Тамара Циталашвили – Нефритовый слон (страница 30)
Один протяжный томный стон спустя облизываю влажную головку.
А потом целую в совершенно мокрые глаза.
– Юра, это важно. Иногда злые слова – это просто слова.
Вот теперь я правда ушла.
Такси приходит быстро, и почти без пробок дорога занимает всего сорок минут.
Я в очередной раз прихожу раньше хозяина и Агнии. И весь день думаю о том, насколько верно то, что я сказала.
Только ночью я снова приказываю ему спать в уборной. А под утро опять засыпаю у него под боком.
Так дальше продолжаться не может. Но продолжается. Потому что тот, кто напоминает мне о рабстве один возвращает мне вкус свободы.
***
Как-то раз на работе я задерживаюсь сверхурочно, чтобы принять поставку гомеопатических лекарств.
Когда курьер уходит, а я закончила с расстановкой полученных медикаментов, вдруг спонтанно достаю бумагу, ручку, и пишу маме письмо, так, как если бы она была жива, просто живет где-то далеко, там, где нет мобильной связи.
Дописав письмо, складываю листок вчетверо, и прячу в карман уже надетой куртки. Но тут же достаю и рву на части, выкидываю в урну на улице у остановки и пытаюсь о нем забыть. Но не получается. Ни о письме, ни о том, что в нем я писала только и только о нем.
***
В конце октября курьер доставляет ему документы, и Юра начинает активно искать новую квартиру, благо он уже пару недель просматривал объявления.
И довольно быстро он находит симпатичную квартиру в приличном районе. К тому же оттуда мне куда ближе будет ездить на работу, чем отсюда.
Договор аренды составлен на него, а оплату в терминале произвожу я. Но деньги все равно платит Юра.
И вот, наступает долгожданный момент прощания с человейником.
Машину нам посоветовали бросить здесь. Я вызвала такси, все равно из вещей у меня только слон в кармане пальто, пара комплектов постельного белья, моя одежда, аптечка и все.
Переезд занял всего два часа, но мы оба изрядно упарились, пока такси стояло в пробке.
Глядя через окно такси на родной город, я снова думаю про вкус свободы. На мужчину рядом я стараюсь не смотреть, в то время как он смотрит только на меня.
Глава 5, Егор
Новая квартира оказывается довольно просторной двушкой, с большой спальней, еще одной комнатой с техническим балконом, кухней, тоже довольно просторной, ванной комнатой, с удобной ванной, отдельным туалетом, и довольно длинным широким коридором.
Арендатором числится он, так как мне еще не успели сделать новые документы.
Думаю об этом и понимаю, что нас еще обязательно будут искать. Саша ничего такого не писал, но я помню, что в день побега мне Юра сказал.
Эта квартира на шестом этаже семиэтажного дома, с достаточно приятным видом из окон на небольшой сквер с одной стороны, и на широкую аллею с другой.
Квартира меблированная, так что тут есть и кровать, и встроенный шкаф, и диван во второй комнате, и вся кухонная утварь оставлена хозяйкой…
Вещей у меня немного. Два комплекта недавно купленного постельного белья, одежда, и мой слоник, которого я ставлю рядом с ночником на тумбу у самой кровати.
– Слона руками не трогать. Здесь сохраняются те же правила, что и в предыдущей квартире. Ты псина, я – хозяйка. Молчишь, если не было команды «Голос». И никакой улицы. Тебя вернее заметят, если нас ищут. Так что сиди тут и не рыпайся.
Ключ у меня. Уходя на работу, дверь стану запирать. Возвращаясь, отпирать и запирать снова. Чтобы в мое отсутствие вел себя так, как если бы тебя здесь не было. За ослушание следует наказание. Кормить стану из собачьей миски. Куплю их сама, парочку.
Спать будешь на коврике в коридоре у двери в спальню. Коврик я тебе тоже куплю.
Если разрешу, станешь спать у меня в ногах, грелка.
Всё понял? Голос.
– Понял.
– Вот и молодец. А теперь, пока я готовлю, марш в душ. Потрись там как следует. Чтоб от тебя приятно пахло.
– Мне потом чем-то прикрыться? – еле слышно спрашивает он.
– Нет, в квартире тепло, походишь голый.
Вперед.
Похоже, разум все-таки победил. Что же, пока пусть все остается как есть.
Приготовив гуляш и макароны, делаю себе крепкий чай, прислушиваясь к звукам из ванной комнаты. Вода уже не льется. Потом медленно открывается дверь, он выползает на четвереньках и садится в коридоре по-собачьи, вопросительно глядя на меня.
– Вставай и иди сюда. Бери себе тарелку, нож, вилку и ужинай. Я уже поела, пойду душ приму.
И легко проскальзываю в ванную комнату мимо застывшего в нерешительности голого мужика.
Пока принимаю расслабляющий горячий душ, думаю о том, что отсюда на работу ездить станет удобнее и быстрее. Да и расположение этой квартиры мне куда больше по душе, чем той однушки.
Выйдя из ванной, накинув халат, заглядываю на кухню. Все уже съедено, посуда помыта, все расставлено по местам, а он лежит голый под столом, поджав ноги почти до самого подбородка.
Погасив свет на кухне, я спокойно иду в спальню, перестилаю постель, забираюсь в кровать, накрываюсь одеялом с головой, улыбаюсь слонику и гашу ночник.
А через минуту понимаю, что мне чего-то не хватает.
– Эй, грелка, сюда.
Лишь то, что кровать подо мной немного просела, говорит о том, что грелка уже тут.
– Ложишь мне в ноги и не шевелись.
Ноги я сую ему под самое теплое место, живот, и быстро согреваюсь. Собираюсь его прогнать, но засыпаю быстрее, чем успеваю сказать «Уйди».
На следующий день выхожу из дому пораньше, чтобы точно понять, как мне нужно теперь ездить на работу.
В аптеке весь день почти нет покупателей, консультировать некого, и в обед я выхожу в спец магазин, и покупаю две собачьих миски, коврик, («Мне для большой собаки», сказала я консультанту, и выбрала большой и недешевый; за это псу придется постараться, сделать так, чтобы я не пожалела о своей щедрости, хотя я всё ещё трачу деньги, которые даёт мне он), и вернулась на работу.