Тамара Шелест – Душа моя – Крым (страница 12)

В школе детей учили: бога нет, его придумали богатые, чтобы задурманивать голову простым людям для их смирения с несправедливостью и неравенством. Усеин приходил домой и замечал, что тез-ана продолжает молиться. Он не понимал её веры, рос атеистом, убеждённым комсомольцем, искренне преданным идеалам революции. Ему нравились лозунги и призывы к равенству и братству. Он говорил:

– Тез-ана, это же здорово, что люди – братья и что все равны. Разве не тому меня учили дед и отец? А религия – опиум для народа! Это Ленин, великий вождь революции, сказал.

Но тез-ана отвечала ему словами из Корана:

– «Разве ты не видел тех, которые обменяли милость Аллаха на неверие и поселили народ свой в жилище гибели?»

– Какой гибели? – с удивлением вопрошал Усеин. – Страна строит светлое будущее – коммунизм, где все будут равны! А значит, счастливы!

– Сынок, ты мал ещё, жизни не знаешь, вырастешь, поймёшь, – отвечала ему тез-ана.

У Медине и Мерьем бывали дни, когда они вынимали из укромного места оставшиеся от родителей драгоценности и выбирали какое-нибудь украшение для сдачи в скупку. Девочки, Айше и Шевкие, тут же оказывались рядом в предвкушении волшебства. Среди сокровищ были и очень древние украшения, доставшиеся от их матерей. Они передавались по наследству из поколения в поколение. И сколько им было лет или веков, никто не знал. Такой день становился настоящим праздником для девочек! Из огромных сундуков, где могли уместиться два человека, доставались несметные сокровища. Женщины любовались ими, а девочки мерили ожерелья и бегали к зеркалу посмотреть на себя. Айше запомнила эти моменты как самые яркие воспоминания из детства, когда, надев золотые диадемы, заколки, кольца, браслеты и монисты мамы, она чувствовала себя принцессой. Золото носить, конечно же, они не могли. Это было опасно. По стране полным ходом шло раскулачивание и выселение зажиточных крестьян в далёкую Сибирь или Урал.

Но всё же не обходилось от проявлений скрытой, а порой неприкрытой зависти и ненависти к бывшим богачам со стороны некоторых жителей. Одни их сторонились, другие бросали ненавистные взгляды, третьи сочувствовали тому, что семья осталась без мужчин. Айше хорошо запомнился тот день, когда на улице какая-то женщина подошла к ней и сняла с её ушей золотые серёжки. Девочка с плачем прибежала домой и рассказала тез-ане, что какая-то злая тётя украла её серёжки.

Жизнь шла своим чередом. Мерьем чувствовала себя счастливой, от того что вырастила всех детей. Какие они у неё красивые и умные! Только бы все были здоровы.

Сразу после окончания школы Усеин записался на курсы по подготовке счетоводов. Желание учиться было очень велико. Ведь он поклялся на могиле отца, что станет образованным и уважаемым человеком.

Это было время, когда вся молодая Советская страна училась. Призыв вождя революции В.И. Ленина: «Учиться, учиться и ещё раз учиться» воспринимался всеми буквально. Учились и старые и малые. Открывались курсы, строились школы, институты. Стройки первых пятилеток поднимали страну с колен. Жизнь била ключом, можно сказать страна крепла на одном энтузиазме.

Айше тоже подросла. Скоро ей идти в школу. Она сильно привязалась к сыну Медине, маленькому Асану. Называла его Асан-кедем (братишка), часто провожала его от дома отца до матери и обратно. Эти тёплые, почти материнские, чувства к нему останутся у неё навсегда.

Вскоре в доме Усеина произошло событие, которое окончательно зачеркнуло их безбедную жизнь. В один прекрасный день все домочадцы ушли на свадьбу. А когда вернулись, увидели в доме погром. Мерьем в первую очередь побежала к сундукам. И опасения её оправдались – подвал был открыт, ценности украдены.

– Золото, золота нет! – закричала она.

– Как же так, кто это сделал? – причитала Медине.

Подвал хорошо спрятан от посторонних глаз, но, может, в этот вечер его плохо прикрыли? Они долго рассуждали, кто это мог сделать. Версия, что кто-то из знакомых, вхожих в дом, обокрал семью, самая убедительная, а может, девочки случайно кому-то похвастались украшениями? Про это узнали взрослые дяди – охотники за чужими богатствами. Наверняка кое-кто догадывался, что в семье припрятано золото. А может, это убийцы Асана и Айдера? И спустя время они решили, что пора забраться в дом и украсть оставшиеся сокровища. Может, они следили за ними? В доме всегда много людей, а тут представился случай. И сколько бы вопросов они не задавали самим себе, ничего исправить уже было нельзя. В милицию сообщить о краже они не могли, чтобы не выдать себя за укрывательство имущества, подлежащего реквизиции. Сколько раз наследство спасало их от голода, помогало растить детей. Женщины и девочки плакали. Айше было жалко украденные мамины украшения, которые она мечтала когда-нибудь надеть. А женщины переживали, что не смогли уберечь наследство родителей.

– А что если опять голод? Выживем ли мы? – горевали они.

Только Усеин проявлял равнодушие к произошедшему случаю. Он успокаивал всех и говорил:

– Что вы беспокоитесь о такой ерунде? Это всё пережитки капитализма. Мне стыдно за вас. Золото – это зло, оно нажито за счёт эксплуатации бедных.

Спорить с ним никто не стал, бесполезно, его голова была забита социалистическими идеями. Он весь пропитался духом социализма и коммунизма.

После этих событий Мерьем решила перевезти семью в город Судак. Медине осталась в доме отца.

Наступил 1933 год.

Семья переехала в город. К этому времени Мерьем женила своих сыновей. Её сын Абибулла уехал с семьёй в Керчь и начал работать на Керченском металлургическом заводе. Айше пошла в школу. Усеин заканчивал учёбу на курсах.

Судак давно и хорошо им знаком. До него из Таракташа они зачастую ходили пешком. По населённости он мало уступал их селению, хотя назывался городом. Это поистине райское место со средиземноморским климатом и растительностью, расположенное в долине реки Судак. С севера город закрыт грядой гор, покрытых буковым и дубовым лесом, можжевельником и сосновыми рощами. Его улицы украшают оливковые, лавровые, тисовые деревья, финиковые пальмы, кипарисы. Сады полны плодами инжира, граната, персиков, абрикосов, слив, цитрусовых. Трудно даже поверить, что когда-то и здесь бушевал голод. Курортный город расположился на берегу Чёрного моря.

Всё построено вдоль берега – дома отдыха, жилые дома, санатории, школа, магазины и ресторан. Местные гиды знакомят приезжих с известными достопримечательностями: с мысом Алчак, Меганом, бухтой Гравийской, со сквозным разбойничим гротом, Генуэзской крепостью, горой Перчем. На территории Судака видны сразу несколько пейзажей: полупустынный ландшафт, тенистые леса, равнины с виноградниками на холмах. Горы стоят над морем и создают красивую живописную картину местности.

Весной Айше с одноклассниками и школьным учителем обычно ходили в поход по горам. Изучали местность и растительность. На переменках она бегала с одноклассницами купаться в море. Так близко к нему стояла их школа. Они часто опаздывали на урок, потому что не слышали звонок.

– Девочки, – обычно звала подруг Асие, – пора на урок. Опять учитель будет ругать.

– Сейчас, мы ещё немножко, – отвечала Айше.

Тогда Асие заходила в воду, брала Айше за руку и тащила к берегу. Та, смеясь, обнимала подругу за плечи и окунала её в тёплую морскую воду с головой. Выныривая, они окатывали друг друга морскими брызгами.

– Ну всё, Айше, хватит! – возмущённо говорила она. – Нам опять влетит, хва-а-ти-и-ит!

– Хорошо, выходим. Девочки, – кричала Айше, – пора!!!

Девчата бежали в школу, оставляя за собой мокрые следы.

Когда они забегали в класс, учитель выстраивал их вдоль стены и отчитывал за плохое поведение. Вода стекала с их платьев и волос, но улыбка не сходила с лиц, которые они покорно опускали вниз, принимая порицание, а потом в прилипших к телам мокрых платьях, счастливые, сидели за партами, переглядываясь друг с другом, и тихо хихикали над своим смешным видом.

В летний сезон Судак обычно наводнён отдыхающими. Столько людей сразу в одном месте редко где ещё увидишь. Приезжие сливались с местными. Они селились на частных дачах, в небольших гостиницах и санаториях. Для лечения использовалась вода из серного источника и песочные ванны. Курортники закапывали себя в нагретый солнцем песок, оставляя голову на поверхности, а над головой им устанавливали зонтик.

По вечерам Айше с подружками любили наблюдать за красиво одетыми дамами и барышнями с кавалерами, интересовались их нарядами. Когда какая-нибудь парочка уединялась в тёмном месте на скамейке парка, они выскакивали из темноты перед ними, пугая их и, смеясь, убегали. Иногда парочка бежала за ними вдогонку, желая проучить хулиганок. А девочки прятались и из-за укрытия смотрели, как их ищут раздосадованные влюблённые. Прохаживаясь среди курортников, они чувствовали себя взрослыми девушками. Порой один из встретившихся одноклассников говорил им:

– Девчонки, что это вы тут гуляете, как взрослые? Вот маме скажу.

Им нравилось сидеть у воды, кидать камешки, а потом бегать друг с другом наперегонки. Набегавшись, они прыгали в воду прямо в платье, как на переменках. А пока возвращались домой, платья на них высыхали. Потом поправляли друг другу косы и разбегались по домам. Мерьем всегда узнавала по виду дочери, что та купалась. Платье было помято, волосы выбиты из кос. Ну и доставалось же тогда Айше за то, что она вечером ходит на побережье.