Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 55)
Помянув всех чертей и прочую нечисть, я бросилась к Алехину.
Прочитав записку, он, кажется, еле сдержался, чтобы не выругаться тоже. Позвонил и вызвал Яну, а мне сказал:
– Саша, ты пока иди к себе. Браслет не снимай, я тебя позову.
– С ним все будет в порядке?
– Я не знаю.
– Но…
– Я не знаю, Саша! Иди.
Я, конечно, ушла, что мне оставалось, но недалеко. Спряталась за углом, вскоре раздались стремительные шаги, открылась и закрылась дверь алехинского кабинета. Я чуть выждала (вдруг они еще кого вызовут, но нет, коридор был пуст), подкралась поближе, приложила ухо к щели для монет.
– Ты знаешь… мне кажется, это ее история, Сережа, – сказала Яна.
– Ее история? Погоди… ты думаешь, она не следопыт вовсе?
– Да. Практически уверена. И Кирилл думает так же.
– Ясно.
Они замолчали довольно надолго. Наконец Алехин заговорил, и голос у него был умоляющий:
– Мы не можем ее отправить, она ребенок, она… Давай отправим кого-то из братства, из взрослых.
– Конечно! Не может быть и речи, чтобы ее отправлять! – согласилась Яна, и я чуть не пнула дверь. – Я сама пойду.
– Нет! Пойду я.
– Тебе нельзя. На тебе школа!
– Да хватит уже, Яна!
– Сережа, ты смотритель, на тебе тут все держится, а империя Вандербутов…
– Холмы не имеют к ней отношения.
– Он мой сын!
Ого… а почему же тогда Кирилл не считает Яну мамой? Что-то я запуталась.
– Именно поэтому тебя и нельзя сейчас отправлять, – очень уж ласково сказал Алехин. – Ну ты же понимаешь, что с ним творится? Несмотря на его происхождение, его историю, он подросток и…
И тут я не выдержала, постучала и вошла, не дожидаясь ответа. Они будут вечно тут спорить, а Кирилл, может, в беде! Яна сидела в кресле, в которое всегда усаживался Кир, когда мы приходили сюда. В руках она держала его записку. Алехин стоял у окна. Что он там все время высматривает? Окна его кабинета глядели на сосновый лес, совсем молодой, все сосенки не выше меня. Наверное, он любит сосны?
– Если вы меня не отправите, я сама убегу, как Кирилл, – сказала я сразу.
– Вырастили на свою голову, – проворчал Алехин.
Яна прикрыла глаза.
– Хорошо, – медленно сказал Алехин. Он не смотрел на Яну. Не смотрел
– Где-где?
Что-что? Какой еще артефакт?! Мы Кирилла ищем или что?
– Это королевство Суэк и принадлежащие ему земли. Ну, и пролив между ним и Объединенным королевством. Волны пока очень небольшие, но, судя по всему, артефакт просто не вошел в полную силу.
– И как мне его отыскать? Мы никогда не искали артефакты! Нас этому не учили! – сказала я вслух.
– Конечно, учили, – улыбнулась Яна. – Все квесты – это поиск артефактов.
– А… да? Ладно, – подумав, я согласилась, что так и есть. – Но при чем тут артефакт? Я хочу найти Кирилла!
– Если мы пропишем в протоколах, что он сбежал вот так, один, без четкого плана, без инструкций… да он даже выпускные экзамены не сдал!
– Ему грозит дисквалификация, – прервала его размусоливания Яна. – Пожизненная.
– Дисквалифи… что? Почему? Что это вообще такое?
– Это значит, что он покинет школу и никогда не сможет вернуться. Путешествовать по мирам тоже не сможет.
– А кто это решает?
– Да уж есть такие, – глаза у Яны сверкнули нехорошим огнем.
– Так, время, – прервал нас Алехин. – Мы никого не можем дать тебе в помощь. Это вызовет подозрения.
Я кивнула. Видимо, те самые попечители из министерства образования и науки, про которых мне как-то говорила наш психолог, еще как прессуют Алехина.
– Поэтому, – продолжал Алехин, – сначала ты отыщешь Кира, а потом уже вместе приметесь за артефакт, поняла?
Я кивнула.
– Куда направился Кир, мы знаем. Я не думаю, что он будет просить помощи у Мии, раз она ему уже отказала, и не раз, поэтому мы тебя переправим в устье и исток реки Беркил. По ней ты спустишься до озера Тун, а уж из него попадешь в Северные холмы. Путь сложный, но единственно возможный сейчас.
– А почему нельзя сразу открыть дверь в холмы?
– Потому что в холмах нет никаких дверей, – улыбнулся Алехин, – а через Рионелу мне бы не хотелось тебя отправлять.
– Я могу попробовать через лабиринт, – сказала я.
– Рискованно. Лабиринт есть лабиринт. Мало ли куда вынесет. А на берегу Беркил полно рыбацких хижин… Теперь давай я расскажу про особенности реки Беркил и озера Тун и как с ними взаимодействовать, потому что эти лекции ты пропустила…
Когда через час я вернулась в свою комнату, голова моя гудела от новых знаний и возложенной на мои хрупкие плечи ответственности. Очень хотелось есть и обнять Савку. Я съела кусок капустного пирога в столовой, но, сколько ни шаталась по школе, Морюшкина так и не нашла.
Рыбацкая деревушка на берегу реки Беркил была грязная и запущенная. Я оглянулась на дверь, из которой вышла: она держалась на одной петле, измученная, как и всё вокруг. Недалеко от дома сидел рыбак с корзиной, полной рыбы, он в надежде поднял голову, когда я подошла, и мне довольно быстро удалось уговорить его продать старую лодку (деньгами меня снабдила Яна, спасибо ей за это). А потом села на борт этой лодки и стала ждать. Не знаю чего. Наверное, мне просто нужно было настроиться на путешествие в одиночку по странной реке Беркил, которая течет то в одну, то в другую сторону, и на погружение в озеро Тун. Я страшно волновалась из-за артефакта и не хотела его искать. Алехин объяснил, что про Суэк мне сможет подробно рассказать Арс, он самый главный спец по нему, но ведь это еще надо отыскать Арса-то! В прошлый раз у нас не очень-то получилось.
Я всматривалась в лабиринт лодок на берегу. Хм-г, если что, смогу через него вернуться обратно. Им-то хорошо, этим повелителям дверей, а лабиринт, думаете, просто найти? А одной через дверь мне не вернуться…
И тут я… ну, вообще-то я не поверила своим глазам. Это не может быть она, ну вот прямо совсем никак не может, откуда ей тут быть, она дома, дома, в Хотталаре, наслаждается обществом бабушки и дедушки, она… Я подавила крик и стала наблюдать.
Мия была не одна, а с какой-то девушкой – черноволосой, коротко стриженной, красивой и очень напряженной, вся – будто кошка перед броском. Они оживленно о чем-то говорили и оглядывались. И тогда я спросила:
– Лодку ищете?
И тут же увидела на шее у девушки подвеску – прозрачный камешек в серебряной оправе. И, хотя совпадения всегда вызывали у меня подозрения, я почему-то сразу поняла, что это и есть тот артефакт, за которым меня сюда отправили. Я, конечно, отбросила эту мысль (ну правда, что уж, мне прямо на блюдечке все преподнесли, не бывает так), но, как оказалось, – зря.
Ну что же… я молодец – я провалила задание. Я нашла и опознала артефакт… ну как нашла – он сам ко мне пришел. Ну как опознала – спросила у хозяйки, и она мне рассказала, что это. Но доставить его в школу я не смогла. Точнее, не стала.
Во-первых, сначала было просто не до того. Когда Мия сказала, что они приплыли сюда с Киром и он ушел в холмы искать Арса, за названого братца я перестала беспокоиться, а вот новость, что Тайрин в тюрьме, меня потрясла. Ведь это все из-за меня! Если бы я не пришла в Рилу, не попросила Тайрин помочь, не дала ей ту книгу про халаимов, она бы спокойно жила свою жизнь и ничего страшного с ней бы не случилось! Поэтому я не раздумывая пошла с Мией и Кьярой в Кошачью Лапку вытаскивать Тайрин из тюрьмы. «Заодно и к Кьяре с ее кулоном присмотрюсь», – уговаривала я себя. Эта девушка меня тревожила. В ней что-то было, какая-то мощная сила, да еще кулон… В озере Тун кулон засветился синим. Ну вот, значит, это и правда артефакт. Как же мне уговорить Кьяру расстаться с ним?
А потом нас накрыла волна.
Кьяра пропала. А нас с Мией вынесло к воротам тюрьмы в Кошачьей Лапке, Мия ее узнала. Мы были сухими, будто волна не была водой, у меня саднило руку. Я глянула на нее удивленно – тонкий белый шрам пересекал запястье. У Мии был такой же. Куда же делась Кьяра? Она ведь не могла утонуть? Ведь не могла же?
– Озеро Тун пометило нас, – криво усмехнулась я.
Тайрин мы выручили быстро. То ли деньги здесь решают все, то ли начальник тюрьмы сам хотел поскорее избавиться от своей пленницы. До озера Тун мы добрались на повозке, которую купили здесь же, в тюрьме. Мия сказала, что это повозка Тайрин, на которой она вместе с Солом ехала из Атунского леса к Семи островам. Мы боялись, что Тайрин не выдержит озера Тун или пропадет, как Кьяра, но путь через Тимьянову пустошь пугал нас обеих еще сильнее… Я чуть не плакала, когда смотрела на свою подружку из Рилы. Седая, измученная, еле передвигающая ноги, с пустыми, равнодушными ко всему глазами… Что мы натворили! Зачем вмешались в ее жизнь? Зачем
Поэтому, когда мы вернулись в Хотталар, отдали Тайрин на попечение Мииной маме и – о счастье! Она жива! – снова встретили Кьяру и выслушали ее историю… в общем, я даже заикаться о слезе туатлина не стала. Потому что хоть Кьяра и говорила вроде бы спокойным голосом, но одних слов: «Это сережка моей мамы, которую убили, чтобы сделать меня игрушкой короля, а вообще это слеза туатлина, но папа (его тоже убили) превратил ее в сережку, и это все, что у меня осталось на память от родителей» – было вполне достаточно, чтобы написать в отчете, что данный артефакт не может покинуть Суэк, иначе земля эта уйдет под воду. Ну попробуйте, докажите, что нет!