Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 22)
– По поводу?
– Ну… скорее всего, полевая практика ему не светит.
– Почему?
– Наверное, организм так устроен. Ты же видела: из нас троих только ему было очень плохо после путешествия по лужам.
– Погоди, погоди… а полевая практика предполагает, что мы будем сигать в другие миры?!
Кирилл пожал плечами.
– Интересно, знают ли об этом наши родители, – пробормотала Саша.
Клуб первоклассников
Однажды вечером Саша стояла у окна в своей комнате и с тоской смотрела, как Амалия Львовна разъезжает на маленьком желтом внедорожнике по полям. Варя и Петра еще не вернулись с занятий, к мальчишкам в комнату без приглашения идти было неловко (да и не знала она, где именно она находится, их комната), читать ей надоело, интернет барахлил, уроки все сделаны. Скучно.
И тут в дверь робко постучали.
– Кто там? – откликнулась Саша.
В комнату заглянула Марьяна.
– Прости, пожалуйста, ты не очень занята? Можно я у тебя посижу? Понимаешь, мои соседки еще на занятиях, и так тоскливо одной… Я искала библиотеку, но опять не нашла, – начала оправдываться за свое вторжение Марьяна.
Саша подумала, что никто другой даже переживать бы не стал.
– Конечно! – улыбнулась она, бухаясь на кровать.
Поначалу было трудно разговориться. Марьяна спросила, написала ли Саша новый рассказ для Яны, Саша у Марьяны – сделала ли та чертеж для Болотина… Бурно обсудили последнюю лекцию по МиРу (Мурашкин рассказывал о шумерах). Потом замолчали. У Саши давно вертелась в голове одна догадка, но почему-то она стеснялась поделиться ею даже с мальчишками. А с Марьяной вдруг захотелось.
– Странно все-таки, – сказала она. – Ну что это за школа? Чему нас учат?
– Похоже на какой-то эксперимент, да? – вскинула глаза Марьяна.
– Да! И я все думаю: а это вообще законно? И что с нами будет? И эта полевая практика… может, лучше не собирать двадцать семь золотых?
– Я об этом весь первый семестр думала, – кивнула Марьяна. – И пришла к выводу, что все-таки это больше похоже на какую-нибудь шпионскую школу, чем на эксперимент. Все-таки нас ничем не пичкают, никакими лекарствами…
– Ну не знаю, – усмехнулась Саша, – Анна Михайловна точно что-то подмешивает в тесто: после ее десертов все остальные кажутся просто резиновыми.
Они засмеялись.
Марьяна частенько стала заглядывать к Саше после уроков. Иногда с ней приходили близнецы Леня и Коля, а однажды они захватили по пути и Трофима. Тогда Саша написала Савве сообщение, и они с Кириллом тут же примчались – с целой тарелкой капкейков от Анны Михайловны. И получилась настоящая вечеринка. Они ели капкейки, смеялись, обсуждали учителей, потом стали играть в «Крокодила»…
И тут в комнату ворвалась грязная, уставшая Петра.
– О, привет, – удивленно сказала Петра и проскочила в ванную.
Все сразу притихли, а Саша подумала, что после душа Петра всегда выходит завернутая в полотенце и ей не будет приятно, если на нее начнут пялиться первоклассники.
– Мы, наверное, пойдем, – вздохнула Марьяна.
Саше очень не хотелось, чтобы они уходили, ведь было так весело! Но тут пришла сердитая Варя и так глянула на притихших первоклашек, что даже вальяжно разлегшийся на полу Савва подскочил и торопливо попрощался. Варя недобро посмотрела вслед разбежавшимся Сашиным гостям и спросила:
– Больше негде, что ли, собираться?
– Негде, – пробормотала Саша.
Было грустно и обидно. Мало того что соседки прервали такой хороший вечер, так еще и отчитывают, будто они ей родители!
– В библиотеку к Магеллану идите.
– Да ее фиг найдешь!
– Учитесь! – И Варя отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
Саша сцепила зубы. Она лукавила, конечно: библиотеку уже легко находили и Кирилл, и Трофим, и она сама. И они часто там собирались: играли в настолки, пили чай с Магелланом, болтали. Но все-таки это было не то. Когда рядом кто-то из взрослых, особо не расслабишься, не поговоришь откровенно, да и шуметь в библиотеке все-таки не очень красиво, многие старшеклассники там занимаются. Хотелось где-то собраться и поболтать без посторонних ушей. Варя и Петра от их сборищ не в восторге, сосед Саввы и Кирилла был тот еще зануда. А Марьяна не очень ладила со своими соседками… И вдруг Сашу осенило: та дальняя кладовка, в которой они наводили порядок в качестве наказания! Ведь она открыта, но там наверняка никто не бывает! Саша решила пока никому об этой идее не говорить, отыскать комнату, а потом устроить всем сюрприз.
Самая дальняя кладовка нашлась не сразу. Коридоры кружились, вертелись и вели не туда. Маат, дважды встретившаяся ей на пути, смотрела укоризненно. Или это Саше только казалось? Но ведь она не делала ничего плохого! Им просто нужен свой уголок! Наконец однажды, в субботу, Саша смогла отыскать кладовку. Она сразу узнала эту дверь – всю в трещинках и потеках старой краски, с круглой латунной ручкой и без замка. Саша открыла ее и вошла. Конечно, кладовка была не такая уютная, как их комната, и не такая просторная, как библиотека, зато сюда точно никто не заглядывал с тех пор, как они навели порядок, выбросив всякий хлам. Она хотела позвонить Савве, чтобы позвать всех сюда (они давно заметили, что любая локация ищется легче, если идешь к конкретному человеку), но связи не было.
– Ладно, – пробормотала Саша, достала из кошелька медную монетку и положила в щель между дверью и полом.
Это открытие сделал Трофим: отдавая какой-нибудь комнате монетку, ты как бы закреплял за собой право найти ее в следующий раз побыстрее. Поэтому прозрачная копилка в столовой никогда не пустовала.
Скоро у первоклассников сложился свой клуб, и они зависали в каморке все свободное время.
– Назовем его «Общество поедателей эклеров Анны Михайловны»! – воскликнул однажды Савва.
Саша и Кирилл одинаково фыркнули.
– Что? Будто вы не любите ее эклеры!
– Любим, любим, – успокоил его Кирилл. – Но не в одних эклерах счастье.
– Да, есть еще брауни и пончики, – жизнерадостно согласился Савва.
В общем, название они так и не придумали, но почти каждый вечер собирались в своей каморке, и Саша чувствовала себя по-настоящему счастливой, даже присоединившиеся к ним в марте Полина и Инга ей не мешали.
Они постарались сделать каморку уютной: развесили на стенах свои рисунки, стащили со склада Барбарисыча три кресла-мешка и один потертый коврик. А еще Саша написала маме, и та прислала ей электрический чайник и набор кружек. Так здорово было собраться здесь вечером после уроков и делать вместе домашку или просто болтать.
Однажды Саша пришла в каморку чуть раньше остальных: на одной из верхних полок у нее хранилась тетрадка, куда она выписывала из книг эпизоды перехода героев из одного мира в другой. Сейчас она как раз изучала цикл Крапивина «В глубине великого кристалла», и Ёжики уже мчался навстречу поезду. Так себе способ, конечно, но что ему оставалось?
Саша достала тетрадку, раскрыла на нужной странице книгу, как вдруг услышала в коридоре шаги и тихие голоса. Сначала она подумала, что это кто-то из ребят, но, прислушавшись, поняла, что голоса взрослые. Саша подкралась к двери, чуть приоткрыла ее, прильнула к щели. По коридору шел Алехин и какой-то незнакомый старик. Старик был худой, смуглый, с седыми волосами до плеч, в странной, будто старинной, одежде. Алехин говорил ему что-то, но, кажется, на другом языке, и Саша не могла понять, на каком именно. Они прошли мимо кладовки, до Саши еще долетали обрывки фраз, и она озадаченно уставилась на дверь: ведь их каморка была последней в этом коридоре, куда же они делись? Она отложила книгу, тихонько приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Никого.
Странно.
Саша прошла чуть вперед и только тут заметила еще одну дверь – напротив и чуть наискосок от кладовки. Саша подкралась к двери, оглядела ее – щели для монеток не было. Зато была старинная замочная скважина – пустая. Саша заглянула в нее. И увидела светлый коридор, освещенный ярким солнцем, бьющим в окна справа. Слева располагались в ряд комнаты. На пороге одной из них, придерживая дверь с цифрой тринадцать, стоял Алехин и что-то говорил – видимо, старику, который находился в комнате. Потом Алехин закрыл дверь и направился к выходу.
Саша отскочила, бесшумно вернулась в свою каморку. Сердце ее бухало и гремело. Она дотронулась до значка мастерской. «Я следопыт, – подумала Саша. – Я выследила какого-то незнакомого старика и нашла потайной коридор!» Почему коридор потайной, Саша объяснить не могла (мало ли неизвестных ей коридоров в школе!), но ей нравилось думать, что тут есть какая-то тайна.
А еще – день сегодня пасмурный, безо всякого солнца.
Лето
Саша выбирала между геометрией и физикой так долго, что в итоге доучилась год, ни от чего не отказавшись, – и заработала от Болотина второй серебряный.
– За стойкость, – улыбнулся он.
И Саша тут же простила ему и невыносимую сложность предмета, и трудные домашние задания, и разочарование в глазах.
Вечером последнего учебного дня Жихарев со старшеклассниками сложили большой, выше человеческого роста, костер на поляне, на которую можно было попасть через длинный коридор на втором этаже, если ты шел по нему в пятницу после полудня. В сумерках Алехин сказал короткую речь, а потом настоящим факелом зажег огонь. Саша, как и многие учащиеся ШДиМ, была городским ребенком, у которого даже дачи не было, поэтому у такого костра стояла впервые. Внутри у нее все вспыхнуло вместе с хворостом и пылало еще долго-долго. Неслышно к ней подошел Алехин, спросил: