Тамара Пимонова – Виртуальный зять из деревни Гадюкино (страница 23)

– Машенька! Всё у нас будет хорошо. Ты скоро поправишься, найдём участок, построим дом. Возьмём кучу детей из приюта! Потом Алёнка кучу нарожает! Порадуйся за девочку! Что её в России ждало? Там её удочерили, понимаешь! У неё будет немецкое гражданство, она будет жить счастливо уже сейчас, а не потом. Когда ещё наша экономика вылезет из кризиса? Это мы, русские, всё надеемся, что вот-вот будем жить лучше, а Европа давно живёт хорошо! Не переживай, родная!

Я старалась вникать в то, что говорил муж. Но сердце, разве ему прикажешь, всё равно болело, разрывалось на части, будто я потеряла своего родного ребёнка. Я вспоминала наше знакомство, её тонкие ручки и огромные глаза, я помнила, как она обнимала меня и смотрела с любовью и преданностью. Я чувствовала себя предательницей…

Выздоровление шло медленно. Я многого не помнила и не замечала. Только в конце сентября я узнала о трагедии в Америке, когда два самолёта врезались в башни – близнецы. Я собрала силы и написала по электронной почте друзьям несколько писем с соболезнованиями. Получила ответы, что никто из тех, кого я встречала в Америке, не пострадал. Я сочувствовала горю американцев, но, как говорят, своё горе всегда ближе. И неважно, что в этот момент кому-то тоже плохо. Не работает это, не работает!

В середине октября я смогла первый раз выйти на улицу в сопровождении Алёны. Стояли солнечные дни второго бабьего лета. На душе немного потеплело.

– Мамочка! Я так рада, что ты уже на ногах. Как я переживала за тебя! Даже свечку в церкви поставила за твоё здоровье! Соседи по квартире тоже за тебя переживали. Звонил мне и Глеб, интересовался твоим состоянием. Кстати, сейчас его нет в городе, он уехал куда-то за рубеж на переговоры.

– Так вы с ним общаетесь?

– Только по телефону. Это же не возбраняется?

– Вадим знает? – спросила я обеспокоенно.

– Да зачем мужу об этом знать? Как молодёжь говорит – меньше знаешь, крепче спишь.

– Ну ты ведь догадываешься о его чувствах к тебе?

– Какая женщина может не догадаться, если молодой человек в неё влюблён? Мне, честно, это льстит. Только я всё равно люблю Вадима! Да, понимаю, что он во многом проигрывает Глебу, но, как говорят, сердцу не прикажешь.

– И что ты с этим будешь делать?

– Ничего! Пусть всё идёт как идёт. Я же не могу повлиять на Глеба? Толку, что я скажу ему, чтобы забыл меня. Это же не мои, а его чувства!

– Да, женщины иногда бывают жестокими, – мне даже стало жаль Глеба.

– Ты так считаешь? Я не думаю, что поступаю плохо, просто общаясь с Глебом. Его это устраивает, раз ничего другого я ему предложить пока не могу.

– Что значит, пока?

– Ой, это у меня просто вырвалось… Мам, давай сменим тему. Я недавно была у гинеколога, сдала все анализы, мне посоветовали съездить на грязи в Саки. Одна я ехать на такой долгий срок не хочу, а на поездку вдвоём у нас нет денег.

– Алёнушка, что за проблема! Конечно, мы дадим вам денег на твоё лечение. А Вадима отпустят?

– Да, папа договорился. Кстати, пока ты болела, они начали ходить на курсы по вождению. Когда мы приедем из отпуска, Вадим возьмёт несколько уроков по городу, и будет сдавать на права. Не знаю, как папа, сдаст ли, он так за тебя переживал, что не всегда посещал занятия.

– Он ничего мне об этом не говорил. Спрошу.

Мы погуляли немного по аллее, потом я устала, мы сели на лавочку. Недалеко была детская площадка, где молодые мамочки играли со своими малышами. У меня снова защемило сердце, я повернулась к Алёне:

– Девочка моя! Как я хочу, чтобы ты скорее родила мне внучку! Или внука. Я их очень буду любить! – я украдкой смахнула слезу.

– Мамочка, я в этом даже не сомневаюсь! У тебя золотое сердце! И внуки у тебя будут! – дочь обняла меня, потом мы пришли к нам домой и распрощались.

Прошла осень, пролетела зима. Алёна с Вадимом съездили в санаторий, потом зять, да и муж тоже, получили водительские права. Я постепенно втягивалась в работу, иногда меня приглашали сопровождать делегацию, иногда давали задание в газете. От моих американских друзей получила приглашение к сотрудничеству, нужно было написать несколько статей о России. Об Оленьке я старалась не вспоминать, в Детский дом не звонила и отказывалась туда ездить, если приглашали по работе. В конце зимы Алёна с Вадимом получили дипломы и приехали к нам их обмывать. Конечно, я накрыла шикарный стол. Егора в городе не было, одну Женю мы приглашать не стали. Когда все уселись, Александр разлил по бокалам шампанское и предоставил слово Вадиму:

– Дорогие Мария Ивановна и Александр Александрович! Эти дипломы – ваша заслуга! Мы с Алёнкой вам очень благодарны! А особенно Марии Ивановне, за то, что нас подталкивала, контролировала и поощряла. Я предлагаю выпить за ваше здоровье! – Мне были приятны слова зятя. Без сомнения, говорил он искренне. Потом и Алёна благодарила нас за постоянную помощь и поддержку. За столом была непринуждённая беседа, мы много смеялись, вспоминая интересные моменты из наших совместных походов на природу. Потом Алёнка взяла слово:

– Мама и папа! Мы долго думали над вашим предложением построить родовое поместье. И вот, когда заболела мама, я отчётливо поняла, что нам нужно быть ближе друг другу. Я имею в виду, не только душевно. Каждый день ездить из одного конца города в другой, чтобы навестить больную маму – это тяжело! А когда у нас появятся дети, то маме каждый день придётся тоже мотаться туда и обратно. Мы также сознаём, что вы не молодеете, и что в конце концов, мне как дочери, придётся за вами ухаживать. Я знаю, что Егор этим заниматься не будет. Мы хорошо подумали и решили, что строить родовое поместье нужно! Мы согласны! Пусть немного потеплеет, будем искать участок для строительства. А потом, как предлагала мама, продадим свою квартиру. Давайте выпьем за будущее родовое поместье! Ура!

Мы выпили. Александр, да и я тоже, не ожидал от дочери такой проникновенной речи.

– Алёна, спасибо тебе! А с участком мы сделаем вот что. Я сначала поговорю на работе, может быть нам выделят недалеко от города.

– Да, папа, это первое условие, чтобы дом был недалеко от города. Мы же будем работать, значит, нужно добираться до работы. Первый критерий – не дальше 15-20-ти км от города. Второй – инфраструктура. Должен быть садик, школа, медучреждение. А самое главное – дороги!

– Я согласна с тобою, дочка, но для меня ещё один важный критерий – природа и красота вокруг! Я не смогу после Америки жить там, где вокруг лачуги, сплошная стройка или свалки мусора! Только, бывая с вами на природе и видя, как вокруг всё замусорено, я как-то не уверена, что мы сможем найти такое идеальное место.

– Мам, где твой оптимизм? Ты же всегда говорила, что как мыслишь, так и случается. Мы найдём себе место под солнцем! Давайте за это и выпьем!

Весна быстро вошла в свои права, воздух прогрелся, начала появляться зелень. Я купила несколько рекламных газет и начала изучать рынок загородной недвижимости и земельных участков Муж попросил своего водителя съездить со мной на служебной машине, чтобы посмотреть, что предлагают на этом рынке. Увы, первое впечатление такое, что все хорошие места давно раскуплены. Либо далеко, либо нет дорог и не предвидится, либо вокруг такая нищета и грязь, будто в дореволюционной России. Я пересмотрела с десяток вариантов, но ничего, похожего на наш идеал, даже приблизительно – не нашла.

А потом, ближе к маю, случилось ещё одно событие, которое круто изменило не только выбор участка, но и судьбу в целом.

Каждый человек на протяжении своей жизни встречает тысячи людей, которые могут просто промелькнуть, или остаться в ней до конца. Одни нас выбирают, других мы выбираем. Но есть категория людей, которых даёт нам сама судьба – это родители, дети и близкие родственники. С ними можно не общаться, можно принимать их или нет, но они уже нам даны по праву рождения! Я не хотела в своей исповеди касаться, например, родителей мужа, но они сами заявили о себе. И очень настойчиво! Теперь придётся расширить список своих героев.

Мама Александра вместе со вторым мужем, которого не очень любил Саша из-за его дурного характера и склонности к алкоголю, жила от нас далеко – в Сибири. Муж переписывался с ней, а в последнее время регулярно посылал деньги, чтобы она не считала копейки до пенсии. Я не могу сказать, что со свекровью у меня сложились прекрасные отношения, но с возрастом я поняла, что к старым людям нужно относиться снисходительно и прощать им нынешние и прошлые поступки, которые тебя огорчили или даже сильно обидели. Так что, к тому времени, когда мы получили ту злополучную телеграмму, я выработала в себе вполне дружелюбное отношение к Нине Даниловне. А телеграмма звучала так:« Жить здесь мы больше не можем. Забери нас отсюда».

После развала Советского Союза во многих маленьких республиках началось притеснение русских. Не буду называть, в каком месте жили старики, но из телефонного разговора с матерью после получения телеграммы Александр узнал, что живут они за закрытыми ставнями и бояться лишний раз выйти на улицу! Стёкла в одном окне им разбили, и кто-то бросил камень с запиской «Русские – вон отсюда!» После такого сообщения мы приуныли и пожалели, что это всё происходит за шесть тысяч километров! Александр не мог оставить работу и поехать к матери, да и она сама сказала, что ехать не нужно – это опасно для жизни. Попросила найти для них небольшой домик в деревне, пока они соберут свои пожитки и попытаются продать свою хату.