Таня Джеймс – Добыча (страница 44)
– Я бы предпочел переговорить с вами. О вашем камердинере.
– Я понимаю, что это странно, – говорит она, – дама с камердинером. Но, видите ли, в колониях…
– Вчера вечером я видел, как он что-то разнюхивал в Павлиньем зале. В комнате рядом с вашей.
Она моргает несколько раз подряд.
– Когда?
– Посреди ночи.
– Вы всегда гуляете по ночам, месье?
– Это не ваша забота. Ваш камердинер разбирал механизм по частям, деталь за деталью.
– Возможно, он просто интересовался его устройством.
– Я тоже интересуюсь драгоценностями короны, но если я начну лапать их посреди ночи, это может повлечь за собой последствия.
– Ну он же ничего не взял, правда? – горячо продолжает мисс Жанна. – Так все и было. Не так ли?
– Вы сердитесь, – говорит Рум.
– Ну конечно, сержусь, вы обвиняете моего камердинера в воровстве, чего бы он никогда не…
– Нет, вы злитесь на него – за то, что он попался. На что вы его подначили?
– Я? Это смешно.
– Я настаиваю, чтобы вы рассказали мне сейчас же, Жанна Дю Лез, если это ваше настоящее имя.
Ее губы превращаются в презрительную нитку.
– Вы угрожаете мне?
– Скажите мне, что вы замышляете, или я пойду к леди Селвин.
К его изумлению, она распахивает глаза и произносит:
– У-у-у-у-у.
– Что значит «У-у-у-у-у»?
– Это значит, что я считаю угрозу минимальной. На самом деле, я думаю, Агнес будет встревожена тем, как вы сейчас ко мне обращаетесь, – Жанна выпрямляется в седле. – Я требую, чтобы вы отвезли меня к ней. – Она цокает языком, как бы подгоняя то ли его, то ли пони, а может быть, их обоих.
Вой собак рассекает воздух. Гончие вытравили лису из норы.
– Лучше вам найти дорогу назад, – говорит Рум мисс Жанне.
– Погодите. Как?
– Вы знаете как. Этому невозможно разучиться.
И уезжает без нее.
Рум скачет длинным и сильным галопом на своей цветной лошади, ветер шумит у него в ушах. При обычных обстоятельствах он любит ездить верхом. Он наслаждается чувством опасности и свободы, ощущением, что он просто еще один человек в толпе алых плащей, слишком быстро перемещающихся по этим холмам и равнинам, чтобы различить его лицо.
Однако сейчас – не обычные обстоятельства. Позади него – коварная молодая женщина, замышляющая бог знает что. Впереди – его возлюбленная, полуслепая к махинациям молодой женщины и к этим прыжкам, что ждут ее впереди. Наверное, было неправильно оставлять Жанну на произвол судьбы? Он придумывает план: быстро переговорить с леди Селвин (два категоричных слова:
Догнав гостей, он приходит в ужас.
Леди Селвин галопом несется к забору, шляпа как вымпел болтается на затылке, она не собирается тормозить лошадь, она летит на полном ходу, как будто забор воображаемый, – и прежде чем Рум успевает подумать, он кричит:
– Черт тебя побери, Эгги, прыгай!
В последний момент она натягивает поводья и летит, перелетая забор и легко приземляясь по другую сторону.
Следующую секунду после ее приземления он испытывает только одно чувство – облегчение: она в безопасности.
Его следующая мысль: а он нет.
Он действительно крикнул
Рум присоединяется к замыкающей группе гостей, держась немного позади и стараясь не привлекать к себе внимания. В данный момент все взгляды прикованы к лисе. Преследуемая гончими, она сумела забраться в свою нору, но не очень глубоко, поскольку лаз перекрыт камнем.
Терьер ложится и тащит лису за лапу. Лиса вся ободранная, задыхается, пытается цепляться передними лапами за землю. Собака выпускает ее; они рычат друг на друга, они одного размера. К терьеру присоединяются десятки других собак, они толпятся вокруг лисы, та вся сжимается, но продолжает обороняться и не прекращает рычать, пока не начинается атака.
Из клубка доносятся последние лисьи вопли: серия рваных визгов. Собаки толпятся, как новорожденные щенки, вгрызаются в лапы и хвост, заднюю часть шеи, прокусывают хрящи, выдирают куски рыжего меха. В конце концов егерь отгоняет собак, отрезает ножом лисий хвост и передает его леди Селвин.
Ее адреналиновый раж сжимается до одной гримасы. Хвост тощий и ничем не примечательный, когда не прикреплен к лисе. Лошади отворачиваются, некоторые нагибаются, чтобы поесть травы.
Лицо леди Селвин внезапно светлеет, она оглядывается по сторонам, держа хвост чуть в стороне от себя.
– Рум? Где мисс Жанна? Мне кажется, она захочет посмотреть на это.
Рум выходит вперед.
– Мисс Жанна вернулась в дом, миледи. Она плохо себя почувствовала.
– О, так теперь моя мать – миледи? – голос Ричарда резок. – Несколько минут назад она была Черт-тебя-подери-Эгги.
– Ричард! – восклицает леди Селвин.
– Ты что, не слышала его, мама?
– Я… может быть, слышала что-то.
–
Леди Селвин поворачивается к Руму. Она выглядит взволнованной, и его это пугает.
– Это правда, Рум? – говорит она, пытаясь звучать властно, несмотря на то, что у нее с затылка свисает шляпка, а в руке болтается лохматый лисий хвост. – Ты назвал меня по имени?
Собаки тяжело дышат. Рум слышит биение собственного сердца. Он и она разыгрывают спектакль в интересах публики, чьи суровые взгляды давят со всех сторон и которая намеревается съесть его живьем.
Он собирается озвучить причину или дать объяснение, но останавливает себя, зная, что это не умерит их аппетит.
– Да, миледи.
– И?
– И, – говорит он, – я прошу прощения.
– Не похоже, что ты сожалеешь, – говорит Ричард.
Рум выдерживает ее взгляд. Он точно знает, чего хотят остальные: чтобы он спешился, упал на колени и закрыл лицо руками. Но единственное, что его интересует – это то, чего хочет она.
Леди Селвин обращается к нему твердым тоном, не поднимая взгляда выше его воротника.
– Возвращайся в дом, Рум. Позаботься о мисс Жанне.
– Да, мэм.
Он чувствует, как она вздрагивает: если она что-то и ненавидит, так это когда ее называют
– И возьми это с собой, – говорит она, протягивая ему еще теплый лисий хвост.
Сначала Жанна запаниковала, видя, как мистер Рум галопом уносится прочь. Теперь ей скучно. Стало ясно, что пони не намерен покидать свой травяной буфет, сколько бы Жанна ни тянула поводья.