Таня Кель – Принцесса для лунного вожака (страница 3)

Грим

Я чувствовал нити своей стаи, но сейчас они истончились до волоска. Почти стёрлись, и я с ужасом ждал, что они скоро оборвутся. Хотя этого не произойдёт. В таком случае я сдохну или сойду с ума. Но сейчас они были почти прозрачными, и вместо живого тепла на том конце внутрь входила пустота. По привычке я тянулся к ним сотню раз на дню, но натыкался на весь этот кошмар.

Вот что эти чёртовы люди со мной сделали. Нацепили цепи и отрезали от моих. А я ходил по каменной клети получеловеком и не знал, живы ли волки или же я пытался прощупать нитями мертвецов?

За это я их и убью. Всех, до кого дотянусь.

Когда наступил вечер, меня вывели из ямы. На этот раз решили обойтись тремя стражниками. У всех были факелы в руках. Ублюдки поволокли меня наверх. Во двор. И я не упирался, пытаясь сберечь то немногое, что осталось.

На улице стояли вёдра. Мне приказали полностью раздеться. Только тут сняли цепи, но я сверху увидел лучников. Дёрнусь, и из меня сделают решето.

Мужики с размаху окатили меня ледяной водой, как больную скотину, не подходя ближе, чем на длину шеста. После один начал тереть меня щёткой на палке. Он морщился, будто я мог его испачкать.

Холодные потоки смывали с меня запёкшуюся кровь и грязь.

К чему это всё? Тех, кого собираются казнить не моют. Может, всё из-за вчерашней моей выходки?

Сил у меня пока не было, чтобы сбежать. Но это хорошо. Время сейчас на моей стороне.

В конце мне протянули тряпьё: простую рубаху и штаны. От чистой одежды пахло мылом, и я тут же возненавидел этот запах, потому что он отдавал храмовой приторностью. Это запах тех, кто вырезал нас с наших же земель и окропил сверху духами, чтобы не воняло кровью.

Меня снова заковали и повели по лестницам. Мы шли через напыщенные залы, освещённые множеством свечей. И я понятия не имел, куда мы направляемся.

Да, вопросов вообще копилось много. Особенно я никак не мог взять в толк, как меня поймали и пока мы шли, снова перебирал в голове ту ночь.

Сперва у нас был лунный обряд, и я до краёв напитался силой. Но она ушла через меня, как сквозь решето. И на вылазку я вышел уже неполным. Потому меня и взяли.

Это точно сделал кто-то из своих. Я чуял холод предательства, но пока не знал кто. И я обычно не распутываю узлы. Мне проще их порвать. Однако сейчас в голове даже не возникало никаких догадок, и оттого я бесился сильнее. В город меня притащили через ворота, и серебро с них делало из крови кипяток, но не сжигало дотла. На том и держался. Перелезть и убежать через стены теперь не мог. Я в ловушке, которую мне красиво подстроили.

Ладно. Позже узнаю и вырву глотку предателю, не раздумывая. Раз могли обмануть свои, значит, верить никому нельзя. Надо только выжить. Скоро снова полная луна, она напитает меня, и тогда я смогу выбраться из этой людской тюрьмы.

Когда мы вошли в комнату, я тут же понял, чья она по запаху. У оборотней шикарный нюх. А здесь пахло всё той же цветочной храмовой дрянью и… тонким серебром. Мой нос цеплял этот аромат и не хотел отпускать. А вот это уже плохо. Мне не должно нравиться здесь вообще ничего.

Охранники грубо приковали меня к кровати. Цепь сделали длинной, чтобы я мог двигаться по половине комнаты, но ни вершка дальше. А после они вышли, оставив меня одного в чужом логове. И я ждал, когда она придёт.

Это случилось совсем скоро. Двери распахнулись, и вошла девушка. Она была без свиты и охраны. Вот этого я не понимал. Их принцессы не ходят одни к таким, как я.

Осматривая эту королевскую особу, я думал, увидеть либо страх, либо стену стражи с копьями. И то и то я презирал.

Однако удивило то, что девушка ни капельки не боялась меня. Смотрела как на лошадь, прикидывая, лягнёт ли.

Я тоже изучал. Слухи о ней доходили и до нас. Даже до волчьих земель. Как только её не называли: ледяной принцессой Авириона, белой ведьмой, святыней под стеклом. Казалось, что люди врут. Но это правда. Волосы у неё были почти белые и спадали тяжёлыми прядями до пояса. В свете свечей они отливали холодным блеском. Кожа бледная до того, что под ней в некоторых местах просвечивали тонкие жилки, будто кто-то по ним пустил серебро. А в глазах чистый серый лёд. Светлые и без дна. Девушка действительно обжигающе красива.

У меня были женщины, но все они тёплые, и их обвивал запах леса и костров. С ними тело знало чего хочет, и получало это.

А вот таких я не припомню. Чтобы пахла всем, что я ненавижу, и при этом моё нутро подбиралось и тянулось к ней против разума. Я смотрел на неё и хотел разом сломать тонкую шею и притянуть к себе. Убить и взять. Зверь во мне не видел противоречий.

— Попробуй подойди, — усмехнулся я хриплым, давно не пользованным голосом.

Растянув губы, я показал клыки. Пусть посмотрит.

— И что будет? — спокойно сделала девушка шаг ко мне.

— Думаешь, если подойдёшь, я не достану? Не прикончу тебя, принцесска?

Она даже не вздрогнула, чуть склонила голову набок, разглядывая меня.

— Тогда тебя казнят. А ты явно пока не хочешь умирать. Иначе бы ты не разговаривал со мной, а уже грыз бы цепь.

Холод меня возьми! Она была права. И я на миг забыл, что надо сказать.

— Зачем пришла? — звякнул я оковами и проверяя, дёрнется ли девушка. Но нет. Смелая. — Поглазеть на зверя перед казнью? Так глазей. Кормить не обязательно.

— Я пришла предложить сделку.

— Сделку? — Я зло хохотнул. — С чем ты пришла торговаться к тому, у кого всё отняли, кроме цепи?

— С твоей жизнью, — протянула принцесса. — Она пока ещё при тебе. Как тебя зовут?

— Грим, — прорычал я. — Запомни это имя. Я вожак стаи и по-прежнему опасен для твоих хрупких позвонков.

— Хорошо. — Девушка, словно бессмертная, снова сделала шаг ко мне. — Я расскажу условия, а дальше ты решишь… Грим.

Моё имя в её устах прозвучало необычно, и по коже пробежались искорки.

А после принцесса набрала в грудь воздуха и начала говорить. Я слушал и не верил.

Ей нужна была от меня одна ночь, чтобы сделать ребёнка. И она выбрала меня. Взамен снимет казнь. Жизнь за такую странную просьбу.

Пока я смотрел на неё, внутри поднималось тёмное и горячее пламя.

Когда девушка закончила, из меня вырвались грязные слова:

— Ты шлюха. — Я сказал это нарочно, чтобы посмотреть, что станет с её лицом. — Хоть ты и в серебре, но суть одна. Шлюхе ведь всё равно, с кем лечь, лишь бы за дело. А я-то думал, у вас тут святыни. Оказывается, торгуют тем же, чем и везде.

У меня невольно растянулись губы в ухмылке. Но принцесса не дрогнула, даже румянца не появилось. Ни слёз, ни пощёчины. А я ждал всего этого. Тем не менее лишь её глаза затопило ещё большим холодом.

— Шлюхе всё равно, — парировала она. — А мне нет. Будь мне всё равно, я бы выбрала одного из пятерых мужчин, что мне предлагали. Они согласны на всё и явно избавили бы меня от этого разговора. Но я выбрала из всех тебя. Так что не льсти себе, думая, что ты как все. Ты единственный, кого я выбрала сама.

И пошла в мою сторону. Поступок смелый и глупый. Девушка не сводила с меня глаз, а я следил за каждым шагом. Не понимал, что она творит.

Моя цепь лежала на полу повисшей дугой. Я знал её длину до волоса, ведь успел её померить.

Ещё шаг, и она войдёт. Ну же.

Принцесса остановилась там, где думала, что в безопасности. По её расчёту, оковы держали меня. Она приблизилась настолько, чтобы поставить условие, глядя мне в лицо, и не показать страх. Ведь сейчас она стояла рядом со зверем, и он её не достанет. Этим принцесса демонстрировала мне свою власть.

Я же спокойно сидел на кровати, давая ей подойти.

Секунда, и я рванул.

Цепь хлестнула, натянувшись в струну, и моя ладонь сомкнулась на тонком запястье. Я дёрнул девушку к себе и перехватил за талию. Освободившейся рукой сжал горло. Под пальцами чувствовал быстро бьющуюся жилку.

— Могу и убить прямо сейчас, — пророкотал я тихо, ей в самое лицо. Мои ноздри втянули запах серебра, смешанный с цветочным ароматом, и голову повело. — Меня и так казнят, принцесска. Не верю я королевским обещаниям. Терять-то нечего. Всего одно движение.

И вот случилось то, чего я ждал весь этот разговор. Грудь девушки дёрнулась, а в глазах на миг проскочил испуг, но тут же скрылся обратно под лёд.

Клянусь лунной матерью, я упился этим вздохом так, как не упивался ничем.

— Можешь, — прошептала девушка сдавленным голосом. — Но не убьёшь. Ты ведь, как и все, цепляешься за жизнь, Грим. Так делают все живые существа.

Её пальцы коснулись моей руки, что сжимала горло. И я впервые не мог решиться. Как просто: взять и сжать. Отомстить за вырезанную стаю, за наши земли. А вместо этого я притягивал её тело ближе, и во мне закипала жаркая истома.

Пёс тебя раздери!

Я медленно отпустил её шею и провёл костяшками по тонкой коже. Нарочно. Чтобы видеть, как она терпит и позволяет всё это. Второй рукой я продолжал стискивать её талию. Мне пришлось чуть нагнуться, чтобы добраться до крохотного ушка.

— Гордая девочка захотела покувыркаться в постели с оборотнем? Смело. Вряд ли я буду нежен.

— Мне всё равно. Я не питаю никаких особых надежд на ласки зверя. Едва ли вы вообще на это способны, — холодно ответила она. — От тебя нужно только одно.

Я переместился к её губам и замер на волоске от прикосновения.

— Почему именно я?

— Это мой бунт против служителей Круга и к тебе не имеет ни малейшего отношения.