Тальяна Орлова – Скандал на драконьем факультете (СИ) (страница 22)

Конца недели я ждала как самого главного праздника в жизни. Теперь плевать, куда Кларисса меня потащит и во что будет переодевать, я намереваюсь упасть в обморок на сутки и не подавать признаков жизни. А у нее вон, свидание с Орином. Ей же выгоднее, чтобы я по какой-нибудь надуманной причине осталась в апартаментах и не мешала зарождающейся романтике.

На самом последнем уроке, когда я уже размечталась о скором отдыхе, произошла новая катастрофа. Предмет, по первому впечатлению, не был сложным, и все ждали по нему практики – укрощение домашних животных. На занятие преподавательница принесла коробку с умилительными кроликами, на которых мы и должны показать, хорошо ли ее слушали.

Как и обычно, заклинания успокоения или привлечения животных с первого раза ни у кого не получались. Я же имела основания ждать своего триумфа. Но после моего заклинания кролики будто взбесились. Уж не знаю, в чем было дело: скорее всего, я перепутала созвучия, в чем меня и обвинила профессор. До сих пор милые зверьки превратились в каких-то монстров – они забивались в углы, а самые проворные проявили чудеса акробатики и невероятным образом нашли спасение за пределами коробки. Весь конец урока протекал под смех студентов и яростные крики преподавательницы, которая теперь и сама не справлялась с заклинанием привлечения – кролики лишь на секунду успокаивались, а потом смотрели на меня и вновь предпринимали попытку забиться в любую щель. Женщина же решила списать собственную магическую неподкованность на меня – заявила, мол, я настолько перепугала бедных животных, что они перестали реагировать, потому мне нужно немедленно покинуть аудиторию и идти к самому ректору! У нее, дескать, слов подходящих в мой адрес не находится, а у него найдется.

Делать нечего – я поплелась в ректорат. Из моей группы сюда пока никого не отправляли, даже смеющихся над потугами преподавательницы парней. А я плелась и на ходу думала не о том, чем буду оправдываться – чем тут оправдаешься? – а почему же так странно заклинание проявилось. Обычно в самом худшем случае не происходило ничего, а тут – прямо настоящий аттракцион бешеных кроликов.

Секретарь провела меня в кабинет ректора сразу, как если бы именно меня всю жизнь и ждала. А внутри я на время отпустила свои заботы. Посреди книжных шкафов, за гигантским столом передо мной сидел настоящий дракон – вот такого уже точно ни с кем не перепутаешь. Очень импозантный мужчина с орлиным профилем – я разглядела, поскольку он склонился над чем-то сбоку и вообще не отреагировал на мое появление. Черные волосы были длинны по старой моде – так молодые студенты не носят – и заплетены в хвост. Но самое важное – это ощущение невероятной силы, словно она была тоже окрашена в черный свет и вибрировала вокруг его фигуры. Наверняка он очень стар, но мелкие морщинки вокруг глаз только прибавляли ауре наполненности. Вокруг моей же фигуры вибрировал светло-сиреневый страх – не отчислили бы, устрашительницу кроликов.

– Кто такая? – он наконец-то спросил, но так от бумаг и не оторвался.

У меня голос от волнения хрипел:

– Кларисса Реокка, господин ректор. Первый курс факультета…

Он перебил, не повышая голоса:

– Имя меняли?

Я вытаращилась на него, а к предыдущему страху добавилось три слоя нового:

– В-в к-каком см-смысле?

Должно быть, мое заикание все-таки привлекло его внимание, потому он посмотрел на меня и повторил после усталого вдоха:

– Имя когда тебе меняли? Это не то имя, к которому ты привыкла.

– Н-н-недавно.

Ой, а может, мне проще язык проглотить и вообще не отвечать? Но я осознавала – объяснить-то что-то нужно:

– П-просто я… Мама м-меня иначе…

– А, понятно, – он опять не стал дослушивать. – Дома зовут иначе? Глупость, по-моему. Зачем давать в документах ребенку одно имя, а называть другим?

В тот день я побила очередной свой рекорд телесных возможностей – смогла протяжно и облегченно выдохнуть в себя, а потом еще и не заорать от радости, что на этом вопрос закрыт.

– А здесь зачем? – ректор просто продолжал сухой допрос.

Теперь я уже обуздала голосовые связки:

– Так отправили, господин ректор. За дисциплинарное нарушение. Госпоже Роне некогда было на меня кричать, потому она меня к вам отправила!

Он неожиданно весело усмехнулся:

– С ума сойти! А у меня, получается, полно времени? Что натворила?

– Кроликов напугала, – честно призналась я.

– Бывает. Стыдно?

Я немного растерялась, но правильный ответ знала:

– Очень.

– Прекрасно. В общем, постой пока – сделай вид, что я на тебя кричу, а я пока документ закончу. У меня тут несколько тысяч кроликов на обучении. Я бы еще на защиту прав настоящих кроликов время тратил. Выходить будешь – трясись, как перед припадком. А то у меня репутация, но на ее поддержание сил не хватает.

– С большим удовольствием, господин ректор, – я едва тоже не усмехнулась.

Все! Отныне и во веки веков этот дракон объявляется самым лучшим драконом на свете! Я впала в такой восторг от самого него, от его поведения и слов, что неконтролируемо принялась улыбаться. А дышала как можно тише, чтобы не мешать работать.

Ректор минут десять не обращал на меня внимания, но потом счел нужным вспомнить о моем существовании и выпроводить. Но перед тем слегка нахмурился:

– Ты почему не трясешься?

– Я готова начать трястись в любой момент, господин ректор!

– Не подведи. Хотя бесит. Ну вот что это за манера на факультете бытовой магии – всех нарушителей ко мне посылать, если проделка не тянет на отчисление? Сами наорать не могут? – он начал резко поднимать тон – вероятно, все-таки решил прокричаться, раз у него работа такая. – Лентяи! Может, мне тогда вообще всех поувольнять и самому все делать? А что такого? Я же резиновый! Остальным-то напрячься сложнее, чем мне!

Окончательно расслабившись, я забылась – начала говорить с ним так, как говорила бы с любым другим человеком:

– Вы несправедливы, господин ректор. У нас очень ответственные преподаватели, а в том, что я заклинание перепутала, никто из них не виноват. Госпожа Рона все прекрасно объяснила… просто ей с кроликами общаться проще, чем с нерадивой мною, которая лекцию хорошо не выучила.

Он ненадолго замер и теперь посмотрел на меня пристальнее, чем раньше. Я вновь начала волноваться – и зачем вообще это ляпнула, разве за язык тянули?

– Есть в тебе что-то странное, – протянул он. – Не могу уловить, но какая-то форменная дикость.

– Дикость? – я отозвалась почти бесшумным эхом.

– Хотя бы в том, – он кивнул, – что на этом месте ты не первая и не стотысячная стоишь. Но единственная, кто настолько честен перед собой же. Учи лекции, Реокка, из тебя выйдет отличный специалист.

И снова погрузился в прочтение очередного документа. Я же топталась на месте, не зная, все ли на этом. Хотела спросить, могу ли идти, но неожиданно для самой себя задала совсем другой вопрос – шепотом, поскольку очень боялась, что его расслышат:

– Господин ректор, а мелкие животные боятся драконов?

– Наоборот, доверчиво тянутся, – он не выпал из каких-то своих раздумий. – Да и зачем нас бояться, ведь мы мелких даже не едим? Все, свободна, а то я как раз захотел перекусить, а ты достаточно крупное животное.

Я вылетела из кабинета с широкой улыбкой. Ответил – он мне ответил! И почти сразу улыбаться перестала – выходит, я все-таки перепутала буквы, а не испугала кроликов своей могущественной природой. Обидно знать. Мне уже пора вести две графы: «за» и «против» моего драконьего происхождения. Но какой же ректор великолепный, просто чудо! И с чувством юмора у него прекрасно… если это только был юмор.

Однако с каждым следующим шагом я вновь погружалась в уныние, ведь мои проблемы так и остаются неразрешенными. Разумеется, я всех нагоню в учебе, но сколько на это потребуется месяцев? Выдержу ли я столько? Выдержат ли столько меня?

С опущенной головой я не сразу заметила, что к ректорату идет несколько студентов. Но меня окликнули:

– Не слишком ли часто мы начали встречаться, ваше высочество?

Подняла голову и узнала дракона, которого назвали Эйром. Он и еще два дракона направлялись туда же, откуда я только что вышла. Но это их факультет – ректор у них даже что-то преподает, потому встречу нельзя назвать совсем немыслимой. Иронию в его обращении я уловила, но сил ни на что не осталось, потому я постаралась собрать всю вежливость и закончить встречу как можно быстрее:

– Меня зовут Кларисса, я пошутила по поводу того обращения. И тогда в столовой я неправильно оценила ситуацию. Извини, если поставила и тебя в неловкое положение. За помощь прими еще раз благодарность, она была бесценна. Доброго тебе дня, Эйр.

Я хорошо разглядела его лицо в первую встречу – открытое, слишком идеальное и с широкой улыбкой. Потому сейчас поразилась неожиданной трансформации – парень чуть подался вперед, а его взгляд загорелся настоящей яростью.

– Может, я и дал тебе понять, что ты можешь разговаривать со мной неформально, но это уже слишком!

Один из его друзей вообще хищно ощерился, а третий парень в компании удивленно разинул рот. И почти сразу они одновременно закричали:

– Что ты себе позволяешь, безродная?!

– Ты бессмертной себя возомнила?!

Я спонтанно отступила, не понимая, что именно произошло. Они спятили, как кролики от неправильного заклинания? Я знала, что накопила усталость, но недооценила ее размеры. И эта усталость, затянувшееся безвыходное бессилие вдруг прорвались наружу – да таким потоком и на такой громкости, что я сама от себя не ожидала: