительной тоски, что я на секунду разжал хватку.
А потом отступил полшага. Убрал руку с горла.
Мы стояли в темноте, в саду, среди замученных стараниями Полара роз, и злобно смотрели друг на друга.
— Идем в дом, — приказал я.
Лея сглотнула. Вытерла глаза тыльной стороной ладони, размазав остатки моей крови.
— Ты чудовище, — прошептала она.
— Да. Это логично. Идем.
Девушка отлепилась от ограды и пошла к дому, обхватив себя руками. Я следовал за ней в двух шагах позади, глядя на ее ссутуленную спину, и чувствовал, как шторм внутри нее постепенно стихает, оставляя тяжелую тишину.
У камина все было как прежде. Полар бесшумно появился с пледом, укутал Лею и, не произнеся ни слова, исчез. Я опустился в свое кресло, и некоторое время мы сидели в молчании, глядя на пламя.
— Браслет, — начал я, решив, что тянуть бессмысленно. — Дай его сюда!
Лея посмотрела с вызовом, но расстегнула украшение и положила на стол.