Тамара Шелест – Душа моя – Крым (страница 11)

– Там, там… – задыхаясь, говорит он и показывает в сторону горы.

– Что с тобой, Усеин? Где там? Кто? – спрашивает Халил. – Что-то с Мерьем?

– Там… я слышал, двое бандитов. Там, в горах. Они хотят ваш дом поджечь!

– Успокойся, Усеин. Спасибо, что сообщил, а теперь расскажи подробно и опиши их внешность.

Усеин только и мог сказать, как звали этих разбойников. Но и по именам Халил смог определить, кто это мог быть. Похоже, это взрослые дети одного из бывших местных помещиков. Видимо, они вовремя не успели сбежать, когда ревкомовцы вылавливали «контру». Благодаря Усеину бандиты были пойманы с поличным, когда залезли во двор к председателю.

С тех пор Усеин перестал ходить в горы один. Каждый день он приходил к деду Бекиру и бабушке. Дед – единственный близкий ему человек, с кем он мог поговорить по мужским делам. Они много беседовали. Бекир рассказывал интересные истории, легенды. А когда Усеин уходил на кладбище, то подолгу сидел у могил родителей. У могилы отца в надежде, что тот его слышит, он рассказывал о своей жизни, обещал хорошо учиться и стать уважаемым человеком.

Однажды сентябрьской ночью 1927 года Мерьем проснулась от необъяснимого чувства тревоги и громкого лая собак. Раздался гул из-под земли, вслед за ним вздрогнула и сотряслась вся земля. Как будто какая-то неведомая сила раскачала и встряхнула её, чтобы сбросить всё, что на ней стоит. Мерьем схватила спящую Айше и бросилась будить детей. Она звала всех на улицу, а в руках держала заходящуюся в истошном крике Айше.

– Выходите на улицу, все на улицу! – громко кричала Мерьем.

Усеин выбежал в чём был. Он никак не мог понять спросонья, что случилось. По улицам метались люди, земля тряслась под ногами. Животные вели себя неспокойно, норовила убежать коза, овцы блеяли, метались, куры подняли переполох. Сердце выпрыгивало из груди Усеина от страха, а беспокойство взрослых усиливало его. Учитель из школы, успокаивал жителей как мог:

– Это землетрясение, отойдите от домов. Ведите женщин и

детей на открытое пространство, – обращался он к мужчинам.

Кто-то из жителей призывал всех молиться. Кто-то кричал, что это Аллах их покарал, и теперь все погибнут. Но люди и без призывов усердно молились и просили Аллаха их пощадить. Страх перед неведомым вызывал у них мистический ужас.

Сильные толчки длились несколько часов, и последующие колебания земли не прекращались ещё три дня. Земля сотрясалась и никак не могла успокоиться. Все эти дни жители селения провели на улице. Мерьем забегала домой, рискуя попасть под завалы, за тёплой одеждой для детей. Ходили разные слухи, почему это произошло. Одни говорили быть войне, другие предполагали, что это проделки Шайтана. Люди паниковали, бежали из села, но в горах было ещё опаснее, особенно на дорогах. Отовсюду сыпались валуны и камни, откалывались куски от скал. Были оползни и обвалы горной породы. Люди, побывавшие в Судаке за несколько часов до этой страшной ночи, вспомнили о странных явлениях на море. Вода словно кипела и пенилась. Без ветра поднимались волны. Рыбаки не рисковали выходить в море, не понимая, что происходит. Все дни, пока землетрясение не прекращалось, по Крыму продолжалась паника. Люди уезжали с полуострова, отдыхающие покидали курорты. Над морем вспыхивали столбы пламени и появлялся дым, словно горело море. Постепенно всё успокоилось. Со временем забылось и землетрясение.

Айше росла. Брату приходилось нянчиться с ней, читать ей сказки, играть. Он старался как можно скорее улизнуть на улицу, где ждали его двоюродные братья и друзья, которые то и дело обозывали его нянькой.

Когда сестрёнка немного подросла, Усеин стал брать её с собой к дедушке Бекиру и бабушке Гульсум. Бекир постепенно ослеп совсем то ли от горя, то ли от болезни, а может, и от того и от другого. Из-за появившегося горба жители деревни стали называть его камбур-деде (дедушка-горбун). Он сажал внучку на колени, гладил по голове и украдкой плакал невидящими глазами. Гульсум часто болела, после похорон сына и невестки таяла на глазах и редко появлялась на люди. Иногда она вспоминала молодость и лучшие годы жизни – свадьба, рождение сыновей и дочери. В доме было всегда шумно. Ей нравилось наблюдать за детьми, как они смеются, играют, ссорятся. Она часто представляла их будущее и какими людьми они станут. Но революция разрушила её семью и мечты. «Ахтем в другой стране. Асана уже нет в живых, Осман уехал далеко. Медине пока с нами, ей скоро замуж выходить. Бекир тоже сдал. Согнула нас жизнь, согнула…» – думала Гульсум, перебирая чётки.

Пришёл день, когда дочери Бекира исполнилось семнадцать лет. Повзрослевшая Медине превратилась в неторопливую застенчивую, меланхоличную и инертную девушку. Она часто откладывала свои дела на потом. Тонкие черты лица и греческий профиль придавали её внешности аристократичность и утончённость, а голову украшали густые кудрявые волосы, заплетённые в толстые косы.

Её выдали замуж, и она переехала в дом мужа – Мирана. Вскоре у молодых родился сын. Назвали его в честь погибшего брата Медине Асаном.

Бекир и Гульсум остались совсем одни. Дом опустел и оживал только тогда, когда приходили дети и внуки. Между тем после рождения сына в семье Медине произошёл разлад. Она не справлялась с хозяйством и ребёнком. Ведь в родительском доме девушка росла, не зная нужды, в роскоши, окружённая комфортом и достатком. До Советской власти у них была прислуга, а потом появилась невестка Эмине, которая вела хозяйство, и Медине не было надобности работать по дому, поэтому к замужеству она оказалась не готова. Однажды муж вернул свою жену обратно в родительский дом. По мусульманским обычаям сыновья при разводе остаются с отцом, поэтому Медине потеряла не только мужа, но и сына. Иногда она всё-таки могла видеться с ребёнком. Её бывший муж разрешал забирать сына ненадолго к себе. У родителей ей пришлось научиться работать. Мама болела, отец ничего не видел, поэтому всё хозйство легло на её плечи. Гульсум с Бекиром очень переживали за единственную дочь, ведь она осталась без семьи. Медине со временем изменилась, стала ответственной и работящей.

Усеина очень огорчала ситуация с тётей. Ему было жалко её и маленького Асана. Он был зол на Мирана, ведь это он «не справился с женой». Усеин решил: «Когда женюсь, буду помогать своей жене во всём и поддерживать, а не отказываться от неё только потому, что она не успевает что-то делать по дому».

Спустя четыре года умер дед Бекир. В последнее время он редко выходил на улицу, ничего не видел, даже солнце, а только чувствовал его. Во дворе Бекир садился на лавочку, наслаждался пением птиц и прислушивался к голосам на улице. Его радовали встречи с внуками, но жизнь потеряла для него смысл. Однажды он не проснулся…

Его похоронили рядом с Асаном и другими родственниками. Недолго после смерти мужа прожила и Гульсум. Смерть Бекира забрала её последние силы, и она тоже покинула этот мир. Последовала вслед за ним и сыном. Гульсум и Бекир повторили судьбу детей – Асана и Эминэ и ушли друг за другом. Наверное, так и происходит с людьми, когда между ними существует сильная привязанность. Многолетняя любовь имеет свойства настоявшегося крепкого вина, чем дольше она живёт в людях, тем она крепче. Мужчина и женщина прорастают друг в друга корнями и становятся единым целым. И если умирает один, другой уходит следом за ним.

Медине тяжело переносила одиночество и потерю родителей. Она не находила себе места и была в отчаянии, поэтому стала уговоривать Мерьем переехать всей семьёй к ней жить. К этому времени сыновья Мерьем выросли, стали широкоплечими, коренастыми парнями с разными характерами. Старший Абляким – мягкий, спокойный, но умеющий постоять за себя молодой человек. Абибулла – скрытный, энергичный и мечтательный. Старший сын уже жил самостоятельно в родительском доме матери. Повзрослевшие сыновья собирались жениться, и поэтому предложение Медине оказалось очень кстати. Освободив дом для Абибуллы, Мерьем с младшими детьми переехала к Медине.

Усеин тоже стал постарше. Детская травма из-за потери родителей, а затем и деда с бабушкой не давала ему покоя. Он часто грустил и молчал. В школе старался хорошо учиться, много читал, был активным комсомольцем. Чем старше становился Усеин, тем больше он дорожил сестрёнкой. Только она одна могла поднять ему настроение, и только с ней он чувствовал себя счастливым.

Вскоре из Азербайджана приехал Осман с женой, посетить могилы родителей и брата. В тот день Усеин услышал, как дядя Осман договариваются о чём-то с Мерьем. Он прислушался.

– Мерьем, – обратился к тез-ане Осман, – мы хотели бы забрать Айше к себе на воспитание.

У Усеина сжалось сердце, сейчас заберут последнего близкого ему человека.

– О чём ты говоришь. Я как родная сестра Эмине должна позаботиться о её дочери. И я не буду разлучать девочку с братом. Им и так нелегко. Айше не игрушка, – ответила Мерьем. В её голосе прозвучала уверенность и непоколебимость.

– Ты же знаешь, у нас нет своих детей, – продолжал уговаривать её Осман.

– Нет! – категорически отрезала Мерьем.

Им пришлось уехать ни с чем. Айше осталась на радость Усеину.

В эти годы по стране шла активная агитационная борьба с религией. Верующим запрещали молиться. Закрывались мечети и церкви. В Таракташе дважды пытались снести минарет мечети Аджи Бей Джами, но купол, отлитый из свинца, не поддавался варварству. Позднее в 1939 году минарет всё же будет разрушен.