Тамара Шелест – Душа моя – Крым (страница 28)
«Интересно, – подумала про себя Айше, – человек улыбается глазами, значит он добродушный и искренний».
– Девишка, куда едешь? – спросил мужчина, прервав её мысли.
– В Ташкент, – ответила Айше.
– Это хорошо, в Ташкенте жарко.
– А вы сюда в гости приезжали? – спросила она своего попутчика.
– Я приезжал к сыну, на могилку. Он здесь в Подмосковье погиб, защищая Москву. Как плохо мне без него! Единственный сын. Ушёл добровольцем родину защищать.
– Я соболезную вашему горю, – сочувственно сказала Айше.
– Спасибо, кызым (дочка)! А ты была раньше в Ташкенте?
– Нет.
– Я и сам был один раз проездом. А живу я в Андижане.
– В Андижане у меня брат.
– Баракалла! Вот молодес!
– Я еду в гости.
– Гости – это хорошо! Мы любим гостей.
– Я еду в Самарканд.
– О, Самарканд, там красиво! Меня зовут Карим-ака, а тебя как?
– Айше.
– Ойша, хорошо. Давай кушать, Ойша.
Мужчина снял платок с пояса, расстелил на столике и сказал:
– Вот дастархан, кызым (дочка). Кушать будем.
Затем вытащил из мешка хлеб, яйца, яблоки, сухофрукты.
– У нас хлеб называется нон, – сказал Карим-ака, разрывая буханку хлеба рукой, – его резать нельзя, грех это. Его только руками нужно разламывать.
Карим-ака разложил кусочки хлеба на платке, из голенища сапога вытащил нож и стал резать яблоки на части. Нож был явно самодельным и достаточно большим, с красивой рукояткой, чёрным лезвием с продольными лунками для стока крови и устрашающе загнутым остриём. Закончив с яблоками, Карим-ака сунул нож в чёрные с красным рисунком кожаные ножны и заткнул их обратно в сапог.
– Ты откуда едешь? – спросил он.
– Из города Горького.
– У нас много приезжих из разных городов: татары, украинцы, белорусы, русские, армяне, немцы и греки есть. Эвакуированных много. Всех много. Дружно живём. Тебе понравится.
Молодые люди на верхней полке всё время смотрели в окно и молчали.
– Эй, йигитлар (парни), – позвал их Карим-ака, – спускайтесь, кушать будем.
Айше достала из чемодана сухари, сушёную рыбу и вареную картошку. Получился пир горой. Оказалось, парни ехали в командировку. Они охотно присоединились к соседям. Один из них худощавый мужчина с взъерошенными от долгого лежания волосами, сообщил:
– Мы в Астрахань едем, ночью сходим.
Подошёл проводник. Он держал в руках шесть стаканов с чаем в железных кружевных подстаканниках.
– Желаете чай, рафинад?
– Конечно, хурматли (дорогой), всё давай!
Карим-ака приготовился расплатиться, но парни его опередили.
– Не надо, отец, мы сами заплатим.
– Рахмат, болаларим (сынки).
Мешая сахар в стакане, Айше вспомнила поездку в Харьков с братом. Когда-то они также пили чай с сахаром в поезде и смотрели в окно на мелькающие красивые картинки их огромной страны. Картики мира, счастья и свободы!
Стало шумно, все разговорились. Незаметно для себя попутчики в дороге становятся откровенными, открытыми, чего не встретишь в повседневной жизни. Со стороны, кажется, будто в купе повстречались знакомые друг другу люди, которые давно не виделись и теперь делятся своими воспоминаниями доверительно, открывая перед собеседником тайники своей души…
Вскоре наступила ночь.
Утром Айше проснулась от солнца, слепившего ей глаза. Она выглянула в окно. Кругом степи, леса кончились.
Верхних пассажиров уже не было.
– Казахстан, – сказал Карим-ака.
На станции к ним подсадили двух женщин с детьми. Айше уступила женщине с ребёнком нижнее место. Пока поезд стоял, в вагон забежали маленькие мальчишки-казахи и наперебой стали предлагать вяленую рыбу, айран, шубат и кумыс.
– Айран, я знаю, а что такое шубат и кумыс? – спросила Айше у соседей.
– Это напитки из верблюжьего или конского молока. Шубат жирнее кумыса. Ты бери, пей, очень полезно.
Вагон тронулся. За окном, как в кино, мелькали кадры незнакомой местности. Голые степи, колючки, маленькие корявые деревца. Кое-где стояли юрты. Иногда пробегали тушканчики, суслики. Вскоре показалось стадо мирно пасущихся верблюдов.
– Вижу верблюдов, – воскликнула она, – ого, сколько их! Вот чудо!
– У нас много чуда. Приедешь – увидишь, – сказал Карим-ака.
В пути Айше наблюдала за восходом и заходом солнца. В степи видно всё как на ладони. В лесу такого зрелища из-за деревьев не разглядеть.
Как прекрасен рассвет в степи! Как только начинает светлеть горизонт, появляются первые солнечные лучи. Они осторожно заглядывают за краешек земли. Не торопясь, солнце медленно выплывает из-за укрытия и встречает не успевшую уйти луну. Луна стоит напротив и постепенно, словно круглый ледяной шар, тает в его лучах. И вскоре растворяется совсем, как только раскалённое огненное светило полностью выныривает из-за горизонта. Солнце быстро всплывает вверх, как огромный пузырь над водой, ускоряя свой полёт к зениту. Природа начинает играть красками, словно надевает яркий наряд и прихорашивается. Мир оживает и выходит из ночного оцепенения.
Не менее удивительное зрелище закат. Постепенно гаснет дневной свет, солнце сползает к горизонту. Багряный закат вечерней дали прощально озаряет краешек земли. Отсвет медной луны на тёмном небосклоне окрашивает небо, где она торжествующе принимает главный пост и усыпляет землю, укутывая мглой, как черным покрывалом. Ночь стирает краски дня. Бесстрастно и бездушно своим холодным светом луна разбавляет тьму. Блеском звёзд, этих маленьких алмазов, слегка освещён мрачный небосвод. После яркого, ослепительного дня всепоглощающая темнота накрывает землю. Земля ослеплена в объятьях тьмы. Ничего не видно, всё тонет в сумраке, и возникает странное ощущение, что ни земли, ни времени нет. Никого и ничего нет!!! Таинственность и волшебство приходят на смену реальности ушедшего дня…
Айше не могла оторвать взгляд от такого великолепного зрелища. Лёжа на верхней полке, каждый вечер она наблюдала за заходом солнца, а в окне напротив – за его восходом, встречая и провожая день.
Проносящаяся мимо степь, голая и пустая, напомнила ей её жизнь. Вот так и она живёт давно: ни дома, ни семьи, ни садов цветущих, которые когда-то окружали её в Крыму. А теперь сын и друзья остались далеко, но скоро она увидит родных, и хорошо, что все они живут в Узбекистане. Обязательно увидит и обнимет, а потом привезёт сына.
С такими мыслями Айше смотрела в окно, а мимо неё пролетали не только километры пути, но и её жизнь. Незаметно прошли четверо суток пути. На пятый день утром её разбудил голос проводника.
– Просыпайтесь, через полчаса Ташкент!
Айше вскочила, сердце её бешено забилось. Опять в чужом краю, но почему-то на душе радостно. Может, потому, что майское солнце весело светило в окно? Яркий свет, тепло и доброжелательность окружающих людей растопили её замёрзшее сердце. За окном мелькали деревья, дома, станции, люди на перронах. Поезд едет по Узбекистану. Айше вздохнула полной грудью. Она уверена: всё плохое позади!
Глава 16
Восток
Айше вышла из вагона. Вот он, Ташкент – столица Узбекской ССР! И первое, что её встретило, – ослепляющее, яркое, южное солнце, от которого она успела отвыкнуть. От взгляда на него сразу же заслезились глаза.
В зале ожидания сновали люди. Все куда-то спешили: кто с чемоданами, тележками, кто с мешками и кучей детишек. Голос диспетчера часто объявлял отправление или прибытие какого-нибудь поезда. Она вошла в здание вокзала и её тут же окружили цыгане: «Девушка, красавица! Позолоти ручку, дай погадаю», – предложила старая цыганка, схватив её за руки. Айше почувствовала на себе пронизывающий взгляд её чёрных бездонных глаз, заглянувших прямо в душу и на миг забыла, зачем она здесь, но, словно очнувшись, отдёрнула свои руки от старой цыганки. Ей было не до гадания. Надо найти кассу, чтобы купить билет до Каттакургана.
– Ты скоро найдёшь своё счастье, – кричала гадалка ей вслед, – но потеряешь ребёнка.