Тан Ци – Разрушение кокона (страница 76)
Она повернула голову и увидела кольцо.
Ее пальцы и пальцы мужчины переплелись, одинаково белые. Но при ближайшем рассмотрении Чэн Юй поняла, что, возможно, его пальцы белее, как фарфор или нефрит. Ее бледные пальцы тоже были белы, но от легких прикосновений к ним приливала кровь, отчего они розовели.
Молодой мужчина снова слегка сжал ее пальцы, затем провел правой рукой по ее запястью, обведя косточку, и она почувствовала прикосновение браслета. Ее осенило, и она быстро сказала:
– «Аромат рукавов».
Сердце лотоса, аромат рукавов. «Теперь сердце лотоса тайно аромат рукавов хранит».
Он сказал, что подарит ей стихотворение. Но оказалось, что стихотворение было не стихотворением, а целым набором украшений.
Мужчина тихо засмеялся:
– Наша А-Юй очень умна.
Но его пальцы не остановились, чуть задержались на ее красном платье, скользнули по талии, по ноге, дошли до лодыжки и наконец коснулись ее обнаженной косточки на щиколотке. Затем с силой обхватил ту горячей ладонью.
Пламя внутри ее тела полыхнуло еще сильнее, чем раньше, и Чэн Юй чуть не заплакала, но крепко сжала губы, не издав ни звука.
Княжна слегка пошевелила правой ногой и услышала слабый звон колокольчика. На щиколотке, кажется, повязали тонкую веревочку. У девушки кружилась голова, когда она хрипло спросила молодого мужчину:
– В стихотворении только четыре украшения, как называется эта цепочка?
Мужчина наконец отнял пальцы от ее тела. Он, казалось, смотрел на нее, его левая рука лежала на ее правом плече. Чэн Юй повернула голову и увидела его белый рукав. Она даже могла разглядеть вышитые серебряными нитями узоры из трав и облаков на нем, но, когда ее взгляд поднялся выше, к его лицу, она не смогла разглядеть его черты.
Чэн Юй широко раскрыла глаза, но различила только его губы и подбородок: бледная, как холодный нефрит, кожа, жесткая линия губ. Он, казалось, улыбнулся, и оттого губы дрогнули, разрушив эту мнимую жесткость.
Княжна видела только нижнюю часть его лица, но могла представить, каким красивым оно должно быть, когда откроется полностью.
Затем Чэн Юй уловила, как он наклонился, и почувствовала прикосновение к уху. Его опалило дыханием. Раздался хриплый голос:
– Это… «Шаг рождает лотос».
Чэн Юй внезапно проснулась.
На следующий день было третье число восьмого месяца.
Цин Лин заметила, что сегодня девушка встала очень рано. С тех пор как княжна поссорилась с княжичем Цзи и перестала ходить в Южный зал, она никогда не вставала в час Кролика. Но сегодня, когда предрассветные звезды еще висели в восточной части неба, а далекая гора Цзуйтань была лишь силуэтом в туманном утреннем свете, Чэн Юй уже сидела во дворе и пила чай.
Стражница спросила ее:
– Княжна, вы плохо спали прошлой ночью?
Чэн Юй размышляла о чем-то своем, в ее глазах появилась легкая растерянность, словно туман набежал на полноводное озеро. Услышав слова Цин Лин, она нахмурилась и невнятно произнесла:
– Вчера ночью мне приснился сон…
Старшая сестрица с любопытством спросила:
– Какой сон?
Девушка пробормотала еще более невнятно:
– Не очень… хороший сон. – Слегка сжав уголки губ, она с досадой сказала: – Ладно, хватит об этом, я немного посижу, а потом мы пойдем в зал есть кашу.
Цин Лин больше не спрашивала.
Чэн Юй еще немного посидела во дворе.
Прошлой ночью она внезапно проснулась ото сна и долго сидела на кровати. Руки дрожали, сердце бешено колотилось.
Чэн Юй сидела с третьей стражи до рассвета, но так и не успокоилась. Она подумала, что, может быть, ветер поможет ей прийти в себя, и вышла во двор. Простояв большой час на утреннем ветру, княжна наконец ощутила, что руки прекратили дрожать, а сердце перестало стучать так беспокойно. Вот только лицо все еще горело.
Все это очень походило на какую-то болезнь, поэтому Чэн Юй решила, что сон – причина такого состояния – был явно нехорошим.
Она помнила каждую подробность сна, и малейшее воспоминание о нем вызывало у девушки учащенное дыхание. Ни Чжу Цзинь, ни Ли Сян никогда не рассказывали ей о таких вещах. Никто не говорил ей, что существуют такие сны.
Если бы ее близкая подруга Хуа Фэйу оказалась рядом, она могла бы объяснить ей этот сон. Она сказала бы Чэн Юй, что он называется «весенним». Девушки в определенном возрасте могут видеть такие сны, и в этом нет ничего страшного.
Но поскольку Хуа Фэйу рядом не обнаружилась, Чэн Юй не знала, что в этом нет ничего страшного.
Однако ветер все же помог.
Прежде чем солнце прогрело утренний воздух, княжна наконец пришла в себя. Она заварила чай для Цин Лин, используя лепесток цветка Чжу Цзиня, который всегда носила при себе.
На такую опытную стражницу, как Цин Лин, даже сильнейшее снотворное в мире не подействовало бы. Но вот незадача – лепесток, сорванный с истинного тела Чжу Цзиня, сам по себе снотворным не являлся, хотя и обладал дурманящим действием. Хотя хороший теневой страж никогда не попадет в одну и ту же ловушку дважды, действия Чэн Юй давным-давно вышли за рамки обычного, поэтому Цин Лин все так же без колебаний попала в ловушку. Выпив чашку чая, она крепко уснула.
Княжна посмотрела на небо, набила сумку раннее купленными вещами, перекинула ее через плечо и села на лошадь Цин Лин по имени Снежок. Лошадь стражницы была очень быстрой и, увы, норовистой. Однако Чэн Юй была опытной наездницей, поэтому справилась с ней без особых усилий. Настоящей проблемой стали четыре теневых стража, которые следовали за ней.
Когда они только покинули Ханьчэн, Цин Лин упомянула, что Цзи Минфэн послал несколько человек для ее защиты, и Чэн Юй это запомнила.
Она не умела сражаться, поэтому не могла справиться с тенями в открытом бою. Но в лесу Цзуйтань, где росли густые и высокие деревья, можно было устроить ловушку. У нее не вышло бы справиться с тенями силой, но хитростью и магией – вполне. В детстве она считала себя небесной девой, потому что училась очень быстро. Десяти дней ей хватило, чтобы освоить сложное магическое построение. И сегодня она действительно заманила всех четырех теней в ловушку у подножия горы Цзуйтань.
Казалось, все шло по плану, но княжна понимала, что у нее есть только один шанс исследовать гробницу. Если она потерпит неудачу, второго такого не выпадет, Цзи Минфэн не позволит ей попытаться снова. То, что сегодня она зашла так далеко, – итог, с одной стороны, ее тщательной подготовки, с другой – попустительства недооценившего ее княжича.
Успех или провал. Лишь одна попытка.
В час Обезьяны, когда солнце уже клонилось к закату, перед ней наконец появилась древняя гробница Южной Жань. Древние деревья, растущие близко друг к другу, огромными кронами создавали плотный зеленый заслон, сквозь который лишь изредка пробивались лучи солнца, отчего пространство вокруг гробницы утопало во мраке.
Сама гробница, однако, оказалась не такой скрытой, как Чэн Юй ожидала. У входа стояли два изваяния злобных стражей[120]. Казалось, никто не боялся, что мир узнает: здесь упокоился предок племени Южной Жань.
Когда Чэн Юй вставила ключ бога воды в углубление на двери гробницы, древний кипарис, охраняющий гробницу, узнал ее. Вместо тысячи слов он свел все к одному серьезному предупреждению:
– С тех пор как знаменитый мастер из народа Южная Жань вошел в гробницу двести лет назад, чтобы починить ее, в стране произошел дворцовый переворот, и секреты механизмов гробницы были утеряны в той смуте. За двести лет, даже если люди открывали гробницу, никто не смог добраться до последней комнаты. Мы рассказали вам о тайнах этой гробницы, но они далеко не полны. Повелительница цветов, будьте осторожны, действуйте по обстоятельствам и вернитесь живой!
Когда слова «вернитесь живой» прозвучали в ушах Чэн Юй, ее правая рука слегка дрогнула ровно в момент, когда последняя капля воды из фарфорового сосуда попала в каменное углубление, однако дверь гробницы внезапно открылась.
Княжна спокойно убрала сосуд в сумку.
Она знала, что, переступив порог этой двери, она либо выживет, либо погибнет. Но девушка не колебалась, не останавливалась и не оглядывалась. Через дверь проникал лишь лучик слабого света. Будто чудовище разверзнуло перед ней пасть, готовое поглотить всех, кто осмелится войти.
Как выжить в этой древней гробнице?
Факелы использовать нельзя – малейшее тепло испаряет яд, нанесенный на стены. Нужно использовать светящиеся жемчужины.
Двигаться следует тихо, чтобы не разбудить ядовитых насекомых, дремлющих в глубине гробницы.
Необходимо обращать внимание на каждую деталь, так как никто не знает, какие новые механизмы добавил мастер, вошедший в гробницу двести лет назад.
Затем держаться главного прохода.
Когда преодолеешь треть пути, взгляду откроется пруд, заполненный водой, что способна растворить кости. Над ним перекинут деревянный подвесной мост, пересекать его нужно с большой осторожностью.
После моста она увидит, что по обеим сторонам прохода стоят огромные камни, расписанные цветными красками. Их нельзя трогать и нельзя подносить к ним факелы, так как каждый цвет на камнях – это смертельный яд, который легко испаряется и проникает через кожу. Если яды попадут в тело, то от них уже никак не избавиться. Даже при свете жемчужин не следует рассматривать те картины вблизи. Пусть они и красивы, однако могут одурманить, захватить душу и разум.