Тамара Крюкова – На златом крыльце сидели… (страница 24)
Вот уже несколько недель Валерка жил на острове и не переставал радоваться своему везению. Он будто попал в волшебный сон. Прежде он видел море и пальмы только на картинках. Кто бы мог подумать, что ему доведется сидеть на берегу океана и наслаждаться едва слышным шелестом прибоя.
Несмотря на то, что он вырос в городе, на острове он чувствовал себя удивительно комфортно, словно попал домой. Его не смущало отсутствие удобств, необходимость добывать себе пропитание, спать на земле и бороться с постоянным чувством голода. Уроки по выживанию он проходил с самого раннего детства. Была бы его воля, он бы с радостью перебрался на необитаемый остров и жил, как Робинзон, но, увы, время сказки было отмерено. Единственное, чего он хотел, так это не вылететь из игры слишком рано и оставаться на острове как можно дольше. Ему удавалось держаться на плаву только потому, что в состязаниях он был одним из лучших. Впрочем, сегодня он оплошал и был на волосок оттого, чтобы отправиться на материк. На голосовании он победил перевесом всего в один голос.
Как-то само собой получилось, что игроки разбились на группировки, лишь Валерка держался особняком. Его считали высокомерным гордецом. Никому и в голову не приходило, что такой красавец страдает от глубоко засевшего комплекса неполноценности.
Валерка трудно сходился с людьми. У него не было ни приятелей, ни близких знакомых, кроме Алика, Борьки и Гриши, с которыми он дружил с детства. Друзья подтрунивали над его прямодушием и наивностью, но принимали его таким, какой он есть. На острове же боязнь выглядеть смешным заставила Валерку надеть невидимую броню. Он был начисто лишен способности интриговать и заключать временные союзы, поэтому предпочел остаться в стороне. Валерку одиночество не тяготило, но он чувствовал, что другим его поведение не по нраву. К нему относились настороженно и с недоверием.
Валерке еще повезло, что мужское племя охотников жило обособленно. Общаться с девчонками было бы куда тяжелее. По правилам игры два племени встречались только в день состязаний. Правда, это не мешало некоторым охотникам приударять за амазонками и ходить на тайные свидания. Впрочем, какие уж тут секреты, когда по всему острову натыканы камеры.
За спиной послышались шаги, Валерка обернулся и увидел Тимура. Кавказец был всеобщим любимцем. Высокий и мускулистый, он часто побеждал в состязаниях и в отличие от Валерки был весельчаком и балагуром. Акцент горских предков придавал его речи особое обаяние. Тимур без труда стал вождем племени и, хотя нет власти без оппозиции, был одним из самых сильных претендентов на победу. Амазонки тоже поддались чарам любвеобильного вождя. Тот перебегал на свидания чуть ли не к половине женского племени, пока не остановился на длинноногой блондинке с кукольным личиком.
– Зачем опять один сидишь? Не скучно? – улыбнулся Тимур, присаживаясь рядом.
Валерка напрягся. Вождь явился неспроста: наверняка надеется заполучить нового союзника. В закулисных играх Валерка терялся и не знал, как себя вести. Накануне к нему подкатывал Гоша, главарь оппозиции, и ушел обиженным. Валерка не понимал, почему его не оставят в покое.
Не обращая внимания на молчание собеседника, Тимур продолжал:
– На звезды смотришь? Может, ты поэт? Тайком стихи пишешь?
– У меня по литературе была тройка, – буркнул Валерка.
– Это ничего не значит. Многие большие люди двоечниками были. Жалко, фамилии не помню, – посетовал Тимур.
– Мой друг писатель, в Литературном институте учился, он бы тебе подсказал. У него на любой случай фамилия или слова из книжки.
– Кстати, давно хотел у тебя спросить. Ты голубой?
– Ты за этим пришел? Как же меня все достали! Я не голубой, не синий и не сиреневый, – вскинулся Валерка.
– Зачем злишься? Сам сказал, у тебя есть друг…
– Друг, но не любовник. Разницу чуешь?! У него скоро свадьба. Если у меня еще два друга, со школы, так что? Я трижды голубой?
– Прости. Не надо ругаться. Не хотел тебя обидеть. Просто ты на девчонок не смотришь, и я подумал…
– А ты не думай. Не нравятся мне эти девчонки, понятно?
Тимур присвистнул.
– Вах, такие красотки, как могут не нравиться? Юлю видел? За такой девушкой на край света можно идти. Ноги… а грудь… – Тимур поцеловал кончики пальцев, – …мечта.
Валерка безразлично пожал плечами.
– У них у всех грудь.
– Это точно, – согласился Тимур и, поскольку тема интереса не вызвала, перескочил на другую: – Жрать хочется. Приеду на Большую землю, шашлык устрою, барана съем. Мне даже во сне снится.
– Кокосы ешь, – посоветовал Валерка.
Жизнь приучила его обходиться минимумом еды, и он легко переносил чувство голода. Зато кавказец воскликнул в наигранном возмущении:
– Какой кокос! У меня уже из ушей кокос лезет. Это разве еда?
– Голод утоляет.
Тимур удивленно вскинул брови:
– Слушай, ты железный человек. Еда – не надо, девушка – не надо. Может, ты инопланетянин? Или робот?
– Терминатор, – блеснул остроумием Валерка.
Самому ему шутка показалась совершенно невинной, но Тимур отчего-то обиделся. Он встал с песка и, глядя на Валерку сверху вниз, произнес:
– Зря гонор держишь. Тебе никто не нужен – ты никому не нужен, понял? Голова есть? Подумай.
Появление Тимура разрушило волшебство ночи, а после его ухода на душе остался неприятный осадок. Валерка чувствовал, что настроил кавказца против себя, точно так же, как и Гошу.
Последняя фраза красноречиво говорила, что при первой же возможности его выкинут из игры. Он и сам понимал, что не прижился и для всех словно бельмо на глазу. Чудо, что его не вышибли с острова сегодня. Он не знал, что у чуда было имя и даже должность. На его защиту встал Сиротин, главный режиссер реалити-шоу.
Вадим Юрьевич был главным вершителем судеб, серым кардиналом, который двигал историю. Свобода марионеток с экрана была иллюзией, как и восемьдесят процентов всего, что делается на телевидении. Для того чтобы шоу состоялось, его нельзя пускать на самотек.
Сиротин обожал свою работу. Здесь он был и главным режиссером и сценаристом. Изначально Вадим Юрьевич получал в свое распоряжение разношерстную группу жаждущих попасть в телевизор. Каждый был со своим характером и закидонами, а первые же сутки пребывания на острове делали все достоинства и недостатки участников шоу еще более выпуклыми. Сиротин любил наблюдать, как за двадцать четыре часа люди преображались. Кто-то раскисал и превращался в безвольную тряпку. В ком-то, напротив, пробуждались внутренние силы для борьбы. Причем никогда нельзя было предугадать, с кем какие метаморфозы произойдут. Тем интереснее было строить из разномастных деталей единую конструкцию.
Участники шоу не обладали актерским мастерством. Они умели играть только себя. Самое главное было нащупать их сильные и слабые стороны, а затем продумать основные линии шоу, где каждый остается самим собой и не подозревает, что повинуется умелой руке кукловода. Игрокам незачем знать, что за кадром существует некий сценарий. Каждый из них был уверен, что действует по собственной воле.
Конечно, случались ситуации, когда до неразумной паствы нужно было донести, в какую сторону «бросить кокос». Обычно это делалось ненавязчиво: либо через кого-нибудь из журналистов, служивших эдаким связующим звеном между внешним миром и отважными Робинзонами, либо через доктора.
Больше всего Сиротина забавляло, как после высадки на остров участники сплачивались против съемочной бригады, словно оказались вдалеке от цивилизации не по собственному желанию, а в результате козней телевизионщиков. Но доброго доктора Айболита игроки неизменно считали своим другом и союзником.
При этом в реалити-шоу всегда присутствовал элемент непредсказуемости – так было больше драйва. Красавчик Валерка был одним из таких сюрпризов. Даже на шоу он оказался не так, как все. На памяти Сиротина это был первый случай, когда участника взяли, попросту говоря, с улицы. Во время кастинга студию буквально осаждают страждущие попасть на экран, поэтому нет необходимости искать кого-то на стороне. Конечно, внешность у него броская, но мало ли красивых мальчиков.
На шоу Валерка продолжал оставаться загадкой. Он подчеркнуто держался особняком и, при его внешних данных, вообще не интересовался сексом. Аутсайдер привносил в игру интригу, поэтому в критический момент и режиссер, и продюсер сошлись во мнении, что его пока трогать не стоит. Добрый доктор исподволь донес эту информацию: мол, слышал, что было бы неплохо Валерия не трогать… Участники игры открыто бунтовать против телевизионного Олимпа не решились. Все отлично представляли, что любой из них может улететь с острова без обратного билета.
В общем, все шло гладко. Кто же мог предвидеть, что парень больше не оступится и дойдет до конца? В финале он стал доставлять организаторам шоу некоторое неудобство. По условиям игры в последнем состязании участвовали двое выживших охотников и столько же амазонок. Перед решающей битвой каждый должен был написать имя избранника или избранницы из противоположного племени. Записки победителей торжественно вскрывались, и если их пожелания совпадали, на острове праздновали помолвку, которая по прибытии Робинзонов на Большую землю должна была завершиться пышной свадебной церемонией с вручением счастливой паре ключей от квартиры и солидного денежного приза.