Тамара Шатохина – Фрейлина. Предотвратить (страница 59)
- Если можно, то да – с вами спокойнее. А причина… она, скорее всего, безобидна – ноты. Фрау Шлиман дозрела и написала ноты на мой романс. Скорее всего это – других причин не вижу.
Утром, зевая и зябко кутаясь в двойной плащ – бархатом вовнутрь и наружу, я приняла руку мужа и села в карету. Было четыре утра, Фредерик настоял, чтобы мы прибыли с запасом времени. Но эту порочную практику следовало прекращать. Подрываться вот так…
Вильгельм выглядел замечательно – отдохнувшим и посвежевшим. Может ездил на воды? Против присутствия Фредерика не возражал, скорее наоборот – улыбался ему, пускай и не особо радостно.
Кроме нас, на завтраке присутствовали еще трое мужчин. Одного – министра внутренних дел, я уже знала и поздоровалась с ним персонально, обратившись по имени – гер Йоханнес фон Шлайер. Поулыбались друг другу…
Вкусно поели – это были фаршированные печенью и грибами перепелиные яйца, крутой бульон из птицы и мясной пирог. Персонально для меня – овсянка с карамелизированными фруктами и ягодами – король запомнил мои слова о ее пользе для желудка и сердца, о чем и не преминул напомнить. Я благодарила – короткий такой вежливый застольный треп. Как всегда, с едой я справилась первой и аккуратно промокнула пальцы в митенках о влажную салфетку, сложив потом руки на коленях.
В кабинете Вильгельм сразу перестал быть радушным хозяином, перестроившись мигом. Кроме меня и Фредерика, сюда вошел министр и еще один мужчина, которого мне не представили.
- Дело в том, хммм… фрау Таис, - обратился ко мне хмурый Вильгельм, - что случилось одно событие, странным образом совпавшее с вашими словами, сказанными когда-то. Я не придал им тогда должного значения.
Я внимательно слушала. Ну да… «по Высочайшему повелению оставлено без внимания».
- В начале этого месяца городской совет Берлина обратился к королю Фридриху Вильгельму с просьбой запретить вывоз зерна и приостановить производство шнапса из картофеля. Прусское правительство отказало в этом ходатайстве, по его мнению, превысившем полномочия городских представителей, - пристально смотрел он на меня.
Я кивнула. Читала в свое время, помню такое дело, потому и такая умная.
- Я полагаю… совпадение выводов городского совета и ваших придает им исключительное значение, я не верю в случайные совпадения, - взглянул он на меня исподлобья.
- Благодарю вас. Самый невосполнимый ресурс это время, еще не поздно принять здесь – у нас, меры, предложенные городским советом Берлина.
- И вами…
- И мною, - согласилась я. Рядом рвано вздохнул Фредерик.
Я уже поняла, что дядю он боится, как черт ладана. Или так сильно уважает – кто его знает? Но я тихонько взяла его за руку, сжав ее. Получила ответное пожатие.
- Последую вашему совету, - ровно заключил король.
И ни грамма сожаления, вины там… недовольства собой.
Хотя я его понимала, наверное – Вильгельма. И всех царей-королей-императоров-президентов… они смотрят на мир под ногами сквозь призму цинизма. Если каждый раз прогонять себя через эмоции – чокнешься, а так… эмоции у него для единиц из ближнего окружения. Любые – хорошие, плохие, они расходуемый ресурс. По крайней мере, не лицемерит мужик.
- Я рада, что смогла быть полезной, Ваше величество, - ну, хоть что-то сделано, хотя бы в первом приближении. Пускай не для России, так для людей.
- В связи с этим, извольте кратко повторить другие свои замечания… о миазмах, кажется? Учении доктора Пирогова.
- Я повторюсь - Пирогов предположил, но еще не разработал учение о раневой инфекции и лечении инфекционных осложнений. Здесь Вюртемберг может стать впереди планеты всей… Тем более, что в Вене есть врач, учение которого похоже. И его так же травят и осмеивают, как и Пирогова, хотя он с документами на руках пытается доказать свою правоту – у него есть статистика. Это доктор Земмельвейс, венский акушер. Но направление его деятельности значения не имеет – инфекция понятие объединяющее всю медицину. Пирогов же в качестве противомиазменных средств применял растворы азотнокислого серебра, хлористую воду и йодную настойку. Мы с Ее королевским высочеством инспектировали на днях местную клинику – зрелище удручающее. Не приведи Господь попасть туда… лучше сразу завернуться в саван и отползать потихоньку в сторону кладбища.
Вильгельм тихонько хмыкнул, а Фредерик больно сжал мне руку.
- В Петербурге дела с этим обстоят значительно лучше, я полагаю?
- Вы будто не слышали меня, Ваше величество – там такой же бардак, такое же безответственное отношение к здоровью и жизням людей!
- Простите мою жену, Ваше королевское… - встал со стула Фредерик.
- Молчать, - прошипел Вильгельм.
Понятно… нервно дернулась я - никто не уйдет неотлюбленным. И зачем высунулся вообще?
- Ты мешаешь, Фредерик! Фрау… Таис, по поводу голода у вас имелись предложения. Возможно, и применительно к медицине таковые найдутся?
- Я бы выписала к нам сюда Земмельвейса и обласкала его всячески, дав возможность на практике и на виду у наблюдателей доказать свою правоту. Мы с Ольгой Николаевной и с ним… вместе выработали бы разумные предложения. Он – как опытный врач, Ее королевское высочество, как человек, знающий толк в меценатстве и деньгах, я – как человек, знакомый с разработками профессора Пирогова. Тогда это будет уже что-то, а не голые слова и предположения.
- В этом есть смысл, Ваше величество, - впервые открыл рот фон Шлайер.
- Составьте в таком случае приглашение. Обласкайте… всячески – фрау Таис подскажет как, - встал Вильгельм из-за стола.
Мы тоже поднялись. Проходя мимо, он остановился, подумал и развернулся ко мне:
- Рад буду видеть вас на завтраках… через день, фрау Таис.
- Да я с… преставлюсь от недосыпа в таком случае, Ваше величество, - в ужасе пробормотала я, - дайте мне выспаться. Это вы жаворонок… я неспособна на подобные подвиги. Во всяком случае, так часто.
Весело глядя на меня, Вильгельм перевел взгляд на племянника.
- Вот и Катрин так же… береги ее, Фредерик. Будет вам Земмельвейс, фрау Таис. Тогда может – ужины?
- С радостью будем ждать приглашения, - присела я в поклоне.
Пока миновали анфиладу королевских покоев и спускались по лестнице, муж молчал. В карете заговорил:
- Вы ходите по краю, Таис. Не представляете, на что он способен… как он способен обходиться с людьми. Как он держит семью - жену, Карла…
- Без любви и в строгости.
- Дядя может быть очень жесток, вы не справитесь. А я не смогу помочь, если что – он только терпит меня, - скрипнул он зубами.
- Меня тоже, пока я кажусь полезной. Но уметь плести интриги – необходимость при любом дворе. Без этого навыка здесь просто не выжить. А я вот попытаюсь. Давайте уже расслабимся… мне также не по себе, и я тоже боюсь его – признаю. Но вспоминаю об этом всегда с опозданием, когда все уже случилось. Нервы, знаете… забудем о нем хотя бы на сегодня. Нас ждет теплый тихий дом… А давайте покатаемся по Штутгарту?! - пришло вдруг в голову, - своя карета… хороших дней осталось так мало – я верю Даше, верю в осенние дожди.
- Давайте, Таис, - улыбнулся муж, - покатаемся.
- Помните? Мы устроили набег на шляпный салон. Позвольте теперь мне сделать вам подарок…
Глава 35
Я стояла у окна и смотрела, как Даша копается в саду. Еще раньше подготовив грядку, она высаживала сейчас, перед дождями, лекарственные растения, собираемые ею где только можно. Я знала далеко не все их, а новые названия почти сразу и забывала. Не моё?
Вчера мы с Фредериком «шкваркнули по душе» что называется. Вернее, сделала это я. Настояла, убедила его в том, что выглядеть на королевских ужинах нужно представительно. Самая подходящая одежда для этого – парадная форма, но сейчас мой муж находился не на военной, а на дипломатической службе. Явиться на завтрак во дворец в сюртуке – одно… на ужин явно же нужна более нарядная одежда.
- Я сомневаюсь, Таис, что когда-нибудь буду приглашен, - усмехнулся Фредерик, - да и дипломатический корпус не дает приемов и балов. Таким образом вы только сделаете лишние траты.
Ну да – швабская практичность рулит. Но он прав – король не станет сводить их с Карлом за одним столом. И все-таки если это случится... мало ли? Не семейный ужин, но прием или бал - мой муж должен выглядеть не хуже прочих, заслужил.
В мужском магазине я присела на уши управляющему. А потом и наоборот. Оказалось, что парадным, вечерним или даже бальным костюмом в Европах сейчас является двубортный фрак. Последний писк, только входит в моду! Вернее, торжественно возвращается – с фалдами не «ласточкин хвост», а покороче, пошире и скругленными. Но главное – теперь он более демократичен и не требует ношения корсета. Бархат, хлопок или сукно? Пожевав в сомнении губами, я выбрала тонкое синее сукно – бархат мужику как-то…
Фредерик с улыбкой наблюдал, сидя в кресле – я выпросила у него этот подарок - для него. Да и просто… показалось безумно интересным наряжать мужчину, именно этого мужчину.
Пришло вдруг в голову - я играюсь в куклы, а он понимает это?
Тихо улыбаясь, я придирчиво выбирала.
Пуговицы… пожалуй серебряные – керамика смотрится дешево. Жилет из вот этого - голубого с серебристо-серым узором шелка. Брюки только синие - под цвет фрака. Туфли черные, как и галстук. Белоснежные носовой платок, рубашка и шелковые перчатки.