Таня Кель – Вкус моей ночи (страница 8)

И этот поцелуй тоже волновал, потому что у меня есть парень, и я точно не собиралась ему изменять с каким-то вампиром. Пускай и красавчиком, от поцелуев которого подкашиваются ноги...

Черт! Джек! Сколько дней я не выходила на связь? Он же меня потерял!

Я вскочила и, как была в кружевной ночнушке, решила выйти из своей спальни, но в последний момент передумала и накинула халат.

Вообще, мне предоставили красивый гардероб, все по моим размерам и очень дорогое. Только не было обычных хлопковых пижам или футболок с джинсами. Шелковые и шифоновые платья, бархат и вельвет. Вот и сейчас это кружевное великолепие меня смущало своей откровенностью. А шелковый халат украшали мягкие перья, и я стала выглядеть еще более томно и соблазнительно, как та красивая вампирша, что пожирала глазами Морвейна.

Ох, как она на него смотрела, а он словно не замечал.

Я кралась по темному коридору, освещенному только бледной луной, в спальню моего убийцы. Правда, он резонно называл себя спасителем.

Стучать или нет? Я дернула за ручку, оказалось не заперто. Это логично, зачем ему закрываться в собственном доме и будучи самым крутым хищником на планете?

На цыпочках подошла к его огромной кровати.

Наверное, я бы обрадовалась, если бы он спал в гробу. Так было бы проще смириться и считать его ужасным созданием тьмы. Но нет, его комната выглядела очень современно: мебель из темного дерева, без лишних украшательств и вензелей, кровать без балдахина и ровные линии в интерьере.

— Долго ждать, когда ты отвиснешь, Одуванчик?

— А я думала, что ты спишь, — не смутилась я. — Кстати, а вампиры спят?

— Да, но меньше, чем люди.

— Может, поэтому мне и не спится?

— Возможно. Ложись, — приказал Морвейн и подвинулся, освобождая мне половину кровати.

Я в задумчивости посмотрела на черные шелковые простыни. В кружевной ночнушке и в халате с перьями я идеально подходила к его спальне.

— Нет, это слишком. Я просто хотела попросить у тебя телефон.

— Зачем?

— Позвонить своему жениху, он уже явно беспокоится.

Морвейн привстал на локтях, одеяло съехало вниз, открывая прекрасный вид на кубики пресса, да и руки у него очень даже накаченные. Получается, что он умер в такой хорошей форме? И кем он был при жизни? А сколько ему лет? Интересно узнать об исторических событиях из первоисточника.

Я опять отвлеклась и зависла, пока не услышала бурчание Морвейна. Наглый вампир решил вернуть меня на грешную землю.

— Тебе надо срочно его бросить!

— Зачем? Я люблю Джека, а он меня.

— Ты головой ударилась? Дай-ка подумаю! — зло передразнил Морвейн. — У нас свадьба в конце месяца или, может, потому, что ты умерла?

— Свадьба фиктивная, а Рон же с Мэй встречались.

— И чем все закончилось? — вкрадчиво поинтересовался Морвейн.

Я скривилась, в его словах была логика.

— Хорошо, но я хочу с ним попрощаться лично.

— Расстаться, — напомнил Морвейн.

— Какой ты нудный!

— Зато ты безголовая, реально Одуванчик.

Я уже хотела развернуться и убежать из его комнаты, но в последний момент затормозила.

— Дай телефон, я все равно должна успокоить Джека, пока он не обратился в полицию.

— Плевать, пусть обращается. Но я уверен, что он даже не подумает тебя искать. Испугается.

— Ты его же не знаешь, — обиделась я.

— Современные мужчины поздно взрослеют. И не любят брать на себя ответственность. Они не знают, что нужно женщине.

— Ворчишь, как старый дед! Нашелся знаток женщин!

Морвейн ухмыльнулся, я даже в темноте почувствовала, как его губы растянулись в наглой улыбке. А через секунду он уже стоял рядом и прижимал меня к себе.

С опозданием я вскрикнула, пытаясь вырваться из его рук.

— Лея, у тебя слишком острый язычок. Никто не учил держать его за зубами? Сначала думать, а потом говорить или делать?

Его губы коснулись моей щеки, затем переместились к уху, а дыхание обожгло мою шею. Да он весь меня обжигал! Еще и полуголый.

— Отпусти, — попросила я шепотом, упираясь в мужчину раскрытыми ладонями.

Он держал мое тело так же, как на балу. Стало страшно, хоть я уже и умерла.

Зубами Морвейн прикусил кожу, оттягивая и касаясь на месте укуса языком.

И я поплыла от этих действий, хотелось выгнуться ему навстречу, как было при комиссии, когда проводили ритуал.

— Чувствуешь? — прошептал Морвейн. — Теперь мы связаны, и ты всегда будешь гореть в этих ощущениях.

Я вздрогнула и открыла глаза.

Это чертова вампирская магия?! Из-за обмена кровью, я теперь готова ему отдаться?

— Прекрати! — воскликнула я, пытаясь добавить грозных ноток в свой писк.

Вампир рассмеялся и выпустил меня из кольца рук, я сразу же шмыгнула за дверь, больше не рискуя и не нарываясь.

После произошедшего я уснула, как только голова коснулась подушки, и без сновидений. А утром нас разбудила полиция.

Морвейн ошибся в Джеке. Мой парень начал поисковую операцию и заставил спецслужбы работать. Они быстро нашли меня у Нуарэтта, и теперь я неловко стояла в халате с перьевой опушкой перед полицейскими.

— Мадемуазель, вы находитесь здесь по собственному желанию?

— Да.

— Офицер, это намек, что я похитил и удерживаю Летицию силой? — лениво развлекался Морвейн.

— Нет, что вы, месье. Это просто стандартный опрос.

Из последних сил я сдерживала желание рассказать про то, что Морвейн — маньяк и меня убил. И вообще я хотела домой, но понимала, что Джек не достанет мне запас крови и не спасет от ужасной вампирской комиссии.

Поэтому я мило улыбнулась и подтвердила ранее сказанное:

— Я переехала к Морвейну, а мой бывший Джек не может смириться.

— Ваши вещи и документы остались в квартире.

— Надо забрать, все руки не доходят. Это недавнее решение.

Пока один из офицеров обратился с бумагами к Нуарэтту, второй, понизив голос, уточнил:

— Если вы беспокоитесь за свою жизнь, то полиция может вас защитить.

Я уже хотела успокоить хорошего полицейского, но почувствовала, как кровь бежит по его венам. Она шумела, как прохладная горная река, и у меня бессознательно выступила слюна, и удлинились клыки.

Еще секунда и я бы впилась в шею мужчины, но сбоку резко появился Морвейн, приобнимая меня за плечи и не давая убить полицейского.

— Моей невесте ничего не угрожает в моем доме. Мы любим друг друга. Да, Одуванчик?