Таня Кель – Вкус моей ночи (страница 4)
— Лея, — послушно повторил он.
— А Морвейн де Нуарэтт, твое настоящее имя?
— Да, но ты опять пытаешься уйти от разговора.
— Ты не дал гарантии, что после этого меня не тронешь.
— А их нет. — Он ухмыльнулся, обнажив клыки. — Потому что, я трону, если захочу.
Мне стало не по себе. Я столько времени за ним следила, набивалась в служанки или в любовницы, а теперь сижу перед ним и понимаю, что все было зря. Он просто свернет мне шею. Мог сделать это раньше, а может, потом.
— Того, кого ты называешь Валероном, я знала как Рона, и он был парнем моей подруги.
Я говорила, а сама боялась, что подписываю себе смертный приговор.
— Господин, камера зафиксировала машину комиссии, — зашел в комнату дворецкий.
— Спасибо, Полар.
— Комиссия? — шепотом уточнила я.
— Да, надо доказать, что я не просто так даровал тебе вечную жизнь.
— И как это сделать? — почему-то я прониклась задачей, поняла, что это важно.
— Легко, мы поженимся, — улыбнулся вампир, смотря на мое вытянувшееся лицо.
— Но...
Я не успела продолжить огромный список «но», как раздался звук дверного молотка.
— Старомодные идиоты, — пробормотал Морвейн, вставая, — там же есть звонок.
— Что мне делать? — шепотом спросила я, умирать больше не хотелось. У меня появилась цель.
— Делать, что я скажу.
И он вышел из гостиной, а я осталась сидеть в ночнушке у камина.
Глава 3
— Сиди здесь и не двигайся, — бросил я Лее, направляясь ко входу.
— А если…
— Молча сиди!
Я открыл дверь. На пороге стояли трое. Хотя я ожидал двоих. Но их я знал.
Первым зашел Каллас. Старший инспектор. Я помнил его. В восемнадцатом веке лютовал. Судил, сжигал и все с неповторимым лицом безучастного инквизитора. Оно с годами стало немного вытянутым, а глаза цвета мутной воды все так же впивались в тебя мгновенно и сканировали все мысли.
За ним следовала Серафина. Я совсем не ожидал ее увидеть. Обычно она занималась делами куда серьезнее рядовых проверок, и ее присутствие означало, что кто-то очень постарался раздуть мою маленькую шалость до масштабов катастрофы. Женщина красивая: высокая, черноволосая и фигуристая. У смертных от нее перехватывало дыхание. Ну, пока они могли, конечно, дышать. Почему-то я не сомневался, что Серафина иногда позволяла себе полакомиться десертом.
Она улыбнулась и взглянула на меня своими черными глазами.
— Морвейн. Давно не виделись.
— Выглядишь ослепительно, дорогая. Как и триста лет назад.
— А ты все такой же льстец.
А вот третьим был молодой и широкоплечий вампир с короткой стрижкой и взглядом цепного пса. Палач. От него за версту несло смертью. Имени я его не знал, но и не надо.
— Прошу в гостиную. — Я провел рукой, изображая радушие. — Полар, чай для гостей.
— Разумеется, господин, — промычал дворецкий и испарился.
Я лихорадочно соображал и при этом пытался сохранить на лице выражение ленивого безразличия. Кто отправил жалобу? Дариэн? А у него наглости вагон и безумия столько же. Идти против меня. Этот засранец получит.
Лея сидела в кресле у камина, закутанная в мой пиджак. Она в нем утопала, но мне нравилось.
Ее мокрые волосы разметались по плечам, и девушка слегка подрагивала. В глазах мелькал ужас, но она всячески пыталась его скрыть.
— Это и есть… новообращенная? — спросил Каллас, разглядывая Лею.
— И моя невеста, — спокойно ответил я, опускаясь в кресло напротив девушки.
Серафина обошла Лею по кругу. Остановилась и принюхалась. Отчего мой Одуванчик вжался в кресло.
— Свежая, — протянула вампирша. — Кровь еще бежит, и сердце бьется. Когда?
— Этой ночью.
— При каких обстоятельствах? — Каллас сел на диван и достал блокнот.
А следом из его портфеля показались перо и чернила. В двадцать первом веке это выглядело очаровательно. Если бы не один факт: этим пером он любил подписывать смертные приговоры.
— Мы веселились на чудесной вечеринке у Дюваля. И моя невеста оказалась среди приглашенных. — Я невинно развел руками. — Не знаю, как это получилось.
— И что было потом?
Сдать, что ли, этого засранца Дюваля?
Формально такие кровавые балы запрещены. О них все знают, но молчат.
— А дальше… Я увел свою девушку подальше от всех. Мало ли что случится. Вдруг кто-то не удержится. Сами понимаете. Я не могу отвечать за всех.
— То есть ты утверждаешь, что на балу было кровопролитие? — поднял взгляд Каллас. — И сколько там находилось человеческих девушек?
— Я ничего не утверждаю. Это вы сами сказали.
— Но к чему такая осторожность, если мы соблюдаем законы?
Кто-то соблюдает, а вот кто-то их смело рушит, записывая горы компромата.
— Мне плевать, что было в программе вечера у Дюваля. Я пришел туда за своей женщиной.
Лея чуть дернулась от моих последних слов, и я бросил на нее грозный взгляд. У двери палач. Ей стоило об этом помнить и не открывать рот.
— Когда свадьба? — мурлыкнула Серафина, положив руки на плечи девушки, отчего та окаменела.
— В ближайшее новолуние.
— То есть… через три недели, — уточнил Каллас, что-то записывая в блокнот.
— Ну, если я правильно помню лунные циклы, то да.
— Хорошо. Однако мы получили сведения, что обращение было несанкционированным. Без предварительного уведомления совета и без подтвержденной связи пары. По кодексу это основание для уничтожения новообращенного и взыскания с создателя.
— Пардоньте, от кого сведения получили? — ухмыльнулся я, чуть двинувшись вперед.
Каллас промолчал, но Серафина растянула улыбку на лице. Этого достаточно, чтобы понять. Дариэн, значит. Теперь это точно.
— Сведения поступили анонимно, — наконец выдавил из себя Каллас. — Но это не имеет значения. Важно одно: вы можете доказать связь?