Тамара Михеева – Джалар (страница 20)
На них заоглядывались, кто-то подошел, взял его за локоть и потащил прочь с поляны. А, отец. Ну конечно. Он стоит посреди деревни и орет на девушку! Он, сказитель, уважаемый человек! Мон смотрела ему вслед, покусывая губу, а потом круто развернулась и побежала в сторону дома Джалар. Эркен очень надеялся, что она успеет раньше чужаков.
– Да пусти ты! – вырвал он локоть из цепких рук отца.
– Тебе пора жить своим домом, Эркен. Женись.
Эркен устал слушать это. Он ускорил шаг, передернул плечами. Ему было холодно. Холодно и страшно.
В доме отца собралось много мужчин, все они кричали, распаляясь от своих криков все больше, и Эркен никак не мог понять, что они говорят.
– Эти чужаки правы, – говорил отец, – дети Лося совсем уж обнаглели, расстроили свои дома так близко к Уткам, будто весь лес – их!
– Так, глядишь, и до нас доберутся, – поддакнул Мадран, отец Шоны. Он кипятился больше всех, хотя обычно был спокойным и рассудительным. – Они давно зарятся на наши пастбища, вспомните невестины гонки.
Все закивали, хотя Эркен, как ни напрягался, не мог вспомнить, что такого сделали дети Лося на невестиных гонках? Вроде бы все мирно и хорошо было, пока не случилась та беда с Аюром и Сату. Но при чем тут Лоси?
– Они и Щук готовы обобрать, и Уток против нас настраивают, – сказал еще кто-то, Эркен не разглядел кто. Ему стало невмоготу, и он начал пробираться к выходу.
– Куда ты? – окликнул отец. – Ты наш сказитель, ты должен все хорошо запомнить, сынок, и потом спеть, как дело было: как Лоси вздумали на нас напасть и как мы их опередили.
– Да! – завопили вдруг все, кто были в доме, даже мама с сестрой. О великая Рысь, им что, отравы какой подсыпали?
– Сядь! – рявкнул отец.
Но Тэмулгэн, который, кажется, единственный не орал и не вскакивал, сказал:
– Пусть выйдет, подышит, видишь же – плохо парню.
И Эркен вырвался на воздух. Его знобило, но в то же время он не мог дышать, будто сидел в слишком уж натопленной бане. Что это сейчас было? Они что – собираются идти драться с Домом Лося? Но зачем? Столько веков мирно жили, с чего же вдруг?
Эркен подошел к скамейке, сел. Ногой почувствовал что-то под ней, нагнулся – сломанный тавур. Да, он же сам бросил его сюда. Эти пришлые… они убьют Джалар. Они ведь так и сказали: «Убьем каждого, кто будет ей помогать, говорить о ней, вспоминать». Но как он может забыть? Он надеялся, люди, что пришли к ним в дом, будут думать, как избавиться от чужаков, будут думать, как помочь дочери Тэмулгэна, но они несли какую-то чушь, даже в голову не влезает, так это все нелепо и дико.
В доме кричали все громче, все яростнее. Дверь скрипнула, и на крыльцо выскочил Тэмулгэн. Он подошел и сел рядом. Эркен решил проверить: все-таки слова – его сила, он не мог не понять, даже если говорят чужаки.
– Зачем им Джалар?
– Что?
– Чужаки. Они говорили, что заберут Джалар и чтобы мы не искали ее, не вспоминали о ней, чтобы мы забыли. Что она – причина всех наших бед.
– Ты что, парень? Забродившей булсы опился?
– Я не пью забродившую, от нее голова мутнеет и язык заплетается. Я, может, не так понял? А вы что слышали? – спросил он осторожно. – Что дети Лося нам враги?
– Я не знаю, кто сказал этот бред и кто его услышал, но хоть ты-то не повторяй, Эркен! – вспыхнул Тэмулгэн, и Эркен облегченно выдохнул. Значит, он не сумасшедший. Но что же тогда происходит?
– Что же они сказали? Ну, эти люди…
– Ты же был там.
– Я услышал только про Джалар. Наверное, заигрался.
Тэмулгэн усмехнулся.
– Про мою дочь там ни слова не было, парень. Она носит твою чуду, но из вас двоих кто-то да должен оставаться в своем уме. Ум нам сейчас очень пригодится.
Он встал и пошел со двора. Эркен смотрел ему вслед. Джалар вплела в волосы его чуду? Она… она согласна, она будет его женой! Ему надо ее увидеть.
Мон долго стучала в дверь дома Джалар, но ей так никто и не открыл. Она постояла еще, прислушиваясь, – тихо. Походила по двору, но сердце у нее было не на месте. Как она могла не заметить Джалар на сходе? Эркен заметил, а она нет, странно это. «Надо с ним поговорить», – подумала Мон, побежала на поляну, где проходил сход, и сразу увидела Эркена. Он стоял над чьей-то сломанной прялкой и разглядывал ее так внимательно, будто видел в обломках тайные письмена.
Мон подошла и тронула Эркена за рукав. Он вздрогнул, посмотрел на нее необыкновенными глазами, полными звезд, пробормотал:
– Прости, Мон, ты что-то сказала? Я задумался.
Мон не смогла сдержать улыбку, хоть тревога и рвала ее нутро. Эркен был такой трогательный и ясный. Единственный. Она заставила себя сосредоточиться.
– Джалар нет дома, у них никого нет. И я правда не видела ее на сходе. А куда делись все мужчины? Твой отец что-то сказал, когда чужаки ускакали, я не расслышала, и они пошли за ним.
– А… сидят у нас дома, кричат какую-то навью чушь, слушать противно.
Он был чем-то встревожен. Мон спросила осторожно:
– Тавур не починить? Ты очень расстроился?
Но Эркен отмахнулся: ерунда, не до того сейчас.
– Ты не знаешь, куда могла побежать Джалар?
– Н-нет, – ответила Мон. – Почему ты спрашиваешь?
– Когда… эти говорили, она вдруг сорвалась и убежала. Конечно, она испугалась их слов, это понятно.
– Да? – удивилась Мон и вспомнила вчерашний спор с подругами, посмотрела на разбитую прялку Айны. – Эркен, а что они говорили? Ну, эти чужестранцы? Ты понял?
Эркен посмотрел на нее странно. Да уж, отличница Мон, похоже, ты единственная в Краю, для кого речь чужаков звучит как пустой набор звуков, даром что твоя мама учительница. Теперь Эркен будет считать ее сумасшедшей, зачем только она спросила!
– Они говорили, что заберут Джалар, – медленно проговорил Эркен, и Мон заметила, что он пристально за ней наблюдает, будто идет по узкому броду в болоте, выверяя каждый шаг. – Но вот мужчины в доме моего отца уверены, что чужаки призывали их пойти войной на Дом Лося…
– Что?!
– А что
Что ж… значит, не такая уж она и сумасшедшая. Это хорошо. И так внимательно Эркен смотрел на нее, что Мон рассказала ему все: как Джалар разговаривала с Халаном и Чимеком, как оказалось, что Нёна, Айна и Баярма слышали от чужаков одни слова, а Джалар – другие.
– А ты? Что слышала ты?
«Да почему ж тебе это так важно-то?» – простонала мысленно Мон, но ответила честно, не умела она врать, тем более Эркену:
– А я слышала слова, которые не понимала. Они все говорили на другом языке, Эркен!
– Да нет же, на нашем…
– На другом! Совсем непонятный язык, ни одного знакомого слова!
Мон закрыла лицо руками, ей хотелось то ли кричать, то ли плакать. Но больше всего ей хотелось, чтобы Эркен сказал ей хоть одно ласковое словечко.
– Ясно, – пробормотал он. – Это какие-то навьи штучки, Мон. А чужаки – ее слуги. И они поскакали ее искать…
– Ее?
– Джалар. Ты говоришь, что не видела, но она была на сходе. И она убежала, а почему – я не понял. А еще Тхоки не было. Странно, да? Ведь она никогда не пропускает сходы. А потом чужаки поскакали за Джалар, и все наши разошлись как ни в чем не бывало, будто ничего не произошло! Мон! – он взял ее за руку. Он взял ее за руку! – Мы должны найти Джалар. Я сердцем чувствую, что ей грозит опасность, у них ружья. А больше никого нет, чтобы помочь.
Мон кивнула. Не надо было бы спрашивать, но она выдавила:
– А ее отец?
– Он… как же объяснить… Но какие-то они странные вернулись. Все. И Шона тоже. Мы не знаем, где они были так долго и почему их привели эти… с ружьями. А Шона…
– Что?
– Нет, ничего, – он выпустил ее руку. Но она ухватила его ладонь, поймала в сети своих пальцев, попросила:
– Скажи, Эркен. Если мы вместе будем искать Джалар, если мы, возможно, одни с тобой, на кого не действует эта ворожба, я должна знать.
Эркен подумал и кивнул:
– Ты права. Шона приходила ко мне вчера, просила, чтобы я научил ее песням. Она хотела выучить их наизусть или даже записать.
– Зачем?