Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 57)
– Трудно сказать. Многие считают, что да. Что только пряхи могут владеть ими, а другим они просто не откроются. Это первое, что приходит в голову, конечно: соединение такого мощного инструмента и человека с особым даром…
– А еще их семь. Как и прях.
– Да, и это тоже. Хотя опять же… никто ведь на самом деле не знает, сколько тех и других. И есть мнение, что книга истин вообще одна, просто… ну, по-разному проявляется. В любом случае я думаю, что вряд ли только пряхи могут быть их хозяевами. Ты же смогла принести книгу истин из Рилы. И Гаррэт совершенно точно владел ею много лет.
Потом Алехин откашлялся и сказал как-то слишком уж вкрадчиво:
– Саша, мы тут поговорили с Яной… Знаешь, скорее всего, никакой ты не следопыт. Ты ткач.
– Почему это?
– Ты создаешь.
Я удивленно посмотрела на него: а разве не этому они учили нас все это время?
– Понимаешь, следопыты – они больше исследователи, аналитики, а ткачи – творцы, они собирают по ниточкам материал и ткут полотно истории.
Я вспомнила слова Кира про то, как он думал в детстве, что все ткачи такие же несчастные, как Яна. Потом я подумала, что теперь, если я ткач, мне придется целыми днями сидеть за типа станком, а по мирам будут ходить другие люди…
– А можно мне остаться следопытом? – попросила я.
– Можно. Но думаю, ты все-таки захочешь ткать. Однажды появится история, которая начнет рвать тебя изнутри, и некуда будет деться. И тогда ты сама захочешь сесть за условный ткацкий станок, так уж вы, ткачи, устроены.
Клубок историй
Потом было много всего. Был Хотталар и растерянность мамы Мии, которая сообщила мне, что Тайрин и Санди ушли в Рилу, «а что это за город такой – Рила? Никто о нем и не слышал». Что ж, я прекрасно знаю, что это за город, и потому отправилась к Элоис. И был долгий разговор с ней, ее приятели-контрабандисты, которые покупают у нее самые надежные лодки, и просьба доставить меня к озеру Тун. Был новый шрам на запястье, но выкинуло меня сначала не в Рилу, а почему-то на Круговую дорогу: по ней еще ехали торговцы, но все очень торопились – приближалась ливневая неделя. Был молчаливый атуанец, подвезший меня до озера Тун, и снова – ледяная вода, сжавшееся в камушек сердце, отзвук маминой песни… Вынырнула, жива, новый шрам покалывает, но зато теперь я не промахнулась – попала точнехонько в Рилу, прямо к библиотеке. Разрушенной. Одной стены у нее просто не было, будто тот, кто очень долго, – может, много веков, – сидел внутри, наконец-то решился выйти на свободу. Мне стало не по себе, я подумала, что этот кто-то мог выйти по мою душу. Но все потом, потом, сначала – отыскать Тайрин. Но я не нашла. И Тинбо не нашла. Зато встретила Бьёке и Мэтла, и волосы встали дыбом от страшной истории, которая произошла с семьей Тайрин, ее народом и мастером Гутой. Потом мы сходили к тетке Ауты и выяснили, что та с родителями сбежала из Рилы, а куда – никто не знает. Тетка прятала глаза, но слова говорила четко и не задумываясь, будто хорошо отрепетировала.
– Вы помогли им выбраться из Рилы? – догадалась проницательная Бьёке.
Тетка Ауты охнула, на ее глаза навернулись слезы.
– И правильно сделали, – очень серьезно сказал Мэтл.
– Мы умеем хранить секреты, – пообещала я.
И тогда она рассказала, что из Атунского леса то и дело приходят люди и потихоньку переправляют атуанцев на родину. Конечно, только тех, кто захочет.
– Аута не больно-то хотела, – вздохнула тетка. – Но родители ее заставили. Очень они ареста боялись. Здесь с каждым днем все опаснее.
– Там лучше? В Атунском лесу, – спросила Бьёке.
– Тшула поможет им, – прижала руку к сердцу тетка Ауты. – Она утешит и даст путеводную нить.
– Тшула?! – чуть не подскочила я. – Кто такая Тшула?
Тетка Ауты покачала головой: нет, не могу сказать. И не сказала, как я ни просила.
– Я связана обетом тайны, прости. Это самое сокровенное, что есть у нашего народа.
Ладно, пусть. Теперь мне хоть ясно, где искать Тшулу.
В магазине «Самые нужные товары» я тайком посмотрела карту империи: до озера Тун было гораздо ближе, чем до Атунского леса. Но Бьёке сказала, что ее дядя Чатур завтра отправляется в столицу и может взять меня с собой. От столицы до Атунского леса путь был неблизкий, но я решила ехать с ним, потому что побоялась, что застану на Круговой дороге ливневую неделю, а еще потому, что озеро Тун может вынести меня не туда, ведь я совсем не знаю, кто такая Тшула, мне трудно
Потом была долгая дорога через всю империю Вандербутов: города, лесные дороги, оживленные тракты… Дядя Бьёке, мастер Чатур, который вез в столицу тяжелый деревянный ящик, всю дорогу рассказывал всякие байки и слухи о том, что творится в империи, а я подробно записывала их в свой новый блокнот. Еще я делала зарисовки костюмов, причесок, городов и дорожных указателей – пригодится. Во всех историях, что я услышала по дороге, больше всего меня заинтересовала история старшего императорского сына – Ралуса. Рассказывали, что он отказался от престола, потому что не захотел идти на войну, которую его отец считал священной. По мастеру Чатуру было непонятно, возмущает его это или восхищает, но тяжелый ящик он вез именно Ралусу и, кажется, был с ним давно знаком. Мастер Чатур говорил о нем как о человеке, к которому можно обратиться за помощью, если больше никто не мог помочь.
Мне было о чем подумать.
Наконец мы добрались до столицы. Слуги разгружали нашу повозку: с большой осторожностью они достали ящик Чатура и его багаж. А я спрыгнула с телеги и с интересом смотрела на дворец и сад и на того самого Ралуса, про которого столько баек слышала по дороге. Меня, конечно, тут же взяли под стражу, но я была к этому готова, я догадывалась, что все императоры параноики. Главное – не показывать им своего волнения. Меня отвели в тронный зал, велели ждать и оставили одну. Ладно.
Я села на ступеньку, ведущую к резному, покрытому позолотой трону, и огляделась. Узкие стрельчатые окна, гобелены на стенах, и на каждом изображена какая-то битва. Довольно кроваво. Я вдруг вспомнила все переписанные в мастерской Рилы книги о войнах Вандербутов, вспомнила историю хофоларов, и стало так паршиво!
А потом в тронный зал пришла Уна. И сразу начала задавать вопросы. И не позволяла мне увильнуть. Не знаю, может, все дело в том последнем разговоре с Алехиным, а может, у меня накопился опыт общения с ними, но я сразу подумала, что Уна – пряха. И что с ней надо быть максимально правдивой. Я даже сказала ей свое настоящее имя. Я хотела быть взрослой и умной, но она все время сбивала меня с толку. Увидела шрамы от озера Тун и тут же показала свои. Они напоминали шипастую искореженную ветку.
– Кто ты? – выдохнула я, уверенная, что тайну озера Тун знаем только мы, мастера и ученики ШДиМ.
– Я Уна, – снова повторила она свое имя, посмотрела на меня странно, будто я какая-то дурочка, которая не понимает с первого раза. – Я скажу тебе, где Тайрин, если ты скажешь мне, зачем она тебе нужна. И я пойму, если ты соврешь.
Да, она точно была пряхой. Я прямо чувствовала эту вибрацию, эти искры, исходящие от нее, как и от Мии, как от Кьяры. Мне надо об этом подумать. И я жалобно попросила:
– А можно мне умыться и поесть?
Мне выделили небольшую, но уютную комнатку недалеко от кухни, а главное – я была тут одна. Я умылась. Переоделась в запасное платье, которое мне дала мама Мии, а дорожное постирала в тазу, что стоял тут же. И, пока делала все это, думала. Мне нужна какая-то полуправда, связанная с Тайрин. Так как из ШДиМ я отправлялась в безопасный Хотталар, где меня все знали, мы не заготовили легенду, и сейчас я не понимала, как отреагирует этот мир на мое вранье. Да и Уна… она сказала, что поймет, если совру, и сомневаться не приходилось – так и будет. Я села на жесткую кровать, сосредоточилась, вспоминая детали своей легенды из жизни в Риле. Мне придется придумать ее продолжение, и так, чтобы оно выглядело правдоподобно.
Я справилась. Уна смотрела пристально и слушала будто не мои слова, а мои мысли. Жутковато, если честно. Но самое большое испытание меня ждало за обедом.
Я не сразу узнала его, а вот он меня – да. Мастер над ветрами Лура! Как он оказался здесь, во дворце императора? Он узнал меня, будто мы только вчера приходили к нему с Тайрин, чтобы передать книгу от мастера Гуты. Узнал и обвинил в предательстве. Прямо при всех! Это было так несправедливо! Не могу сказать, что мастер над словами Гута нравился мне, но я точно не виновата в его аресте!
Впрочем, почти тут же мне стало не до обид: Лура сказал про Джангли, который ушел из библиотеки (я так и знала!), чтобы отыскать и съесть меня. Джангли стал служить Тайрин, отдал ей книгу, потому что книга «выбрала Тайрин своей хозяйкой, и никто не вправе это изменить»! Я чуть не вскочила на ноги. Что значит «выбрала своей хозяйкой»?! Разве книги могут выбирать? Да, поняла я тут же, если это книга истин. О боги, значит, все-таки Алехин не прав и книги истин связаны с пряхами! И Джангли дал Тайрин книгу истин! Значит, в его библиотеке их было две! Или больше? Может, все книги истин хранятся там? Мне надо увидеть Тайрин. Мне надо с ней поговорить!
Я решила остаться пока во дворце и не торопиться искать Тшулу, тем более что она мне больше ни разу не приснилась. Надо узнать получше Уну, которая казалась и сильной, и беззащитной одновременно, надо попробовать подружиться с ней и подумать, как безопасно добраться до Атунского леса.