Тан Ци – Разрушение кокона (страница 109)

Дун Хуа принял венец из их клювов и обратился к Фэнцзю:

– А у деревца вкус более-менее. Венец получился неплохо, скажи?

Фэнцзю поразило, что даже в такой момент владыка еще мог шутить. Ее взгляд упал на великолепный, прекрасный венец, и ее глаза снова предательски наполнились слезами. Она не могла вымолвить ни слова.

Владыка шагнул вперед и возложил венец ей на голову.

Ниспослание венца деревом Париджата означало признание избранной владыкой супруги. Воины, уже выстроившиеся в боевые порядки, в едином порыве подняли оружие перед собой и направили его вправо и вперед в знак глубочайшего почтения. Звон тысяч клинков, движущихся одновременно, поистине впечатлял. Торжественный, строгий – нет такого слова, что в полной мере описало бы величие того момента.

Верховный владыка встал позади Фэнцзю, взял ее руку в свою, и вместе они подняли посох из дерева Париджата. Дун Хуа прошептал ей на ухо:

– Теперь, когда ты стала их Верховной богиней, именно ты отдашь приказ к началу последней войны.

И, сжав ее за руку, удерживающую посох, с силой взмахнул им вправо.

Зазвучал рог, призывая к атаке. Исчез барьер, сотворенный из меча Высокого долга. Воины, полные сил и готовые к битве, хором воскликнули:

– В атаку!

На восточном берегу реки Цзешуй две армии сошлись в решающей схватке.

Битва при Цзешуй стала последним сражением между Верховным владыкой и высшим богом Фу Ином.

Оно длилась сорок девять дней.

Сорок девять дней понадобилось божественному воинству, чтобы смять сопротивление мятежников, засевших в Северной пустоши. Фу Ин потерпел сокрушительное поражение, а его армия бунтовщиков была полностью уничтожена. Повелители темных и духов-оборотней передали прошения о сдаче, но владыка их не принял. В итоге Фу Ин, правитель темных и правитель духов-оборотней были казнены мечом Высокого долга, а их тела сбросили на дно Северного моря.

Фэнцзю не осталась на поле боя.

Там было опасно, и она, не желая отвлекать владыку, на следующий же день в сопровождении Фэй Вэя вернулась на Лазурное море.

Однажды, когда война еще не закончилась, Фэй Вэй помогал Фэнцзю и маленькому Гуньгуню поливать на огороде недавно посаженный шпинат. Фэнцзю говорила, он нравится владыке, и когда тот вернется на Лазурное море с победой, первый урожай как раз созреет.

И вдруг сменила тему:

– Скажи, Фэй Вэй, на самом деле наша с владыкой свадебная церемония на поле боя… была частью плана, да? Фу Ин же и носа не казал из-за барьера, что было очень досадно. Поэтому решили, пусть он подумает, что божественное воинство ослабит бдительность на время свадьбы главнокомандующего. Кто знает, вдруг бы удалось его выманить? Владыка ведь так рассуждал, да? – Она сделала паузу. – И в конце концов Фу Ин действительно появился.

Фэй Вэй невольно вздрогнул, пораженный проницательностью Фэнцзю. Хотя та и не совсем верно поняла замысел, но была близка к истине.

Действительно, армия Фу Ина не могла противостоять великому строю Начала Неба и была вынуждена укрыться в Северной пустоши. Но вечно прятаться за барьером было невозможно – рано или поздно пришлось бы выйти.

Кроме того, владыка всегда предпочитал молниеносные войны и не собирался затягивать противостояние на сотни и тысячи лет.

Дун Хуа знал, что Фу Ин самоуверен и нетерпелив, поэтому в осадившей Северную пустошь армии время от времени устраивали свадьбы. И каждый раз во время церемонии войско по приказу владыки полтора часа всячески показывало, какой разброд и шатание в нем царит.

В то же время Верховный владыка хитростью передал Фу Ину план расстановки войск, якобы способной сокрушить великий строй Начала Неба. Тот план был выполнен очень правдоподобно – хотя самому Фу Ину не терпелось действовать, его советники все же проявили осторожность. Однако даже после тщательного изучения и долгих обсуждений в плане не нашли никаких изъянов. Кроме того, лазутчики Фу Ина подтвердили, что свадьбы в лагере владыки устраивают самые настоящие и армия в самом деле на полтора часа теряет бдительность.

Большинство советников Фу Ина были выходцами из ученых чиновников, их отличали внимательность и тщательность в делах. Пускай они не обнаружили подвоха, но все же уговаривали Фу Ина подождать. Кто ж знал, что сам Верховный владыка соберется жениться на поле боя?

С точки зрения Фу Ина, лучше случая было и не придумать: он сорвал бы свадьбу Дун Хуа и заодно поднял боевой дух своей армии. Несмотря на уговоры подчиненных, он настоял на том, чтобы именно в этот день открыть барьер и вступить в бой.

Фэй Вэй не знал, как объяснить Фэнцзю, что владыка вовсе не использовал ее. Лоб управляющего покрылся испариной, несчастный путался в словах:

– Владыка… Владыка вовсе не рассматривал вашу свадьбу как инструмент для того, чтобы выманить Фу Ина! Хотя… Хотя по сути она эту роль и сыграла, но… но не поймите владыку неправильно!

Управляющий вытер пот со лба и наконец нашел довод, подтверждающий искренность владыки. Речь его потекла свободнее:

– Когда вы впервые прибыли к Цзешуй, то сказали, что завидуете той свадьбе на берегу. Владыка это запомнил и с тех пор начал готовиться. Он даже дерево Париджата на Тридцать третьем небе выкопал и привез в Северную пустошь…

Фэнцзю прыснула и оборвала Фэй Вэя:

– Почему ты так волнуешься? Я никогда не думала, что владыка использовал меня. Если бы он хотел только выманить Фу Ина, разве не проще было бы устроить свадьбу для кого-нибудь из особо отличившихся генералов? Да и дерево Париджата не пришлось бы выкапывать. Он – Верховный бог восьми пустошей, непоколебимая опора, на которой держится весь мир. – Фэнцзю мягко улыбнулась. – Знаешь ли ты, что через двести шестьдесят тысяч лет одно пребывание досточтимого владыки в Рассветном дворце будет удерживать все четыре клана от необдуманных поступков? Тот, кем я восхищаюсь и кого уважаю, никогда не был богом, у которого можно потребовать любить меня одну. На его плечах лежит ответственность за каждое живое существо, и я всегда это понимала.

Фэй Вэй замер.

– Госпожа, вы…

Девушка в красных одеждах подняла взгляд к далеким небесам, в направлении Северной пустоши:

– Владыка уже сделал для меня все, что было в его силах. Раньше я говорила, что владыка через двести шестьдесят тысяч лет – лучший владыка, но это не так. – В ее глазах светились любовь и нежность. – Владыка в любое время – лучший.

Фэй Вэй на мгновение замолчал, тронутый ее словами. Он наконец понял, почему из всех женщин мира, которые восхищались его господином, именно к этой девушке тот относится по-особенному. Своей красотой она не обольщала, сбивая с пути. Свой ум не использовала во зло. Она понимала, что такое справедливость, и знала, что такое долг. В искусстве чтения сердец ей не было равных. Пожалуй, во всем мире никто не пришелся бы по душе Дун Хуа больше. И никто не подходил ему так, как она.

Фэй Вэй незаметно для себя улыбнулся. На сердце у него вдруг стало спокойно и радостно.

Глава 8

Три года назад, после развоплощения предка демонов, досточтимой Шао Вань, некогда единый демонический род распался на семь частей. Их возглавили владыки из числа семи ближайших сподвижников Шао Вань. Они разделили Южную пустошь и обосновались каждый в собственном уделе, где правили по своему разумению. Так началась эпоха Семи владык, продлившаяся двести шестьдесят тысяч лет.

Без сдерживающего влияния Шао Вань из голов семи владык демонов выветрилось здравомыслие. Когда Фу Ин поднял мятеж и мир снова погрузился в хаос, они тоже было хотели вмешаться и навести смуту. Но вот незадача: на тот момент их очень занимали внутренние распри – надо было бороться за земли и вычерчивать новые границы. Тут уж, как говорится, и рад бы, да сил нет. Лишь к концу мятежа семеро владык наконец уладили свои дела. Потирая руки от нетерпения, они собирались расторгнуть Чжанвэйский договор и вступить в войну. Кто ж знал, что Верховный владыка справится так скоро? К тому времени, как они освободились, битва у реки Цзешуй была завершена.

Более того, при подведении итогов войны Верховный владыка преподал незабываемый урок: все сторонники мятежного бога Фу Ина были беспощадно казнены; среди темных и духов-оборотней каждый знатный дом, участвовавший в мятеже или поддерживавший его, поплатился сообразно весомости проступка. Всего за семь дней кровь мятежников и инакомыслящих залила всю Западную пустошь.

Столь жестокие и решительные меры сильно напугали демонов. Семь владык, что уже вовсю суетились, готовясь баламутить воду, тут же поспешили забыть о своих убогих мыслишках и затаились, боясь совершить хоть одно неверное движение. Говорят, нетерпеливый владыка Цан Чжи уже разорвал Чжанвэйский договор, но, увидев, как Верховный владыка наводит порядок железной рукой, украдкой и с величайшей осторожностью склеил договор страничка за страничкой и очень осторожно вернул на прежнее место…

Как бы то ни было, в пределе восьми пустошей вновь воцарился мир и покой, как и три года назад, когда Мо Юань только-только провел церемонию возведения в ранг: боги наконец были едины, и сердца всех живущих потянулись к ним.

Однако никто не ожидал, что, хотя темные, демоны и духи-оборотни успокоились, небожители сами изобретут себе проблемы.

Через месяц после битвы при Цзешуй один из богов подал совету старейшин обвинительную бумагу с требованием отстранить Верховного бога.