Тамара Шелест – Душа моя – Крым (страница 27)
– Владимир Леонидович! Аннушка! Добро пожаловать! – говорил он, когда они дружной семьёй входили в новый дом.
Начались бессонные ночи. Айше всё меньше уделяла внимание мужу. А когда Володе исполнилось два месяца, она отдала его в детский барак – подобие детского сада и на весь день уходила на работу. Вечером забирала его, и порой всю ночь ей не удавалось поспать. Ребёнок плакал или болел, но на работу надо было выходить несмотря ни на что.
В марте 1953 года пришла новость – умер Сталин!
Реакция у людей была сдержанная. Радоваться никто не спешил, хотя все понимали, что это с его согласия и решения они оказались здесь. Кто-то всё-таки горевал и плакал. Кто-то боялся перемен к худшему. Но улучшение в содержании и в обращении к ним уже намечалось, повеяло свободой. В стране была объявлена амнистия, но она не коснулась крымских татар…
Всё чаще Леонид был нетрезв, поздно приходил домой, высказывал жене свои обиды.
– Аня, дай поесть, – грубо требовал он.
– От тебя опять пахнет водкой, – упрекала Айше.
– Как хочу, так и живу. Я тебе не нужен, я знаю.
Айше плакала, вид пьяного мужа раздражал её. Соседи специально громко шептались, чтобы она слышала, что у Леонида появилась женщина и к ней он ходит по вечерам. Она не знала, как на это реагировать, но решила, что так даже лучше. Теперь его можно оставить, и он не пропадёт, раз его есть кому согреть.
С каждым днём в ней зрело желание развестись с мужем. Сам Леонид тоже понимал, что дальнейшая жизнь с женщиной, которая его не любит, невозможна, тем более к этому времени у него сложились серьёзные отношения с другой женщиной, которая только и ждала, когда он станет свободным.
– Лёня, нам надо развестись, – объявила мужу Айше, когда он в очередной раз высказывал ей свои обиды.
– Я согласен, давно пора.
– Ну, вот и хорошо, – поставила точку в отношениях Айше, – завтра же пойдём в поссовет и подадим на развод.
– За алименты не переживай, будешь получать. Сына я не брошу, буду к нему заходить и брать к себе.
На том и решили. Получив развод, Айше собралась к тёте Медине. У Медине семейная жизнь складывалась благополучно.
Леонид стал жить с другой женщиной. Бывший муж забыл дорогу к Володе, весь с головой ушёл в заботы о новой семье.
Айше не переживала по поводу развода, у неё не было ревности и она даже радовалась за Леонида: хотя бы у него устроилась жизнь. Вскоре о планах уехать в Узбекистан к тёте она сообщила Зареме:
Зарема не на шутку испугалась:
– Ты что, Айше, там же басмачи. Вот дядя Семён рассказывал, что в Азии басмачи и режут людям головы. Я ещё удивлялась, как твоя тётя там живёт.
Айше рассмеялась до слёз.
– Ну и рассмешила ты меня. Басмачей там нет уже лет двадцать пять. Они были против Советской власти. Это как здесь белые воевали против красных. Гражданская война закончилась давно. Историю надо было учить. Медине писала, что люди там хорошие и добрые.
По действующему в то время законодательству, поселенцам, имеющим маленьких детей, разрешалось отдавать их на воспитание родственникам или в детский дом. Спецпоселение не место для детей и условия для них там не создавались. Айше написала Медине в Узбекистан, что хочет приехать к ним с сыном на поселение, и попросила, чтобы та оформила вызов. Медине посоветовала ребёнка на время отдать дяде Осману. «У них ведь нет детей, пусть порадуются малышу», – писала она племяннице. Айше так и сделала. Написала дяде про Володю и попросила забрать его на время, пока не устроится на новом месте.
Вскоре Осман приехал к племяннице с женой Евгенией. Когда он появился в посёлке, то был очень удивлён, в каких условиях живёт дочь брата.
– Ну-ка, Айше, я посмотрю, какая ты стала, – сказал Осман, разглядывая её в телогрейке и в валенках.
Он еле узнавал в ней свою племянницу.
– Айше, бедная моя девочка, – говорил он, – как ты выжила здесь? Конечно, мы заберём Володеньку. Я внука брата буду растить как своего сына.
– Зачем растить? Я его заберу скоро и сама буду растить, – сказала Айше.
– Конечно, но, пока ты устраиваешься, растить внука будем мы.
Прибежал Леонид. Соседи сообщили ему, что Айше отдаёт кому-то сына.
– Ты что, отдаёшь сына при живом отце? – кричал возмущённый Леонид, обращаясь к Айше.
–Ты же не интересуешься им. Несколько месяцев уже не приходил, значит, он тебе не нужен, – ответила Айше. – Я же не чужим его отдаю, а родному дяде, потому что сама уезжаю в Узбекистан к тёте Медине. Познакомьтесь, дядя Осман, – это мой бывший муж Леонид.
– Очень приятно, – сказал Осман. – Я обещаю вам, Леонид, у нас Володе будет хорошо. У нас отдельная квартира в городе. Все условия есть. Айше его заберёт, как сможет.
Они оставили отцу Володи адрес в Кировобаде, а Айше дала адрес Медине. Получив разрешение коменданта проводить родных до вокзала, она поехала с родственниками в город Горький. Володя плакал, будто чувствовал, что ему предстоит расстаться с мамой надолго.
– Вовочка, – говорила Айше сыну, – ты поживёшь пока у дедушки и бабушки. Слушайся их. Я приеду к тебе, скоро приеду. Не плачь, малыш.
Айше держалась. Она считала, что так будет лучше для Володи. Не к чужим же едет. Уже в купе вагона она поцеловала сына и расплакалась. Володя тоже стал заливаться плачем, он уже всё понимал, ведь ему почти два года.
– Мама! – кричал Володя. – Мама, я не хочу с дядей, я хочу с тобой!
Пока Айше уходила из вагона, жена Османа Евгения держала ребёнка. Володя извивался как уж. Норовил вырваться и побежать за матерью. Евгения вытащила игрушки и стала показывать ребёнку, но Володя не унимался.
– Отпусти! – кричал он.
– Вовочка, успокойся, не плачь, ты же мальчик, а мальчики не плачут. Ты увидишь зоопарк – слонов и львов. Будешь кататься на машине настоящей.
Володя задумался на мгновение и опять стал кричать:
– Не хочуууу!!
Но всё было уже решено за него взрослыми, которые определили его судьбу, не спросив его мнения.
– Иди, Айше, мы напишем, не волнуйся, всё будет хорошо! До свидания! Передавай привет сестре! – попрощался Осман.
Он поцеловал племянницу, зашёл в вагон и поезд тронулся. А Айше ещё долго стояла на платформе, махая им вслед платком.
Потом она не спеша побрела до остановки автобуса. Ей казалось, что у неё остановилось сердце, оно не стучало, а душа осталась с сыном. Кто она сейчас? Пустая оболочка от когда-то весёлой Айше. Слёзы стекали по лицу маленькими ручейками. Переходя дорогу, она не замечала проезжающий транспорт. Водители сигналили, резко тормозили рядом и кричали:
– Ты что под машину лезешь? Глухая что ли?
Айше и правда ничего не слышала, ушла в себя всеми мыслями и чувствами. Потом очнулась, услышав чей-то детский крик: «Мама!» Обернулась и увидела, как навстречу к недалеко идущей от неё женщине, бежит маленький мальчик. Женщина раскрыла свои руки и обняла подбежавшего к ней сына. Заглядевшись на эту сцену, Айше подумала: «Скоро и мой Володенька так же подбежит ко мне». С тяжёлым сердцем она вернулась в посёлок. Устав от переживаний и слёз, она уткнулась в подушку и вскоре уснула.
На дворе стояла весна 1954 года. Айше получила вызов из Узбекистана и стала собираться в дорогу. Она зашла к подруге попрощаться.
– Айше, ты только не забывай, пиши мне, – просила Зарема.
– А вы когда уедете отсюда? – спросила Айше.
– Когда дадут свободу, уедем в Житомир. Мы так решили.
– Хорошо, не теряй меня, адрес я оставила.
Подруги обнялись. Айше решила прогуляться по лесу. В этот день была солнечная весенняя погода. Молодые зелёные листочки нежно трепетали на ветках. Бриллиантовая роса блестела под солнечными лучами. Птицы пели прощальную песню. Встретив деда Пашу, Айше обняла его и расплакалась:
– Прощай, дед Паша, спасибо за всё! Уезжаю я, навсегда уезжаю!
– Вот и ладно. Конечно, надо ехать туда, где лучше. Прощай, дочка! Не поминай лихом!
Попрощавшись со всеми друзьями, она взглянула на посёлок, в котором прожила десять лет. Где познала всё: неволю и тоску по родине, горе и радость, первую любовь и одиночество, замужество и рождение сына. Прихватив нехитрые пожитки, она села на попутку, ехавшую в город. Улыбнулась на прощанье Зареме, а на посёлок больше не взглянула. Водитель завёл мотор, и машина, подняв клубы пыли, рванула с места.
– Прощай, лес! Спасибо за всё! – сказала она, проезжая мимо зелёного леса. – Больше я сюда не вернусь!
На вокзале Айше села в проходящий поезд до Ташкента, зашла в плацкартный вагон, нашла на своё место и вскоре поезд тронулся…
В вагоне было много людей. Они весело о чём-то говорили и смеялись. Айше невольно вспомнила другой вагон, тот, в котором ехала в неизвестность в 1944 году, но только тогда все плакали от горя. Скоро она увидит тётю и будет уже не одна. Останутся позади холода, морозы и одиночество. Колёса поезда в бодром ритме отстукивали время в пути, вагон покачивало. Айше смотрела в окно. Мимо проносились леса, деревни, станции. Теперь можно разглядеть дорогу, по которой она ехала десять лет назад, но в этот раз поезд свернет на восток…
Она взглянула на попутчиков по плацкартному купе. На верхней полке лежали молодые мужчины, напротив неё сидел пожилой узбек. На нём стёганый, в зелёную полоску чапан (халат), подвязанный красным платком. На ногах чёрные обтягивающие сапоги с надетыми на них блестящими галошами с носком, вздёрнутым вверх. На голове чёрная тюбетейка с белым орнаментом. Глаза мужчины улыбались.