Тамара Крюкова – На златом крыльце сидели… (страница 20)

Расстались они почти приятелями, насколько позволяла субординация.

– По деньгам будешь отчитываться лично мне. И чтоб без баловства, – на прощание пригрозил Салтыков, но без свирепости, по-отечески.

Еще одна битва была выиграна.

Визит силинского посланника сбил рабочий настрой. Эйфории как не бывало. Следовало взять передышку и переключиться на другую тему. Алик развалился на диване и открыл «Автомир». Обычно стоило ему начать читать про машины, как он, точно мальчишка, погружался в мир шикарных авто и забывал обо всем на свете. Но в этот раз взгляд скользил по красочным снимкам, а мысли были заняты авантюрой, в которую он ввязался.

Алик понимал, что Салтыков прав. Тратить время на учебные заведения – пустое. Студенты, как правило, проживают в других округах. Местные выборы для них все равно что митинг австралийских аборигенов для президента ФИФА.

А вот общежития…

Не поднимаясь с дивана, Алик взял мобильник и зашел в Яндекс. Найти адреса общежитий, расположенных в родном районе, было несложно. Их оказалось три – не так уж мало для небольшого пятачка.

Глава 11

Наверняка здание общежития строили злобные стариканы ненавидевшие молодежь. Мрачные грязно-зеленые стены и обшарпанные двери не будили в душах постояльцев чувства прекрасного. Вытертый линолеум стлался не ровной гладью, а вздыбленными барханами. Стойкий запах переваренной капусты и подгоревшей картошки дополнял букет эстетических удовольствий.

Возле входа, в застекленной клетушке, сидела дежурная. Рыхлая тетка неопределенного возраста говорила по мобильному. Алик хотел проскочить, пока она была занята разговором, но тетка живо остановила его хорошо поставленным голосом надзирательницы:

– Эй, ты куда поперся?

Она явно не привыкла церемониться с посетителями и на своей территории чувствовала себя полноправной хозяйкой.

– Я насчет выборов, – сказал Алик.

Он пропустил грубость мимо ушей, предпочитая не тратить силы и время по пустякам, но тетка явно нарывалась:

– Агитатор, что ли? Тебя тут не хватало. Листовок накидают, а потом убирай. Иди, иди отсюдова.

«Значит, будем играть в царя зверей? Не вопрос», – подумал Алик. Он изобразил улыбку и уставился на тетку. Она была легкой мишенью. Ее мозг, выхолощенный сериалами и рекламой, утратил способность противиться чужому влиянию. Лепи, как из глины, – даже скучно.

– Кто тут самый заводила? И в какой комнате живет? – проговаривая каждое слово, спросил он.

Львица, охранявшая свою территорию, превратилась в ручного хомячка и поспешно отрапортовала:

– Воронин Славик из двадцать четвертой. Второй этаж.

– Вольно, – усмехнулся Алик и направился к затертой лестнице.

Номера на дверях отсутствовали. Алик тормознул пробегавшего мимо парнишку:

– Где тут живет Слава Воронин?

– Четвертая дверь слева, – указал паренек и побежал дальше, не проявив интереса к посетителю.

Значит, гости здесь не редкость. Что же мымра строила из себя неприступного стража?

Алик постучался, но никто не ответил. Он приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Никого. Бегать по коридорам и искать местного лидера было несолидно, подпирать стену в коридоре – того хуже. Нужно с самого начала показать, кто тут хозяин. Алик зашел в комнату, уселся за стол и достал айфон. На досуге не мешало проверить почту.

Не прошло и пяти минут, как дверь распахнулась и вошел высокий сутулый парень в очках. Длинные волосы стянуты в хвост. На запястье кожаный браслет. Типичный неформал: Сауроны, Саруманы и прочие игрушки на свежем воздухе. У Алика как-то была одна девчонка-гоблинка – так что эту тусовку он немного знал.

– Славик? – спросил Алик.

– Допустим. А ты кто? – не слишком дружелюбно отозвался парень.

– Алик.

– И какого фига ты тут делаешь? Кажется, я гостей не звал.

– Пива хочешь?

Не дожидаясь согласия, Алик достал из сумки пару банок «Козела».

– Ты что, Дед Мороз? Вроде до Нового года еще далеко, – усмехнулся Славик, но все же присел к столу и банку взял.

Они открыли пиво и сделали по глотку. Алик не торопился начать разговор. В таких делах излишняя суетливость только вредит. Брать парня в оборот не стоило. Конечно, гипнозом можно любого распластать на некоторое время, но вопрос в том, насколько на него можно положиться после. Нет, надо только чуть-чуть подтолкнуть, а выбор человек должен сделать сам.

Воронин тоже молча отхлебывал пиво и всем своим видом демонстрировал, что никуда не спешит.

– Ты ведь здесь вроде вожака, – сказал Алик.

– Ты че? Какой вожак? У нас равноправие.

– Ну да, и ты чуть равноправнее, чем другие.

Воронин довольно усмехнулся:

– Ладно, чел, чего надо? Работа какая? Погруз-разгруз, что ли?

– Нет, я насчет выборов.

– А-а-а, плакаты клеить и листовки раздавать? Не вопрос. Сколько человек?

У парня была деловая хватка – как раз то, что требовалось. Интуиция подсказывала: нужный кадр. Алик решился играть ва-банк.

– Что бы ты сказал, если бы я предложил тебе стать во главе предвыборного штаба?

– Это что, скрытая камера? – спросил Славик, бросив взгляд на дверь.

– Нет, это конкретное предложение. Я решил выставить свою кандидатуру на выборах.

– Ага, и ты предлагаешь первому встречному возглавить штаб.

– Считай, что у меня особый дар находить хороших людей.

– Кстати, а откуда ты про меня узнал?

– От вашей надзирательницы.

– Ты что, ее родственник?

– Саурон пронеси. Я с ней познакомился четверть часа назад. Говорю же тебе, у меня нюх на людей.

– Боюсь, твой нюх тебя подвел. Ты пришел не по адресу. Мне по барабану все эти выборы. Мне надо учиться, а не заниматься всякой хренотой.

– Вот потому мы и сидим в заднице, что считаем, будто это ерунда. Всем наплевать.

– Где-то я это уже слышал, – усмехнулся Воронин. – Ты либо придурок, либо блаженный. У тебя нет никаких шансов.

– Да. Пока ты так считаешь. Зачем тебе образование? Чтобы получить теплое место?

– Допустим.

Алик ощутил, как у него по позвоночнику поднимается горячий шар и покалывает кончики пальцев. Пришло время подкорректировать вектор движения к цели, только осторожно. Нужно сеять сомнения, которые прорастут внутренней борьбой. Воронин должен принимать решения в полном сознании.

– Вынужден тебя разочаровать. Теплые места все заняты. Там сидят лысые дяди с пивными животами. Так что тебе при всех дипломах в лучшем случае светит стать мальчиком на побегушках. А знаешь почему? Потому что они диктуют законы. Пенсион выбирает пенсион. А нам некогда, мы дожидаемся, пока сами облысеем и нас скрутит радикулит. Вот тогда мы выберем таких же маразматиков, скрюченных артрозом и артритом. Неужели тебе не хочется попробовать что-то изменить?

– Ага, по принципу «дайте мне точку опоры». Только кто ж ее даст?

– Верно. Никто. Мы сами возьмем.

– До тебя уже некоторые пытались изменить мир.

– И как правило у них получалось. Разве нет?

– Только от этих перемен лучше не становилось.

– Это как посмотреть. Я не ратую за все человечество. Меня интересует конкретная группа людей: кому до тридцати. Я хочу, чтобы молодежь имела право голоса, а не ждала, пока за нее все решат старики.