Таня Кель – Принцесса для лунного вожака (страница 4)
— Что-то сомневаюсь.
Я рывком дёрнул принцессу на себя, впечатывая в свой торс, отчего она резко выдохнула и приоткрыла ротик. А я усмехнулся проскользнувшему томлению в её глазах. Принцесска врала. Её тоже по неведомой причине тянуло ко мне. Это странно, но пока разбираться не хотелось.
— Начнём сейчас? — чуть сильнее склонился я, потому что она убегала, прогибаясь в спине.
— Так ты согласен?
— У меня нет выбора.
Мелкие пальчики легли на мой рот как раз в тот момент, когда я планировал вцепиться в неё поцелуем.
— Мне надо подготовиться. Отпусти. Я приду позже.
Замерев, я рассматривал глаза цвета ледяного моря. Волнение принцессы выдавало лишь подрагивающие ресницы.
— Буду ждать, — нехотя разлепил я объятия.
Девушка тут же отступила на несколько шагов, поправляя платье. На щёчках появился почти незаметный румянец. М-да. Кажется, я могу растопить даже ледяное сердце.
А после она кивнула и ушла.
Оставшись в одиночестве, я стал размышлять. Тело ещё хранило воспоминания о принцессе, и я дышал полной грудью, пытаясь их сбросить.
Она думала, что купила зверя на одну ночь, а наутро просто отпустит меня догнивать в клетке. Пусть ходит уверенная, что переиграла прикованного волка.
Я же не собирался отдавать то, что она желает. В голове не складывались слова, потому что я зверь, а у зверя есть только нутро. И оно уже всё решило. Мне нужно взять так, чтобы в ней осталось моё и чтобы потом, куда бы девушка ни пошла, всякий чуял бы за версту, чьё это и не смел тронуть. Во мне древняя животная магия. Головой пойму позже и ужаснусь, но будет поздно для нас обоих.
А ещё принцесса понесёт. Ребёнка хотят они для своих игр. Что ж. Только ребёнок выйдет моей крови и стаи. И тогда у меня в самом сердце их каменного света будет то, чего не отнять. Узел, за который я дёрну, когда придёт срок.
В груди носился вихрь: сломать ей шею, взять её, оставить на ней себя, сделать дитя. Всё разом. И меня почти разрывало от этого чистого хаоса.
Я сел на холодный пол возле кровати и закрыл глаза. Впервые не потянулся нитью к стае. Мне было интересно, что же будет дальше. Время тоже принцесска подарила. А оно бесценно. Потом посмеюсь, когда отсюда смогу сбежать. Ведь они думают, что цепями могут удержать. Могут, конечно, пока силы во мне нет. А как появится, пусть держатся за свои королевские задницы и трепещут.
Поиграем.
Глава 4
Я готовила себя так, как готовят к обряду.
В термах расслабила тело в горячей воде, натёрлась маслами.
Сиве помогала, но молчала. Она знала, куда я иду. Слова здесь лишние.
Велев надушить себя сильнее обычного, я преследовала ещё и иную цель: заставить зверя нервничать. Они не любят запахи. И это даст нам нужную обстановку. Быстро всё решится, и всё.
Но я не знала тогда, что мой аромат тела оборотень услышит даже под яркими цветочными запахами, и всё это пустое.
Ещё я размышляла над тем, как меня отговаривал Лодин от этой затеи. Но его аргументы быстро иссякли: в этот раз меня не переубедить. И если они хотят ребёнка, то получат, но на моих условиях.
Уже когда я шла по коридору, то судорожно размышляла, что всё будет хорошо. Это не страшно: вхожу, мы быстро делаем всё, что нужно, и я выхожу. Наутро у Круга будет их драгоценное зачатие. Зверь останется при мне живым пленником, и никто точно не узнает, потому что он не сможет выбраться.
Как же я была наивна в тот день.
Мужчина уже ждал меня. На этот раз по моему приказу ему приковали только ноги и раздели. Снаружи город накрыла ночь. В комнате горели свечи и едва что-то можно чётко различить. Но я прекрасно видела яркий янтарь его глаз. Грим сидел и просто смотрел на меня хищным взглядом.
Закрыв за собой дверь, я не стала тянуть, чтобы не давать страху волю. Одним движением я расстегнула застёжку на плече от лёгкого платья, специально сшитого для такого момента. Щелчок, и оно слетело к ногам. Теперь я стояла нагая перед мужчиной и старалась не думать о стыде и не давать чего-то более сверх этой ночи.
И в этот момент Грим медленно поднялся во весь рост. Я впервые видела его таким огромным и невольно скользнула взглядом по обнажённому телу.
Мой план дал осечку: у меня перехватило дыхание, а ведь я даже не касалась Грима.
Он был сложен не как мужчины двора. В шелках так хорошо бы не смотрелся. Тяжёлые плечи бугрились мышцами под смуглой кожей. На ней шрамы разной давности и тёмные знаки, что вились по предплечьям, уходя выше. Сразу видно, что он дрался, работал или выживал. Это тело хищника.
Я поймала себя на том, что мой взгляд остановился дольше положенного на его плоти. Во рту пересохло, и я постаралась не думать об этом. Правильно говорил Лодин, что надо было сначала в штаны заглянуть, ведь это же как-то должно сопоставляться с моими размерами, а сейчас…
Светлая мать, это же…
Грим, конечно, заметил, и уголок его рта нагло пополз вверх.
— Нравится? — протянул он. — Смотри, Серебряная. За погляд доплаты не возьму.
— Не льстит себе, — наконец собралась я. — Всего лишь осматриваю то, за что плачу. Не более.
— Ну-ну.
Мне хотелось ещё сказать что-то колкое, чтобы осадить нахала, но он шагнул вперёд, насколько пускала цепь, и протянул руку.
— Если принцесса довольна товаром, может, приступим? Не стоять же всю ночь.
Я сглотнула, но страха не показывала. Грим прав. Надо всё быстро сделать и разойтись.
Приблизившись, я вложила свою ладонь в его огромную лапищу. И в следующий миг, сама не понимая как, уже лежала на кровати. А он навис надо мной, упираясь руками по обе стороны, и его длинные тёмные волосы свесились вниз. Я сразу же оказалась под тяжестью мужчины и чувствовала жар, передающийся и мне.
— Можем обойтись без ласк и поцелуев. Это лишнее, — хрипло вырвалось у меня.
— Командуешь даже сейчас, — пробасил Грим. — Пока ты подо мной, будет по-моему.
— Мы так не… — попыталась возразить я.
— Мы не уславливались как, — нагло перебил он. — Поэтому мне решать.
Я лежала и растворялась в мёде его глаз, не в силах даже что-то прошептать.
Горячая кожа касалась моей, и наше дыхание сбивалось, хотя мужчина ещё ничего не сделал. Мой храмовый туман таял в дыму его леса.
Один тёмный локон скатился и упал мне на лоб. Я повела взглядом, скользнула к его жёстким губам. В голову влетела шальная мысль: интересно, а как он целуется?
От этого я даже растерялась. Меня никто никогда не целовал и вряд ли поцелует. Кому? Лишнего короля для меня больше нет, муж в усыпальнице, а фаворитов я заводить не хотела: ненужные сплетни, да к тому же это нити, за которые можно неплохо дёргать. Я прожила всю жизнь нецелованной и не думала, что это как-то осложняет моё существование.
И вот сейчас я лежала под зверем и своим врагом, но почему-то размышляла об этом.
Грим будто услышал. Эти твари всё чувствуют.
Мгновение, и он поцеловал меня. И совсем не так, как я воображала поцелуи. В мечтах они выглядели мягкими и бережными. А мужчина сейчас впивался в меня жадно и грубо. Он будто хотел выпытать из меня то, что я никогда не произнесу.
Тем не менее движения были умелыми и уверенными, и когда он провёл языком по моей нижней губе, я вздрогнула всем телом, оттого что внутри начал разливаться незнакомый мне приятный жар, хотя я ждала отвращения. Внизу возникло тянущее чувство, поднимающееся из живота. А сама я отвечала на этот поцелуй. Даже больше… Я чуть приподнималась, когда Грим слегка отстранялся. И это было унизительнее всего, потому что я ничего не могла поделать. Мне хотелось искупаться в этой страсти.
На краю гаснущего рассудка я успокаивала себя тем, что такая ночь всего один раз, и больше не повторится. Мне стало как-то горько от этого.
Меж тем его руки медленно пошли по мне, изучая. Никакой спешки. Словно у нас вся ночь и торопиться некуда. Грим будто знал всю меня. Находил такие места, о которых я понятия не имела, что они могут так отзываться. Я каждый раз вздрагивала и задерживала дыхание, а он коротко усмехался мне в кожу.
Когда он сжал мою грудь, я выгнулась, издав постыдный стон.
— Хорошо тебе? — пробормотал он, но опомниться и ответить не дал, снова напав поцелуем на мой рот.
Знающие пальцы сжали соски на пределе боли, и тогда я укусила его за губу, отчего мужчина зашипел и отстранился. Но в жёлтых глазах по-прежнему скакали озорные искорки.
Ему нравилось собирать мои отклики. Каждый сбившийся вдох становился его победой. Я видела это в лице мужчины. Но моё проклятое тело впервые в жизни не знало, как вести себя.
Казалось, что огромные горящие руки разогревают во мне огонь и так хотелось сбросить его, потому что он затмевал пламенем разум.
В какой-то момент мужчина раздвинул мои ноги, и я почувствовала его всего. Такого тяжёлого и готового. Вернулась холодная память о том, зачем я здесь. Сейчас будет больно. Мне об этом Сиве говорила. И я приготовилась.
Скользнув взглядом по лицу Грима, я увидела, как его глаза потемнели. Янтарь стал почти бурым.
— Начинай, — выдохнула я, сжавшись внутри в один комок ужаса. Но старалась не показывать. Выходило скверно.