Тамара Крюкова – На златом крыльце сидели… (страница 19)

– Зачем же скрываться? Представься честь по чести. Объясни, что будешь его куратором. В помощь, так сказать, – хищно улыбнулся Силин.

Глава 10

Встреча вымотала Алика больше, чем любимая забава старшины Загорулько: бег по плацу в четыре часа утра. Жаль, тогда он не обладал нынешними способностями. Если бы старшина знал, какой кары избежал, он ей-ей больше не выдал бы ни одного наряда. Однако шутки шутками, а плющило нешуточно: как будто помотали в центрифуге, а потом пропустили через пресс так, что не осталось сил даже радоваться.

Облака, висевшие над городом со вчерашнего дня, разродились мелким, частым дождиком. До дома было минут двадцать ходьбы, но ноги не держали. Алику требовалось хотя бы пять минут посидеть и прийти в себя. К счастью, в сквере через дорогу стояла скамейка. Алик добрел до нее и при виде замызганного сиденья невольно выругался. Вот ведь гоблины! Все скамейки загадят Надо обязательно свои задницы на насест пристраивать, а нормальным людям потом сесть негде.

Сколько раз он видел, как молодежь забирается на сиденье с ногами и рассаживается на спинке. Бывало, и сам грешил, но сейчас это вызвало у него праведное негодование. Под дождем грязь размокла, так что садиться не стоило, а идти – не было сил. Выходило прямо как в русской народной сказке: домой пойдешь – фиг дойдешь, на скамейку полезешь – в грязь упадешь, а прямо сядешь – влипнешь всем задом. Алик принял поистине соломоново решение: лучше отнести штаны в химчистку, чем свалиться по дороге.

Брюки тотчас промокли, но сейчас подобные мелочи Алика не волновали. Он откинулся на спинку скамьи и подставил лицо дождю. Люди спешили мимо, не обращая на него внимания. Лишь одна старушка плюнула в его сторону и с осуждением пробормотала:

– Нажрался с утра пораньше. А еще прилично одет.

Алик и в самом деле был пьян, но не от алкоголя. Его пьянила победа. По мере того как к нему возвращалась энергия, приходило осознание того, что он только что выдержал первую значительную проверку. Он приоткрыл сумку, чтобы убедиться в реальности происходящего. Во внутреннем отделении лежала внушительная пачка купюр.

Алик мысленно вернулся к судьбоносной встрече на водохранилище. А ведь ангелок ошибся, что нельзя иметь все сразу. Власть не бывает без денег.

Его губы растянулись в улыбке. Это только начало. Теперь главное – не расслабляться: разнюхать все ходы и выходы, лазейки и секретные фишки, чтобы к следующим выборам прийти не дублером, а реальным претендентом.

Капли дождя смыли усталость. Алик поднялся со скамейки и направился к дому. Прохожие прятались под зонтами, а он шагал, как хозяин, широко расправив плечи. Только мокрый зад не давал ему окончательно оторваться от действительности и напоминал, что пока еще он «сусальный» царь.

Проходя мимо киоска «Роспечати», Алик заметил последний номер «Автомира». На обложке красовалась новая модель «Феррари». Красотка, что и говорить. Когда-нибудь он будет на такой рассекать. Алик купил журнал. Накануне он предупредил Светку, что у него дела в Москве, чтоб не ждала его на работе. Можно заслуженно расслабиться под хорошую музыку.

После горячего душа Алик окончательно пришел в себя и почувствовал сильнейший голод. Он заказал пиццу, достал из холодильника банку пива и снова вернул ее на полку. Пить не хотелось. Ему нужна была ясная голова. Отсчет пошел. В запасе осталось полтора месяца.

В ожидании рассыльного из «Иль Патио» Алик поклевал фисташек, чтобы заглушить голод, и стал прикидывать свои шансы. Для начала требовалось сколотить команду. В прежние времена он собрал бы школьных друзей, но сейчас все разбрелись кто куда.

Гришаня, как назло, умотал в круиз. Не вовремя его потянуло на приключения. Его помощь была бы очень кстати. Он самый рассудительный и в финансах сечет. Но горевать из-за его отсутствия было некогда. Как говорится, кабы звали Полкана Жучкой, не кобелем бы он был, а сучкой. Приходилось смириться с тем, что Гришка вне доступа.

К Квазимоде и Борьке можно даже не подкатывать. Борька теперь жених, весь в квартирном вопросе. А Квазимодо – супер-мега…

И тут Алика осенила простая и потрясающе действенная мысль: если пару раз появиться с Валеркой на публике, голоса женского электората обеспечены. Это был офигенно крутой ход. Что до Борьки, то к нему можно подкатить насчет рекламы, не зря же он окончил Литературный институт. Что ему стоит между делом сбацать парочку слоганов?

Алик так воодушевился, что забыл о недавнем намерении расслабиться и полистать журнальчик. Его буквально обуревала жажда деятельности. Он взял чистый лист бумаги и стал по пунктам набрасывать план действий:

1. Позвонить Квазимодо

2. Озадачить Борьку

3. Собрать команду

На третьем пункте он споткнулся. Даже если заручиться помощью друзей, командой их не назовешь. Нужен костяк, который будет заниматься выборами день и ночь, и еще не один десяток полевиков: раскидывать и расклеивать листовки, собирать подписи. Где взять столько народу? Нанять гастарбайтеров? Их на рынке, что блох у Тузика. Но над ними нужно столько же надсмотрщиков – себе дороже. Как ни крути, а сумма, которую выделил Силин, оказалась не такой уж внушительной. Куда ни ткнись, проблема упиралась в деньги. Хорошо было раньше, когда люди пахали за идею, а теперь всем тугрики подавай.

И тут в мозгу щелкнуло второй раз. Он знал, где набрать команду: нужно пройтись по учебным заведениям. Алик включил компьютер и зашел в Интернет.

Звонок в дверь заставил его прервать поиски. В предвкушении пиццы в желудке заурчало. Алик с воодушевлением поднялся из-за стола. Самое время поесть.

Субъект за дверью мало напоминал разносчика пиццы. Его коротко остриженные седые волосы резко контрастировали с красной физиономией в сеточке венозных прожилок. Мешковатый пиджак не скрывал широких плеч. Видно, в молодости незнакомец был накачанным малым. Годы взяли свое, наградив его пивным брюшком, но и теперь чувствовалось, что он физически крепок. Эдакий бычара. Взгляд из-под густых насупленных бровей был таким же добродушным, как у гризли-людоеда.

– Аронов Алик? – произнес нежданный гость и, не дожидаясь приглашения, прошел мимо обескураженного хозяина в квартиру.

– Вы кто такой? – опешил Алик.

– Пицца.

На пороге стоял давешний посыльный из «Иль Патио» с большой квадратной коробкой. От Алика не ускользнуло, как юнец вытянул шею в надежде, что ему обломится снова увидеть длинные ноги и обнаженный пупок, но на этот раз мальца ждало разочарование по всем статьям.

«Харе, зрелищ не будет, – злорадно подумал Алик. – И лишних бабок тоже не обломится».

Сейчас у него не было настроения заниматься благотворительностью. Он успел сообразить, что появление незнакомца связано с визитом к Силину. Пока он рассчитывался с парнем из пиццерии, было время собраться с мыслями.

Старый перец обстоятельно расположился в кресле, как конкистадор на захваченной территории. «Ждет, что у аборигенов сдадут нервы, – про себя усмехнулся Алик. – А болт ему ржавый!»

Алика не удивило, что его решили держать на коротком поводке. Вряд ли безграничное доверие к людям входило в список добродетелей господина депутата. И все же визит краснорожего подпортил ему настроение. Получается, на одну харизму рассчитывать не приходится. Как говорится, с глаз долой – и власти нет.

Алик еще не восстановился после недавних переговоров, и это наводило на мысль, что только на гипнотических трюках не проедешь. Нужно искать разные подходы.

– Я тут обедать собрался. Не присоединитесь? – радушно предложил Алик, как будто всю жизнь мечтал скормить пиццу незнакомцу, вторгшемуся к нему в квартиру.

– Я от Ивана Силовича, – сказал краснорожий.

– Я понял, – кивнул Алик. – Пойдемте, а то пицца остынет.

Он направился на кухню. Бычаре не оставалось ничего другого, как покинуть насиженное место и двинуться следом. Он упустил момент – не успел взять инициативу в свои руки – и теперь чувствовал себя не в своей тарелке.

– Будете? – спросил Алик, подцепив кусок пиццы на лопатку.

– Нет, – отмахнулся гость и запоздало представился: – Салтыков. Семен Васильевич.

Говорящая фамилия. Запомним.

– Может, чего-нибудь выпить?

– Пить мы с тобой потом будем, если заслужишь.

– Я имел в виду чай или кофе, – Алик не преминул поддеть старого перца и тотчас пожалел об этом.

Салтыков молниеносным жестом схватил Алика за запястье и стиснул железной хваткой. Лопатка выпала из ослабевшей руки на пол и звякнула об плитку.

– Очень умный? Не зарывайся, парень. Иван Силович велел за тобой присмотреть. Учти, если я узнаю, что за тобой кто-то стоит, готовь костыли и место в больнице. Усек?

Салтыков разжал пальцы. Алик растер онемевшее запястье, на котором остались красные следы.

Он усвоил урок. Шутки у дяди не в ходу. На чужом поле следовало свои правила засунуть в дальний ящик. А главное, перед такими, как Салтыков, нельзя показывать слабину.

– Жестко, но справедливо, – сказал Алик. – Мне нечего скрывать. А вот за любой совет буду благодарен. Вы ведь человек знающий, а я в политике новичок.

Салтыков расслабился. Лесть – мощное оружие, почти стопроцентного попадания.

– Так я чайник поставлю?

Сначала Алик решил, что Салтыков – простая горилла, которую прислали для острастки, но старый перец оказался настоящим профи. Допрос вел мастерски: говорил мало, зато слушал в оба уха. Однако и Алик был начеку. Он, как минер, прощупал обстановку и наконец настроился на нужную волну. Лучше всего подходила роль простоватого, но сметливого парня с большими амбициями. При этом важно было не забывать вовремя лизнуть. Алику это не претило. Все зависит от того, как воспринимать жизнь. В книжке Эрика Берна «Люди, которые играют в игры» так и говорится: жизнь – это игра. Значит, либо ты подчиняешься правилам, либо уходишь в другую песочницу. А уходить Алик не собирался. Он только начал лепить куличики.