Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 42)

– Гм, – сказала та, поглаживая тонким пальцем с перстнем краешек бокала. – А мастер над словами Гута не так прост, как кажется… Что ж… тем лучше, отличная работа, Саша! В школе ты получила бы за нее золотой, не меньше.

Я улыбнулась. И сказала:

– Но мы не в школе. Как мне подружиться с ней?

– Наблюдай. Пойми, с кем она дружит, узнай, что любит. Втирайся в доверие. Стань для них своей – безопасной, понятной, легкой.

Я кивнула. Я чувствовала, что нравлюсь Тайрин, надо просто сблизиться, а уж это я, наверное, сумею. Мне интересно наблюдать за людьми – будто разматываешь клубок разноцветных сложнотекстурных ниток, ведь у каждого своя история.

Теперь я старалась выходить из библиотеки в то же время, что и Тайрин с Бьёке и Аутой, вовлекала их в разговор, шла с ними гулять, и постепенно стала своей в их маленькой компании. И чуть не попалась.

В тот вечер мы бродили по городу после работы, болтали о том о сем, и я так глупо влезла в разговор про стеклодувную мастерскую!

– И почему мастерами назначают не по способностям, а по наследству? Это несправедливо! Этот ваш Лайпс, может, вообще ничего не смыслит в стекле!

Это вырвалось само собой, мне просто было жаль Тайрин, которая так переживает за брата. Но Бьёке развернулась ко мне и, глядя в глаза, подозрительно спросила:

– Откуда ты такая умная взялась? Мне бы в твоем возрасте и в голову такое не пришло!

В солнечном сплетении будто вспыхнул белый огонь. Вот он – вопрос напрямик. Как соврать, не соврав? Нет. Правду. Говори правду и прячь в ней ложь. Я мысленно досчитала до пяти и сказала спокойно:

– Ну… на самом деле мне уже двенадцать, просто я маленького роста.

– Ври больше! – сказала Бьёке. – Как ты могла два года скрываться от Отбора?

Ну, тут уже легко, тут уже легенда, которую Янина сочинила для мастера Гуты.

– Я болела. Не вставала с кровати и будто спала. А потом очнулась.

– По-моему, ты все врешь. Никто не может спать два года.

– Это не совсем сон, это как болезнь. Я упала и ударилась головой. Так бывает.

Так бывает, Бьёке, всякое в этой вселенной бывает, она многогранна, она бездонна и так огромна, что нам никогда не постичь даже крохотной ее части. И бывает – все. Я подумала, что мир Рилы узок и тесен, будто севший во время стирки свитер. И неужели этим классным ребятам никогда не узнать, как необъятен мир? Хотя бы из книг… Как же это несправедливо!

В общем, я выкрутилась только благодаря Ауте, которая пришла на помощь с историей про своего дядю. Надо быть осторожнее: Бьёке умна и подозрительна.

С Яной мы общались мало, виделись редко. Утром надо было бежать в библиотеку, а вечером я валилась без ног и мгновенно засыпала. От долгого сидения и упорного перерисовывания картинок болели спина и глаза, сил на разговоры с наставницей не оставалось. Да и нечего было обсуждать: пока я только дважды сумела попасть в книгохранилище, но сразу стало понятно, что книги истин не может там быть.

Вечером Янина спросила:

– Ну что, ты решила, подходит та девочка или нет?

Я замялась. Уже несколько дней я прикидывала, как посвятить Тайрин в наш план. А в том, что только она сможет помочь, я не сомневалась. Она смелая, даже какая-то отчаянная, и что-то еще такое чувствуется в ней… Не объяснить словами, но если кто и сможет помочь отыскать книгу истин, то только Тайрин.

– Наверное, да… – я осторожно посмотрела на Яну. – Помните, я говорила: она умеет читать.

– Ты хочешь рассказать ей про книгу истин? – Яна приподняла бровь.

– Нет! Только про другую библиотеку. Думаю, она тоже захочет ее найти.

– Почему?

Я пожала плечами. Тайрин говорила всем, что она хэл-марка. И я бы поверила, если бы не ее брат Тинбо. Синеглазый Тинбо, в кудрях которого будто запутался отблеск закатного солнца. Он невысок, а еще у него такой выговор… интересный. Я никогда не видела хофоларов, но я читала «Реестр исчезнувших в ходе войн народов». Возможно, у Тайрин найдется свой интерес искать тайную библиотеку.

Страж

С Тайрин было легко. Мы обошли с ней всю библиотеку, и, как говорила моя бабушка, сразу стало понятно, что с ней можно идти в разведку. Но делу это никак не помогло – тайной библиотеки мы не нашли. Если честно, я совсем отчаялась, устала и хотела домой. Было четкое ощущение, что вокруг меня собираются тучи и вот-вот что-то случится. Стоял май, город преобразился: целыми днями садовники-атуанцы стригли и поливали газоны, высаживали то одни то другие цветы, красили бордюры. Красиво, конечно. Но в ШДиМ скоро каникулы, и, если я не приеду домой, мама поднимет панику…

Но тут наконец нам повезло. В зале Приветствий Тайрин нашла потайную дверь, и мы попали в коридор с лестницей, ведущей вниз. Вдоль стен стояли стеллажи – сотни сотен книг, самых разных, но все пыльные, забытые, сосланные в темницу. За что? Я провела ладонью по корешкам, прошептала:

– Сюда никто не заходит. Они никому не нужны.

– Но зачем-то же их хранят, почему-то не сожгли, – откликнулась Тайрин. Она тоже, кажется, впечатлилась.

– Ну, сжигать книги – это как-то…

– Многие сожгли. На Вселенском костре после окончания Шестой имперской войны. Я читала в «Самой подробной истории города Рилы».

Варвары. Сжигать книги! Я вынула одну, сдула пыль и передала Тайрин фонарик. Узкий луч света выхватил название: «Лекарственные травы Атунского леса, произрастающие также в окрестностях Рилы». Вот чем она им помешала? Просто травник!

– Наверное, это книга Дары Элиофы, – прошептала Тайрин.

– Кого?

– Это травница, атуанка, она лечила людей… У нее был обыск, нашли книгу. Ее арестовали, книгу отправили сюда.

За хранение книги – арест? Мне стало сильно не по себе, и я поскорее вернула книгу на место. Мы спустились на пару лестничных пролетов, но так и не встретили никого и ничего. Стеллажи пыльных книг и двери, двери – по две на этаж. Я подергала каждую, но они были заперты. Черт! Как же нам туда попасть? Наверняка книга истин не будет стоять вот так просто на лестничном стеллаже… Я огляделась. На всех обложках хранившихся здесь книг была печать из разноцветных геометрических фигур. Надо понять, за что эти книги сюда сослали. Я взяла со стеллажа первую попавшуюся и спрятала в сумку.

Вечером я рассказала Яне о тайной библиотеке, но так устала и перенервничала, что у меня даже не было сил радоваться.

– В общем, попасть туда без ключа невозможно, но, как стащить ключ у охранников, я не понимаю…

– Что ж… – проговорила Яна, и я подумала, что сейчас она скажет: «Ничего страшного, возвращаемся в школу, обойдемся без книги». Но она сказала: – Придется тебе научиться пользоваться отмычками.

И весь вечер я тренировалась работать отмычками. Отмычками! Может, зря я вообще поступила в ШДиМ? Но к полуночи у меня получилось открыть все двери в доме, и я села читать книгу, которую утащила из тайной библиотеки. Страшная, страшная книжка. Кому нужно было убивать всех этих людей? Я спросила об этом Яну за завтраком, но она только пожала плечами:

– Почему зло вообще существует? Почему одни так хотят поработить других? Это вечные вопросы, и они не имеют ответов. Будь осторожнее, Саша, нельзя, чтобы тебя поймали с книгой.

Я сердито подумала, что она сказала «тебя», а не «вас с Тайрин», хотя для той ходить с книгой в разы опаснее! У меня-то есть протокол 14/95. А что будет, если поймают ее, если тут даже за травники арестовывают?!

Но все-таки я не устояла и утром рассказала Тайрин о книге. Просто мне показалось, что такие книги… они не только наполняют болью, но и учат сопротивляться. Когда знаешь, что кто-то сражался, кто-то не захотел покориться, это будто делает тебя сильнее. И когда Тайрин спросила, о чем она, я ответила честно:

– Ну, это история одного человека, его жизнеописание, с рождения до смерти. Немного скучно, но…

– Что?

– Этот человек был халаимом, он возглавлял восстание против императора… не помню какого. Халаимы, как я поняла, – это какой-то народ, который стерли с лица земли. Ну, знаешь, вроде хофоларов или итарийцев.

Тайрин вдруг покраснела, и я убедилась, что она точно не хэл-марка. Как же они скрываются в этом городе? Как выживают?

– Я тоже хочу ее почитать, – выдавила Тайрин.

– За хранение книг арестовывают, ты сама говорила.

– Да. Но я хочу.

Мне стало страшно за нее, но я все-таки отдала книгу. Не смогла не отдать. Но сказала:

– У тебя один день. Завтра ее точно надо вернуть. Опасно разгуливать по Риле с книгой в сумке. Тем более с такой. – Я ткнула в эмблему из трех фигур на обложке.

Тайрин кивнула.

Что же это за мир такой, где нельзя даже книжку спокойно почитать?!

Ладно, надо сосредоточиться. Сегодня я попаду в комнату за двумя дверьми. Если справлюсь с отмычками, конечно.

Это была даже не комната, а огромный зал в несколько этажей. Мы с Тайрин стояли на каком-то сооружении, похожем на пирс, вниз с него уходила шаткая лесенка. Потолок и пол терялись в темноте. Было тихо, и пахло старой бумагой. Я шарила фонариком по книжным стеллажам, которые стремились к горизонту. Тут же вспомнила первый миг в библиотеке ШДиМ, когда меня чуть не утянуло в книгопространство, которое казалось, а может и было, бесконечным. Сколько же здесь книг… И как мне найти среди них одну-единственную?

– Пойдем, – поторопила я.

Но Тайрин скрестила руки на груди.

– Тогда рассказывай мне все. Прямо сейчас.