Тамара Крюкова – На златом крыльце сидели… (страница 25)

В случае с Тимуром все было ясно: там пара сложилась. А вот до Валерки нужно было донести, что, даже если он всю игру проходил евнухом, в последний момент он должен воспылать страстью к оставшейся девушке. До сих пор ему позволялось действовать по своему разумению, но пришло время надеть на него уздечку. На завершающем этапе Сиротин не хотел никаких сюрпризов. Свадебные колокола должны прозвонить в любом случае.

Сорок дней, проведенные на острове, показались Валерке одним мгновением. Оставался финальный рывок. Валерка не предполагал, что станет одним из двух претендентов на победу. Живя на острове, он не заглядывал так далеко. Ему было важно лишь продержаться в очередном туре и остаться в игре.

К Валерке подошла Валентина из группы журналистов. Компанейская, вечно облаченная в бесформенные одежды, с неизменной сигаретой во рту, она казалась человеком без пола и возраста. В сорок лет ее называли не иначе как баба Валя. Она относилась к этому с мягким юмором. Романы и влюбленности обошли бабу Валю стороной. С детства она была в компаниях мальчишек «своим парнем», и это амплуа настолько прочно приклеилось к ней, что она даже не подозревала, что какая-то часть ее женской души может проснуться при виде красивого парня.

С первого взгляда Валерка вызвал в ней щемящую нежность. Это была не романтическая влюбленность, а скорее, нерастраченная материнская любовь. Баба Валя несколько раз брала у него интервью. Разговорить его было нелегко, но за сдержанностью и немногословностью парня ощущалось что-то настоящее, без фальши. На этот раз Валентине предстояла сложная миссия – донести до него мнение режиссера.

– Слушай, Валера, я хотела поговорить с тобой без камеры. Ты кого собираешься выбрать?

– Никого.

– Ты бы вписал Оксану.

– Зачем?

– Юля с Тимуром. Остается Оксана.

– Ну и пускай остается. Я не собираюсь на ней жениться.

В душе бабе Вале было даже приятно, что Валерка отверг хорошенькую брюнетку. Словно ревнивая мамаша, она излишне критично относилась ко всем девицам в радиусе пяти метров от своего «дитятки». Но она долго проработала на телевидении и давно усвоила, что истинные чувства и то, что видится на экране – это совершенно разные вещи.

– Для шоу надо, чтобы в конце осталось две пары, – объяснила журналистка.

– А если она не моя пара?

– Знаю, что не твоя. Но это замысел режиссера.

– Нет, я не стану на ней жениться, – заупрямился Валерка.

– Не дури. На просьбу главного режиссера так не отвечают. Напиши, что положено, и дело с концом.

После разговора Валерка пошел к океану. Скинув одежду, он с разбегу нырнул во вспененную воду и долго плавал, стараясь смыть тревогу. Прежде он не задумывался о том, что к выигрышу прилагается женитьба. Он был не прочь сорвать куш, но не учел, что сладкое варенье выдается лишь в комплекте с горькой пилюлей.

Валерка никому не раскрывал истинной причины своей приверженности холостяцкому образу жизни. Даже близкие друзья не знали, что он до сих пор оставался девственником не из-за чрезмерной разборчивости. Он был неспособен вступить в близкую связь. Его бессилие уходило корнями в детство. Перед глазами стоял отец с бесконечной чередой жен, каждая из которых была моложе предыдущей.

В период созревания, когда мальчишкам нравится рассматривать фотографии обнаженных женщин, у Валерки такие откровенные снимки вызывали чувство брезгливости. Он невольно представлял, как его отец, потертый старикан сорока лет, трахается с журнальными красотками, и всякое возбуждение пропадало. С возрастом образ отца померк, но стойкая неприязнь к женскому телу осталась.

Тайно от всех Валерка пытался лечиться, но ни одно из вычитанных в Интернете средств не помогло восстановить эрекцию. Единственная попытка сблизиться с женщиной кончилась для Валерки плачевно.

Девчонку звали Ася. Чуть полноватая и пышногрудая, она была одной из подружек Алика и, по его словам, выделывала такие штучки, что и у мертвого встанет. Когда Валерка проявил к ней интерес, Алик удивился и с радостью их познакомил.

Накануне свидания Валерка нервничал. Его внешность сделала свое дело. Девчонку не пришлось долго уговаривать перейти к любовным утехам. Валерка раскинулся на кровати, закрыл глаза и постарался сосредоточиться на своих ощущениях.

Наверное, она была умелой, но поднять мертвого ей было не под силу.

– Что ты как ватный? Поласкай меня, – попросила Ася.

Валерка покорно обхватил ее руками, хотя прикасаться к мягкой плоти было неприятно.

– У тебя яйца в штанах есть? – не выдержала девчонка.

Валерка открыл глаза и увидел нависшие над ним груди. Внезапно к горлу подступила тошнота. Он вскочил и едва успел добежать до ванной, как его начало рвать. Ася участливо подошла к нему:

– Ты что, траванулся? Может, тебе соды выпить?

Хуже этого ничего не могло быть. Он, голый, стоял на коленях перед унитазом и его выворачивало наизнанку, а рядом сидела обнаженная девица и шептала слова утешения.

– Уйди. Пожалуйста, уйди, – попросил он.

– Давай я разведу марганцовку.

– Просто уйди!

После этого случая Валерка понял, что без консультации опытного врача ему не обойтись. В Сети нашлась уйма предложений избавить от импотенции, но мысль о том, чтобы обратиться к специалисту, вызывала у него отторжение. Валерка даже друзьям не говорил о своей проблеме, как же обсуждать постыдную беду с незнакомым человеком? К сожалению, он так и не решился на поход к врачу, а теперь скорее бы умер, чем стал бы полоскать грязное белье перед всей страной.

Наутро остров всполошила новость: приезжает главный. Сиротин руководил шоу с материка и за все время почтил остров своим присутствием лишь три раза. За глаза его звали «великим и ужасным», как волшебника Гудвина из сказки про Изумрудный город. Тот тоже не показывался на люди. Приезд режиссера означал аврал, и только после его отбытия на материк все вздохнули с облегчением. Визит оказался рядовой инспекцией перед завершением игры. Он побеседовал с каждым из участников, осмотрел лагерь и улетел.

Никто не знал, что самый важный разговор у вершителя судеб состоялся с аутсайдером Валеркой.

Встречу организовали на пляже, неподалеку от технического лагеря. Сиротин восседал в шезлонге, глядя в безбрежное море. Валерка нерешительным шагом подошел к главному режиссеру. Тот жестом указал на соседний шезлонг.

– Поздравляю с выходом в финал, – приветливо улыбнулся он и добавил: – Я слышал, ты имеешь что-то против Оксаны?

У Валерки все внутри оборвалось. Вот то, чего он боялся. Почему он не мог оставаться свободным?

– Не против нее. Просто я не хочу жениться, – сказал Валерка.

– Ты условия игры читал, когда контракт подписывал? Надо, чтобы остались две пары. Понимаешь, пары, а не один отщепенец и невостребованная девица.

– Я не знал, что выйду в финал.

– Теперь знаешь. И вообще, я не понимаю, в чем проблема? Тебе что, квартира не нужна? Или деньги лишние?

– Я же все равно не буду с ней жить.

Сиротин пристально посмотрел на парня. Это беспросветная тупость или у парнишки есть какие-то свои соображения?

– Ну и что? – спросил Вадим Юрьевич. – Тысячи людей женятся и разводятся. Отличный пиар. Народ на такие штучки падок. Если собираешься задержаться в шоу-бизнесе, надо подогревать интерес.

– У меня отец с матерью развелись, – сказал Валерка, умолчав при этом, что отец разводился еще семь раз.

– Понимаю, тяжелая травма детства, – язвительно заметил главный режиссер. – Но ты уже не ребенок. Перед тобой открывается перспектива хорошего заработка.

– Мне не нравится Оксана.

– Предпочитаешь Юлю? – спросил Сиротин.

– Мне вообще не нравятся эти девушки.

– Мне тоже, но за приличную сумму я мог бы жениться на любой. Нам нужно эффектное шоу. Тебе за это платят. Кроме того, если будущая невеста тебя не возбуждает, ты не обязан сразу тащить ее в постель. Кстати, если тебя настолько отталкивают женщины, я бы на твоем месте не противился естеству, – многозначительно добавил Вадим Юрьевич.

Валерка уже получал недвусмысленный намек. Сейчас он счел за лучшее из двух зол выбрать меньшее. В конце концов, имя Оксаны на листке – это еще не штамп в паспорте.

Солнце стояло высоко, но темнота, царившая в пещере, создавала иллюзию ночи. Поучаствовав в игре, Валерка понял, что телевидение – это одна большая игра. Даже перед состязаниями, каждое из которых было непростым и таило опасность, он не волновался так, как сейчас, когда ему предстояло всего-навсего начертать на бумаге несколько букв.

Он с завистью смотрел на Тимура, последнего соперника на пути к победе. Свет факелов придавал его лицу особую мужественность и необузданность диких предков. Его не мучили затаенные страхи. Он был уверен в себе и твердо знал, чего хочет.

Когда Валерка взял перо, руки у него дрожали. На память пришли слова главного режиссера: «На твоем месте я бы очень постарался. Если ты уйдешь из шоу с волчьим билетом, то про телевидение можешь забыть».

Шоу удалось. Интерес зрителей был подогрет до состояния кипения. В финал со стороны охотников вышли два антипода: Тимур, балагур и любимец женщин, и отшельник Валерий, который до конца передачи так и остался для всех загадкой. Предстоял завершающий аккорд.

Шансы у обоих охотников были равны, но симпатии телезрителей склонялись на сторону горячего южанина. Накануне состязания Валерка провел бессонную ночь и забылся только под утро. Он не боялся, что не справится с заданием. До сих пор физическая выносливость и ловкость его не подводили. Его тяготило отсутствие выбора. Все было предрешено. Куда ни кинь, он оказывался в проигрыше, даже если формально победит. Стоит Оксане узнать о его проблеме, как она тотчас растрезвонит об этом на весь свет. Правда, главреж сказал, что спать не обязательно. Во всяком случае, сразу, а потом будет видно.